Непокорный Тегеран

В мою память намертво врезались слова, сказанные один на один Генри Киссинджером, тогдашним государственным секретарем США, Андрею Андреевичу Громыко в 70-е годы прошлого века. Из записи той беседы, составленной советским министром иностранных дел, следовало следующее…

«Г. Киссинджер отвел меня в сторонку во время приема и, доверительно взявшись за кончик моего галстука, негромко, но четко произнося слова, сказал: «Ваше руководство постоянно в публичных заявлениях заявляет о нарастающей агрессивности США и угрозе для СССР. Хочу вам доверительно сказать, что есть лишь три реальных причины, по которым США были бы вынуждены первыми начать войну против СССР. Одна - это нападение советских войск на любую страну-члена НАТО. Другая - это советская агрессия против Японии. Третья - это попытка Советского Союза установить контроль в любой форме над нефтью Персидского залива, потому что от нее зависит судьба западной цивилизации».

Из записи беседы неясно, как отреагировал министр иностранных дел СССР на это откровение главы американской дипломатии, но содержание его было доведено до сведения всех членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС. Советский Союз старательно избегал поводов для прямых военных конфликтов с Соединенными Штатами. «Холодная война» - со всеми сопутствовавшими ей стычками, инцидентами, шпионскими скандалами и разборками - вполне устраивала правящие круги обеих тогдашних сверхдержав.

Я вспомнил об этом в дни резко обострившегося ирано-американского конфликта, которым были отмечены самый конец прошлого и начало нового года. В сердцевине гордиева узла противоречий на Ближнем и Среднем Востоке лежит, конечно, вопрос о контроле над энергетическими ресурсами этого богатейшего региона мира. На поверхности противоречия приобретают уродливый политический, религиозный или экономический характер, но все подчинены одной цели — решению вопроса о контроле над нефтяными и газовыми сокровищами региона и путями их вывоза в страны «привилегированного миллиарда». Что бы ни происходило в последние годы в Ираке, Афганистане, Сирии или других странах арабского мира - все диктуется борьбой за нефть и газ. С непременным участием в ней в качестве основного игрока группы наиболее развитых стран Запада, объединенных в Североатлантический альянс. Этот военно-политический союз давно не является оборонительным пактом, на статус которого он претендовал при своем создании. В 1999-м, в 50-ю годовщину своего рождения, его руководство демонстративно заявило, что впредь будет принимать решения по событиям, происходящим в любом районе мира, не ограничивая себя «североатлантическим ареалом».

В доступе к нефти и газу региона заинтересованы и многие другие игроки, в частности, Китай, Индия и Россия. Но прежде всего - сами народы и правительства стран этой зоны. Этим и продиктована сложность и запутанность самого опасного конфликта, постоянно грозящего перерасти из политической в военную фазу.

До 1979-го Персидский залив практически полностью находился в сфере политического господства США и их союзников. Непрерывность и безопасность нефтяных потоков оттуда не внушали опасений. Но самонадеянность Вашингтона, грубые ошибки ЦРУ и военной разведки США привели к тому, что неожиданно для них в Иране вспыхнула антишахская революция под религиозными - а по существу, антизападными - лозунгами. В результате Иран стал уникальным - если не считать лилипутского Ватикана - теократическим государством в мире, во главе которого стал духовный лидер, аятолла Хомейни. А целью правительства было провозглашено развитие страны и защита ее национальных интересов на основе исламской идеологии и законов шариата. С тех пор в течение 32 лет, лишь изредка затихая, пылает костер американо-иранского конфликта.

В 1979-1980 годы он носил опаснейший характер. Экстремистски настроенные «стражи исламской революции» захватили американское посольство и взяли в заложники его сотрудников. Это неслыханное нарушение норм международного права вызвало резкую реакцию со стороны оскорбленных и униженных Соединенных Штатов. По решению Вашингтона было подготовлена диверсионная военная акция по захвату здания посольства и освобождению заложников. Группы боевиков-спецназовцев должны были быть заброшены в Тегеран на вертолетах, штурмом взять здание дипломатической миссии и вывезти заложников. Но, хотя при разработке операции ЦРУ консультировалось со спецслужбами Израиля, Англии и других союзников, план со скандалом провалился. Самолет и вертолет ВВС США при маневрах 25 апреля 1980-го на промежуточном аэродроме в иранской пустыне столкнулись друг с другом. Произошел взрыв и пожар, погибли 8 военнослужащих США. Остальные участники операции бежали из Ирана, бросив более полудюжины целехоньких вертолетов. Этот провал дорого обошелся президенту Джимми Картеру: в том году он проиграл выборы. Американские заложники провели в плену 444 дня и были вызволены при посредничестве Алжира - в обмен на разблокирование иранских активов в банках США. Память об этой операции прочно засела в сознании американских разведчиков и военных.

По-разному можно относиться к внутренним порядкам, установленным в Исламской Республике Иран, на знамени которой больше всего вышитых слов — 22 раза повторяется рефрен «Аллах акбар». В стране регламентируется порядок ношения бороды мужчинами, форма и покрой женской одежды. Иран занимает второе место в мире - после Китая - по числу казней за тяжкие преступления. Но в то же время мы не можем закрывать глаза на то, что страна после 1979-го переживает настоящий демографический бум.

Население Ирана за 30 лет удвоилось, достигнув 75 миллионов человек, 61 процент граждан страны моложе 30 лет — это чуть ли не мировой рекорд.

Здравоохранение и образование всех уровней в стране бесплатны, что привело к созданию национального пласта научно-технической интеллигенции, без которой была бы невозможна реальная модернизация страны. Сейчас Иран стал десятой по счету космической державой в мире: 2 февраля 2009-го он запустил со своего космодрома и своей ракетой свой первый спутник. Пущена в строй первая атомная электростанция, построенная с помощью России в Бушере. Предприятия военно-промышленного комплекса производят собственные ракеты малой и средней дальности, самолеты-беспилотники, ведется широкая программа строительства «москитного» ВМФ: малые и средние корабли и подводные лодки.

Нефть в Иране - национальная собственность, страна владеет 10 процентами ее мировых запасов, нынешний уровень добычи составляет 4,5 миллиона баррелей в сутки, из которых 3 миллиона идут на экспорт. Основные покупатели иранской нефти - Китай, Япония, Индия, Южная Корея, и лишь 10 процентов от экспорта поставляется европейским потребителям.

Более 30 лет Иран - в глазах США - является возмутителем спокойствия не только в регионе, но и во всем мире. Он устанавливает контакты со всеми политическими оппонентами Америки - от палестинской ХАМАС до Венесуэлы с ее харизматическим лидером Уго Чавесом. За что Вашингтон обвиняет Тегеран в поддержке международной террористической деятельности. Иранские лидеры не всегда корректно и постоянно излишне жестко критикуют Израиль, и даже ставят под сомнение правомерность его существования, что вызывает ответную неадекватную реакцию в виде призывов Тель-Авива к военной акции против Ирана «пока не поздно». Одним словом, мир оказался втянутым в жестокую «холодную войну», выхода из которой сегодня не видно.

В последние годы вся острота этой «холодной войны» сконцентрировалась вокруг вопроса о том, создает ли Иран свое собственное ядерное оружие, или же следует верить заверениям Тегерана о том, что он ведет ядерные исследования исключительно с мирными целями, создав недавно, например, первый урановый стержень для реактора своей АЭС.

В этой связи встает вопрос: какая из стран, владеющая ныне ядерным оружием, испрашивала у мирового сообщества в лице ООН или хотя бы МАГАТЭ, разрешения на создание атомного оружия? Кто уполномочен давать на это согласие или патент?

Пока каждая страна решала этот вопрос самостоятельно - с учетом интересов своей национальной безопасности. США, СССР, Англия, Франция, Китай, Индия, Пакистан и КНДР обзавелись этим оружием без чьего либо спроса. Германии и Японии это запрещено согласно послевоенным мирным договорам. Есть и другие страны, которые называли «пороговыми», то есть находившимися на грани создания ядерного оружия, однако они добровольно отказались от этого по международным договорам. Например, Бразилия и Аргентина подписали «пакт Тлалтелолко», объявляющий Латинскую Америку безъядерной зоной. Особняком стоит Израиль, который, по данным большинства мировых экспертов, обладает ядерным оружием, но по сей день «не подтверждает и не отрицает» этого факта.

По установившемуся порядку, наличие нового вида оружия считается доказанным, когда проведено его испытание «в натуре». Пока иранская атомная бомба не испытана, все разговоры о планах ее создания можно считать частью психологической войны против Тегерана. Израиль, например, испытывал свое ядерное оружие в пустынях Южно-Африканского Союза в подземном варианте. Хотя национальными разведывательными средствами нескольких государств были зафиксированы вспышки, похожие на взрывы, и в южных широтам Мирового океана, прилегающим к ЮАР. Разумеется, все это происходило давно, в период господства апартеида в ЮАР.

Не перестаешь удивляться практике двойных стандартов, укоренившейся в системе международных отношений. Вся информационная система мира, контролируемая западными странами, концентрирует внимание только на угрозе появления ядерного оружия у Ирана. При этом совершенно замалчивая информацию о наличии ядерного оружия у Тель-Авива. Никто из дипломатов почему-то не ставит перед ООН вопрос об объявлении всего Среднего Востока - включая Иран и Израиль - безъядерной зоной. Безопасность может и должна быть только коллективной. Хотя бы по примеру латиноамериканского «пакта Тлалтелолко».

Технически создать ядерное оружие может любая страна, имеющая для этого научный и технический потенциал. Иран таким потенциалом располагает и, на мой взгляд, рано или поздно, «не мытьем так катаньем», обзаведется таким оружием для защиты от многочисленных угроз и посягательств на его суверенитет и национальное достояние. Практика показывает: любое государство, получившее доступ к этому грозному оружию, сознает опасность его реального применения и пользуется им как инструментом сдерживания своих потенциальных противников. Единственным исключением из этого общего правила были США, использовавшие атомную бомбу против мирного населения Японии без крайней угрозы для своей национальной безопасности.

Сейчас вопрос стоит остро: до каких пределов должен дойти мир под давлением Израиля, США и их союзников по блоку НАТО, чтобы вынудить Иран подвергнуться инспекции своих атомных центров.

Идти ли по пути ужесточения международных политических и экономических санкций, или же прибегнуть к военной силе для «атомной кастрации» Ирана? Активнее всех на вооруженной акции настаивает Израиль, стратегический союзник США на Ближнем Востоке, к тому пользующийся огромным политическим влиянием на американскую «элиту» и, в частности, на демократическую партию США.

Вторым по своей антииранской ангажированности сторонником военной акции является Великобритания. Она не зависит от импорта нефти и всегда готова первой готовой услужить США. «Запад должен действовать решительно, противостоя иранским угрозам», - резюмировала «Файнэншнл таймс» 4 января 2012-го. В Лондоне не хотят признавать, что первыми прибегают к угрозам - а затем наращивают их масштабы - именно западные страны, а иранские угрозы рождаются в качестве ответных. Мальчишеская угроза вице-президента Ирана закрыть Ормузский пролив была спровоцирована американской угрозой запретить вывоз иранской нефти на мировые рынки и удушить экономически непокорный Тегеран

Сами американцы не горят желанием начать войну с Ираном, хотя, конечно, смириться с плохо управляемым Тегераном пока не в состоянии. Самым «крутым» заявлением в этом духе отметился один из претендентов на пост главы государства в 2012-м республиканец Рик Санторум. На днях он выразился так: «Если я стану президентом США, то я направлю Ирану ультиматум: или вы принимаете делегацию международных инспекторов для контроля над вашими ядерными объектами, или я нанесу по ним военный удар». Пока это риторика, но в военных штабах разработка вариантов действий ведется.

Полагаю, что стоит внимательнее прислушаться к высказываниям министра обороны США Леона Панетты, который в ноябре 2011-го публично заявил: «Силовая операция в Иране возможна лишь в крайнем случае». Пояснив, что война с исламской республикой чревата непредсказуемыми последствиями для Ближнего Востока. Бомбардировку ядерных объектов Ирана Л. Панетта считает неэффективным средством, поскольку она способна отбросить развитие ядерной программы Тегерана лишь на 2-3 года назад. Надо учесть, что нынешний шеф Пентагона в течение предыдущих двух лет своей служебной карьеры, в 2009-2011 годах, был директором ЦРУ, так что понимает меру ответственности за свои слова. Кстати, он добавил: и его предшественник на посту военного министра Роберт Гейтс, и военный советник Барака Обамы Майкл Маллен настроены категорически против военной операции в Иране. Я считаю такую точку зрения разумной и взвешенной.

Достаточно привести дюжину других аргументов, чтобы придти к выводу, что широкомасштабный военный конфликт в зоне Персидского залива между США и Ираном в настоящее время маловероятен. Несмотря на всю нервотрепку, вызванную недавними военными маневрами Ирана в районе Ормузского пролива и ответными передвижениями американских кораблей 5-го флота США, постоянно базирующихся на Бахрейне.

Б. Обама, который только что вывел американские войска из Ирака, никогда не захочет начинать новую, совершенно непредсказуемую войну с Ираном в 2012-м, когда ему предстоят президентские выборы.

Да и вообще, не надо забывать, что в экономику Ирана уже вложено более 100 миллиардов долларов иностранных инвестиций, судьба которых в случае широкого конфликта будет печальной. Ну а угроза прекратить импорт нефти из Ирана вряд ли осуществима, потому что основные ее покупатели находятся в Азии, и нельзя даже представить, чтобы Япония и Китай отказались от поставок только потому, что Запад не может добиться допуска инспекторов на ядерные объекты Ирана. Одновременно и угрозы Ирана закрыть Ормузский пролив для транспортировки нефти выглядят детской бравадой: боевая мощь одного американского авианосца с базирующейся на нем авиацией превосходит пока все иранские ВМС в Персидском заливе. Нефть этого региона жизненно необходима для Запада еще и потому, что она держит цену на «черное золото» в приемлемых пределах. Любое нарушение поставок нефти из Персидского залива на мировой рынок вызовет такой дисбаланс между спросом и предложением, что предсказать последствия не представляется возможным.

Что дальше? Вашингтон и его европейские союзники продолжат наращивать политическое и экономическое давление на Иран, не рассчитывая, однако, на то, что таким образом они смогут сломить упорство Тегерана в вопросах выполнения ядерной программы. Скорее, они полагают, что такой длительный и систематический прессинг приведет к нарушению единства в руководстве страны и устранению от власти досаждающего им президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, чьи полномочия истекают в 2013-м.

По каналам пропаганды Запад уже пытается вбить клин между верховным правителем, аятоллой Хаменеи, и М. Ахмадинежадом, сеет семена раздора среди членов правительства и президентской администрации.

В надежде, что к власти в Иране вернутся более либеральные и более сговорчивые политики, чем нынешние исламские фундаменталисты.

Только вот если бы в Иране было бы установлено новое, либеральное и прозападное правительство, то США и НАТО потеряли бы всякий предлог для строительства системы ПРО на российских границах. Как бы они стали изворачиваться и лгать тогда?