Революционная уловка

«Оранжевые» не полностью равнозначны либералам, но во многом близки им. Не всякий либерал – «оранжевый», но всякий «оранжевый» - либерал. Поскольку идеологическое и политическое противостояние в России во многом будет развёртываться по «оранжевой» линии, целесообразно обратить внимание её сторонников на некоторые характерные черты.

Прошедшие 4 февраля митинги и манифестации в Москве и ряде городов России с требованиями честных выборов фактически превратились в голосование по поводу путей будущего развития России. Чётче всего это проявилось на двух, самых больших митингах в Москве: на Болотной площади и на Поклонной горе. На первом доминировали «оранжевые» (либералы), а на втором – «антиоранжевые» (антилибералы). По нашему мнению, именно по этому признаку проходил главный водораздел, а не по лозунгам: за Путина или против Путина, как вроде бы полагалось в ходе официально начавшейся президентской кампании и как кое-кто в СМИ сейчас пытается представить. Хотя можно предполагать, что подавляющее большинство пришедших на Болотную площадь проголосует на предстоящих выборах против Путина, а большинство пришедших на Поклонную гору – за Путина. На Поклонную гору пришло примерно 130 тысяч человек, почти в 3,5 раза больше, чем на Болотную площадь. В этом главный (и очень важный) итог прошедшей субботы. События показали, что большинство российского населения «оранжевым» не верит и не хочет их прихода к власти, опасаясь, что в этом случае наступит распад России и её полное подчинение США.

Оказалось, что люди помнят результаты перестройки и распада СССР и не хотят их повторения. Таков «мессидж» всем политическим деятелям России и прежде всего – будущему президенту.

Как известно, примерно в последние два десятилетия появилась и приобрела довольно большое распространение новая, весьма эффективная форма смены государственной власти, получившая название «оранжевые» или «цветные» революции по своему украинскому прототипу 2004 года, хотя они появились ещё раньше. Технология «оранжевых революций» уже многократно исследовалась. По своей сути, они представляют собой неправовые, силовые, но без большой крови, формы смены власти с широким использованием уличного протеста, прежде всего в столицах, где, как правило, концентрируются важнейшие узлы управления, финансов, средств массовой информации, культуры и т.д. Поэтому удары по этим центрам бывают наиболее эффективными. «Оранжевые революции» как бы подменяют, конечно, не полностью, классические революции, подготавливая, провоцируя и организуя протестные выступления в обществе.

Эффективность внешней помощи протестным движениям, которая оказывается часто Западом, как правило, под лозунгами защиты демократии и прав человека, зависит от многих факторов: накопленных противоречий в стране, международной обстановки, организованности оппозиции, политики властей по разрешению конфликтов и т.п.

Иногда иностранная помощь носит вспомогательный характер по сравнению с внутренними факторами, как это было в Украине и Египте, иногда приобретает решающее значение, как в Ливии, где победа оппозиции была бы невозможной без военной поддержки Запада.

Идеологическое обоснование протестных движений, организуемыми «оранжистами», обычно прямолинейно, незатейливо и лишено серьёзной теоретической базы. Оно концентрируется на нескольких ярких мобилизационных лозунгах, типа: Требуем честных выборов! Долой власть жуликов и воров! Долой коррупцию! За свободу и демократию! Путина – в отставку! Хватит кормить Кавказ! И т.п. Главная цель – мобилизовать массы привлекательными лозунгами, добиться смены власти и прихода во власть нужных людей. А дальше начинается уже совсем другой разговор, неожиданный для большинства тех, кто на улицах и площадях кричал «долой!» и «требуем!». И результаты политики новой власти почему–то оказываются в большинстве случаев совершенно не теми, которые это большинства ожидало.

Отличительной чертой протестных движений «оранжевого типа» является неопределённость программы будущих преобразований. Это характерно практически для всех движений и позиции многих политических деятелей.

Неопределённость будущей программы очень часто делается политиками преднамеренно, чтобы не связывать себе руки конкретными обязательствами.

В самом деле, что практически означают, например, лозунги «Долой коррупцию!» или «За честные выборы!», «Хватит врать!» и т.п. Без определения каких–то важнейших конкретных мер, с помощью которых можно было бы добиться выдвинутых требований, такие лозунги мало чего стоят. Пример конкретных требований: добиваться конфискации имущества коррупционеров и их ближайших родственников, формировать избирательные комиссии на многопартийной основе, допустить оппозицию к телевидению в более широких пределах, ввести обязательность участия президента и премьера в прямых телевизионных дебатах с оппозицией, не допускать дальнейшей приватизации государственной собственности и т.д. Но подобных конкретных требований в программах «оранжевых» движений крайне мало.

Суть любого политического движения определяется не только и не столько тем, против чего оно направлено, сколько тем, каких конкретных результатов оно добивается. К сожалению, здесь не всегда легко провести разграничительную линию, но она есть. Провозглашать лозунг: добьёмся повышения жизненного уровня народа! – хорошо (кто бы возражал?), но гораздо важнее определить, каким образом вы собираетесь это делать. Может быть, вводить прогрессивную шкалу налогообложения, чтобы богатые больше платили, или устанавливать жёсткие рамки повышения тарифов ЖКХ и на транспорте или ещё что-нибудь подобное? Проводить или не проводить дальнейшую приватизацию остатков госсобственности или не проводить? Это и есть конкретные цели, которые и нужно «выкладывать на стол»,

Однако так называемая несистемная оппозиция и те, кто реально выступают за «оранжевых», не очень торопятся конкретизировать программы своих действий в случае прихода к власти. Особенно это касается социально–экономических вопросов, в конечном счёте наиболее важных для большинства населения. Обычно они оказываются оттеснёнными на второй план требованиями чисто персональных изменений и криками: «Власть народ не уважает!».

Такое положение частично является следствием идеологической каши в головах большинства участников уличных протестов и электората в целом, но всё же не меньшую роль, на наш взгляд, играет стремление многих политиков и «кукловодов», особенно в ходе предвыборных кампаний, поменьше связывать себя какими–либо определёнными обязательствами.

Вывод из сложившейся ситуации очевиден: обязательно требовать от любого политика - за какие конкретные меры он выступает, а не только провозглашать что–нибудь бессмысленно-возвышенное, типа: мы боремся за свободу, демократию и благосостояние народа!

А ещё проще – ориентироваться на поддержку определённых политических партий. Программы и политическая практика многих из них формировались десятилетиями, и там проще разобраться, с каким «фруктом» имеешь дело.

Бельчук Александр Иванович – доктор экономических наук, профессор Всероссийской академии внешней торговли