Софьина горка

Национальный проект в области медицины призван решать ее «больные» материальные проблемы. Но остаются еще и - нравственные. И их никто, кроме самих медиков, не решит. Благо, примеров беззаветного служения долгу в истории отечественной медицины немало.

Сандовская районная больница расположилась на улице Софьи Кочуровой. Вернее, вначале построили больницу, а потом уже дали название улице, на которой она стояла. Полтора года назад в эту больницу по «Скорой» привезли мою мать. Сама она ходить уже не могла, несли ее на носилках. А через три дня выписали. «Пускай умирает дома», - цинично сказала врач отделения, некогда работавшая в санитарно-эпидемиологической службе. В медицинской карточке написала: «Выписана по просьбе родственников». Хотя мы, родственники, живя в Москве, никак не могли просить выписать больную старушку. Мать действительно умирала. И потом московским медикам пришлось потратить не один месяц, чтобы исправить то, что наделали медики сельские, и поставить мать на ноги.

Я подумал тогда: «А как бы в этом случае поступила та, чьим именем названа эта поселковая улица?»

…Однажды ночью в земскую больницу села Сушигорицы, где работала Софья Александровна Кочурова, привезли крестьянина Красавцева. Стопа ноги у него посинела, опухоль ползла вверх. Три дня он маялся, а в больницу везти не велел. У больного начиналась гангрена.

- Не дам ногу отнимать! Не смеете! На суд подам! Мужик без ноги даже по миру пойти не может!

И вот при свете керосиновой лампы под общим наркозом Софья Александровна сделала на ноге одиннадцать разрезов. Спасла и жизнь, и ногу человеку. Меркурий Красавцев, так звали мужика, впоследствии более тридцати лет проработал в больнице водовозом. И не раз говорил: «Только ради Софьи Александровны пошел я на эту работу».

Сельский врач сегодня часто жалуется, что он скорее не лекарь, а функционер от медицины. О чем только не приходится заботиться – о дровах, о трубопроводе, о текущей крыше. Когда лечить-то?

Но у Софьи Кочуровой этих забот было еще больше.

Софья Александровна, одна из первых русских женщин-врачей, родилась в Петербурге 5 февраля 1862 года в семье священника. После окончания курсов при медико-хирургической академии в Петербурге уехала в Весьегонский уезд Тверской губернии – в тьмутаракань, где шаманили знахари, где царили грязь и невежество. Да еще воспитывала троих малолетних детей брата Василия – революционера, погибшего в тюрьме. До приезда Кочуровой в больнице работал молодой медик из Устюжны. Жил на селе у священника, ходил на охоту, ждал пациентов, сидя в больнице. И... однажды сбежал, уехал. Оборудование больницы было новенькое и все под замком. Не было лишь больных. Самолечение и знахарство казались крестьянам надежнее. Детская смертность была большой. Софья приняла решение не ждать, а самой идти к народу. «Я ведь горожанка, меня часто называют барышней. А надо доказать, что я своя, что здоровье народа - цель моей жизни и мой долг».

Для борьбы с эпидемиями оспы, тифа не хватало людей, и Кочурова привлекала учительниц земской школы. Позднее устроила при больнице во время летних каникул курсы: шесть-семь молодых учительниц в течение десяти дней работали в больнице, присутствовали на приеме больных, дежурили в палатах вместе с фельдшером, а вечером слушали лекции врача, учились делать прививки, оказывать первую помощь при несчастных случаях. После такой подготовки все расходились по волостям и делали прививки от оспы детям и взрослым.

Имея диплом не только врача, но и педагога, она открыла при местной церкви в сторожке первую на селе библиотеку и сама оплачивала труд библиотекаря. Вместе с учителями земской школы создала воскресную школу, где взрослым посетителям читались различные лекции. Создала при больнице показательный огород, чтобы обеспечить больных овощами и заодно внедрить в крестьянский быт новые овощные культуры. Добивалась у земства стипендий для лучших учеников. И сама непрестанно училась.

В 1910 году, будучи в заграничной командировке, изучала хирургию, знакомилась там с постановкой медицины. В Париже встретилась с Мечниковым. Услышав, что она из Тверской губернии, тот сказал: «Там есть свое светило медицинских новостей – врач Кочурова». А узнав, что перед ним она и есть, воскликнул: «Ах, родная…», - и целую неделю не отпускал ее от себя.

Возвратившись в Сушигорицы – в грязь, бедность, нужду, она в день принимала до 200 (!) больных.

В 1918-1919 годах, когда больница оказалась без средств, распорядилась спилить на дрова чудесную аллею хвойных деревьев, которые были когда-то ее стараниями и высажены. Сутками моталась по деревням во время эпидемии сыпного тифа. В 60 лет закончила курсы усовершенствования и получила еще одну специальность врача-окулиста.

Она просто не умела жить для себя, заботиться о себе. У нее никогда не было лишних денег. Она тратила свое жалованье не задумываясь, постоянно посылая кому-то деньги, тратила их на больницу, а на себя... меньше всего. Одевалась просто, даже небрежно, но в тех случаях, когда надо было быть в обществе (на совещаниях врачей), появлялась хорошо одетая, помолодевшая.

Когда ее спрашивали, почему она не создала свою семью, она отвечала: «Не умею молиться двум богам. Или работа - или семья. Я выбрала первое».

Для себя Софья Александровна отвела два часа - с шести до восьми утра. В эти часы без самой крайней необходимости ее старались не беспокоить. Она сидела у себя, читала, писала письма, иногда играла на клавесине (любила музыку и жалела, что не училась серьезно). Изредка уходила подальше от дома, на природу, отдохнуть и не думать ни о чем. Спать ложилась поздно. «Я отсыпаюсь в дороге», - шутила она. И мечтала о том, что когда-нибудь врач будет ездить на вызов в автомобиле, не тратя так много времени на дороги.

Нынешние врачи ездят на автомобилях. Они обеспечены современным оборудованием. Но лучше ли стало от этого больному? Врачу порой некогда измерить давление у пациента, не то что его осмотреть. Он едва успевает заполнять истории болезни да выписывать рецепты. К тому же, и здесь он ограничен, на все про все есть циркуляры. Для каждой болезни свой перечень лекарств. Шаг вправо, шаг влево – нарушение вплоть до уголовной ответственности. И не дай Бог, привезли бы к нынешнему эскулапу Меркурия Красавцева - оттяпали бы тому ногу, как миленькому, и даже разрешения не спросили.

И это при том, чего уж лукавить, у белых халатов врачей, если хорошенько приглядеться, больно засалены карманы от купюр. При Софье Александровне пациент тоже должен был за прием опустить в железную кружку с замком пять копеек. Не для нее, для земства. Она знала, как дорог крестьянину этот пятачок, и как могла отстаивала бесплатность приема больных. «Врач, вместо того, чтобы использовать все свои силы, все то короткое время, которое он в состоянии уделить каждому своему амбулаторному больному, целиком на пользу своего больного, дать посильный совет относительно диеты, режима и прочего, - писала она в своем заявлении уездному земскому собранию 8 января 1907 г., - должен изощряться в способах заставить доверившегося ему больного выложить пятачок за врачебный совет".

В своей больнице Софья Александровна решила эту проблему так: не пятачок, а березку или любое другое деревце должен привезти больной для посадки на голой больничной территории. Это всех устраивало. И многие годы в Сушигорицах велись посадки на площади в две квадратные версты. Больные из лесных мест везли саженцы, а из безлесных - помогали садить и поливать, если могли. После окончания работы в больнице, сама докторша, гости, школьники - все продолжали посадку деревьев. Соседние "дворянские гнезда" были "обложены данью"... На больничной горе появились аллеи кедров, дубов, ясеней, даже туя росла рощицей. Зазеленели когда-то голые склоны больничной горы, и народ любовно назвал ее "Софьиной горой".

За большие заслуги в области здравоохранения С.А. Кочуровой было присвоено звание Героя Труда, а в стационаре хирургического отделения больницы была установлена Доска почета.

Последние два года жизни, будучи больной, Софья Александровна находилась на пенсии. Но и тогда она не переставала помогать людям своими знаниями и опытом. Всего за две недели до смерти она сделала свою последнюю операцию. Врача в этот день не было в больнице, а больной срочно нуждался в немедленной хирургической помощи. Мастерство хирурга не изменило старому врачу и на этот раз. Человек был спасен.

Сама же Софья Александровна скончалась в 1935 г. в возрасте 73-х лет. Похоронена на кладбище с. Сушигорицы. 4 октября 1959 г. на у могилы С. А. Кочуровой собралось много народу. Пришли те, кто встречался с ней при жизни, пришли дети и внуки крестьян, которых она исцеляла от недугов. Кругом были венки, цветы, цветы...

Состоялось открытие памятника-обелиска, сооруженного на средства местного населения. После себя сельский доктор оставила целую плеяду замечательных медиков.

…Софьина горка до сих пор жива. Ее все так и называют. Даже те, кто не помнит и не знает, кто такая Софья Кочурова. Впрочем, горку засадить деревьями, наверное, можно и сейчас. А вот ту планку сельского доктора, которую Софья Александровна так высоко подняла примером всей своей жизни, сегодня здесь вряд ли кто сможет взять. Да и захочет ли?