Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
20 ноября 2017
Отец «Русской Палестины»

Отец «Русской Палестины»

К 200-летию со дня рождения архимандрита Антонина (Капустина)
Владислава Романова
08.09.2017
Отец «Русской Палестины»

В конце августа 2017 года (12-го по старому стилю и 25-го по новому) исполнилось 200 лет со дня рождения архимандрита Антонина (Капустина) (1817–1894). Торжества, посвященные этому юбилею, прошли на Святой земле и на родине архимандрита Антонина в Курганской области. Эта яркая, незаурядная личность символизирует собой подъем русского духа в золотом для нашей культуры ХIХ веке.

Отец Антонин более всего известен как талантливый церковный дипломат XIX века и отец «Русской Палестины», собравший и скупивший для Российской империи массу земельных участков на Святой земле, связанных с важными событиями библейской истории. Это участок в Хевроне с Мамврийским дубом, где произошло явление Святой Троицы праведному праотцу Аврааму; гробница праведной Тавифы в Яффе; участок с деревом Закхея в Иерихоне; гробница пророков Захарии и Аггея; земля в Магдале. Это и участки в Иерусалиме – на Елеонской горе с местом Третьего обретения главы Иоанна Крестителя; в Гефсимании, близ Голгофы; участок с «Порогом Судных врат» и др. При поддержке членов императорской фамилии он устроил на некоторых участках православные монастыри – Марии Магдалины на Елеонской горе, Спасо-Вознесенский монастырь на Елеоне (где построил самую высокую в Иерусалиме колокольню) и Горненскую женскую монашескую обитель в местечке Айн-Карем.

Но мало кто знает, что покупка ценных земельных участков стала своего рода апогеем собирательской работы отца Антонина в интересах российской церковно-исторической науки.

Самородок из села Батурина Пермской губернии Шадринского уезда, он получил начальное духовное образование в училище при Далматском монастыре, где проявил любовь к древним языкам. Продолжил образование в Запорожской семинарии, где познакомился с мариупольскими греками, что способствовало формированию его интереса к Византии и православному Востоку. Дальнейшее образование и становление его как церковного ученого продолжилось в Киевской духовной академии. Прекрасно знавший иностранные языки, после принятия монашеского пострига он был направлен служить по линии Министерства иностранных дел в Афины (в 1850–1860 гг. – настоятелем посольской церкви), Константинополь (с 1860 по 1865 гг.) и Иерусалим (с 1865 по 1894 гг. – начальником Русской духовной миссии).

Известен архимандрит Антонин (Капустин) своей литературной деятельностью в качестве переводчика и церковного публициста. Круг его интересов как ученого был невероятно широк. Это священная история, агиология, церковная и гражданская история православного Востока, археология (являлся членом-корреспондентом Российского императорского археологического общества), палеография, нумизматика, археография, литургика, гомилетика, экзегетика. Он также увлекался астрономией, живописью, поэзией, был архитектором, путешественником, фотографом и дипломатом.

К сожалению, архимандрит Антонин не написал системного труда по истории, хотя единомышленники не раз предлагали ему этим заняться.

В результате многие его ценнейшие мысли оказались разбросанными в журнальных статьях и путевых заметках (на сегодня известно около 140 его опубликованных трудов на разных языках), а также в его четырнадцатитомном дневнике.

Имя отца Антонина стоит в одном ряду с именами известных путешественников и описателей православного Востока – таких как архимандриты Порфирий (Успенский), Леонид (Кавелин), В.Г. Григорович-Барский и др., поскольку его путевые записки являются ценными с научной точки зрения. Вот некоторые из них: «Пять дней на Святой Земле и в Иерусалиме», «Поездка по Румелии», «От Босфора до Яффы», «В Лавре святого Саввы», «Заметки поклонника Святой Горы», «Из записок синайского богомольца»… Архимандрит Антонин ввел в научный оборот найденные им в библиотеках Иерусалима, Константинополя, православных монастырей малоизвестные источники. В результате научных изысканий он публиковал статьи, посвященные его открытиям. «О древних христианских надписях в Афинах», «Древний канонарь синайской библиотеки», «Св. Николай еп. Пинарский и архимандрит Сионский», «Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Ликии в Италию» – это далеко не полный перечень его публикаций, причем многие статьи выходили под псевдонимами или безымянными.

Серия его статей с описанием сокровищ православных монастырей Афона, изданная в журнале «Труды Киевской духовной академии» с 1860 по 1864 годы под названием «Заметки поклонника Святой горы» и впервые переизданная отдельной книгой в 2013 году издательством «Индрик» по сию пору мало исследована. В «Заметках поклонника» архимандрит Антонин предстает как знаток церковной и гражданской истории, местных афонских преданий, истории монашества, православного иконописания, литургики.

В ходе путешествия по Афону он описывал древнейшие археологические памятники, граффити, рукописи, образцы настенной живописи, икон и предметов декоративного искусства. Автор вступительной статьи к изданию «Заметок» 2013 года справедливо отмечает, что они, находясь в забвении, были необходимы большому числу специалистов в ХХ веке. Не случайно архимандрит Антонин в своих «Записках» настаивал на необходимости общего каталога всех рукописей (хартий), старопечатных книг, хранящихся на Афоне. Он предполагал, что это поможет всем монастырям свериться, что у них есть, и установить, что потеряно, что из рукописей разрозненно и где хранятся утраченные фрагменты. Изучение афонских рукописей, написанных на разных языках, анализ афонских граффити давали ему представление о том, иноки из каких народов в какие эпохи населяли монастыри Афона.

Так, по обилию славянских рукописей он выяснил, что славяне жили с древних времен не только в Руссике, но во многих монастырях Афона.

«Афон есть самое средоточное место православного мира, – писал он в “Записках поклонника Святой горы” – наилучшее и наиудобнейшее для сплетения подвижнеческого венца из разных народностей, – в украшение, давно ожидающей его, невесты Христовой…».

Вот еще одно его высказывание об Афоне: «Афон не знает и не признает времени. Для него Константин Великий, царевна Пульхерия, Лев Мудрый, Комнины, Палеологи, Уроши и Бесарабы все стоят в одном ряду, – все служат одной и той же, непреходящей идее иночества,– совершеннейшего жительства человеческого на земле».

Являясь настоятелем посольской церкви в Афинах (1850 –1860 гг.), архимандрит Антонин начал собирать коллекции монет, древностей и рукописей. Но не для личного пользования, а для развития отечественной науки.

Он осознавал свой долг как ученого и представителя Русской православной церкви на Востоке «отыскать и передать во всеобщую известность все, что на Востоке уцелело от минувшего тысячелетия».

Отец Антонин собирал монеты, покупая их на собственные, не такие уж и большие средства. Так, собранные его стараниями коллекции монет, были переданы в качестве дара в четыре российские духовные академии, а также Эрмитажу, Русскому археологическому обществу, музею Одесского археологического общества, русскому богословскому училищу в Константинополе, Палестинскому обществу, музею древностей при Русской духовной миссии и т.д.

Но больше всего архимандрит Антонин направлял даров в Киевскую духовную академию, выпускником которой он являлся. В Киеве хранятся «Киевские глаголические листки» – пергаменные листки, написанные глаголицей и датируемые специалистами X – XI вв. Вместе с глаголическими листками хранятся подаренные им греческие, славянские и арабские рукописи. Эти манускрипты архимандриту Антонину были вручены за его бескорыстную работу в библиотеках православных монастырей по составлению каталогов. Его библиотечной работой двигала любовь к истории и желание продлить жизнь книжных сокровищ, защитить их от возможности расхищения или уничтожения грызунами. Он не раз убеждал настоятелей восточных монастырей внимательнее относиться к библиотекам, объясняя, насколько ценными рукописями и старопечатными книгами они располагают.

В 1870 г. в период с 3 августа до 17 сентября он днями и ночами работал в библиотеке Синайского монастыря святой Екатерины, составляя расширенный каталог с научным описанием просмотренных им греческих и славянских рукописей.

В дневнике отразился его восторг в связи с знакомством с содержимым библиотеки: «Греческие, арабские, грузинские, сирианские, коптские, абиссинские и, м.б., даже армянские ... Есть одна глаголическая книжка. Видел Косму Индоплавателя, папирус грузинский и пр. и пр. Ай да Синай!».

Исследования в библиотеке Синайского монастыря позволили отцу Антонину ввести в научный оборот такие древние рукописи как Феодосиево Евангелие и Кассиеву Псалтырь. Открытый им документ «Святитель Николай епископ Пинарский и архимандрит Сионский», позволил рассеять заблуждение католических исследователей жития святителя Николая Мирликийского, в связи с допущенным ими соединением житий двух разных святых, носивших имя Николай. На этот документ ссылаются почти все современные исследователи жития святителя Николая Чудотворца. Русскоязычных читателей он впервые познакомил с документом «Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Ликии в Италию», переведя его на русский язык и опубликовав в «Трудах Киевской духовной академии».

Личность отца Антонина привлекает внимание не только отечественных ученых, но и греческих, так как он представляет удивительный для Российской империи образец человека, в тончайших нюансах знавшего греческую культуру, древние языки, для которого, с точки зрения греков, интересы Вселенского православия и истории Церкви стояли на первом месте. Константин Папулидис, ученик архимандрита Киприана (Керна) еще в 1994 году опубликовал на греческом языке книгу об архимандрите Антонине. На русском языке биографических книг об архимандрите Антонине ни в 1990-х, ни в 2000-х годах не выходило.

Антонин широко известен в России как отец «Русской Палестины», поскольку многие русские совершают паломничества на Святую землю, где узнают о нем. Но меньше известен этот начальник Русской духовной миссии как историк Церкви, собиратель коллекций, рукописей, составитель каталогов древней литературы. Во многих столицах мира в XIX веке за счет государственных и частных средств создавались музеи, содержащие археологические древности или копии-слепки знаменитых древностей. В Москве таковым стал Музей изящных искусств имени императора Александра III (ныне Государственный музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина), начинавшийся как учебный музей слепков при Московском императорском университете.

В области собирания археологических ценностей, покупки земельных участков, связанных с библейской историей, направления рукописей и нумизматических коллекций в музейные собрания Российской империи архимандрит Антонин сделал больше, чем целые институты и исследовательские общества.

Например, в Афинах им были собраны, изучены, переведены более двухсот христианских надписей. Он был первым и единственным русским ученым, составившим полный сборник афинских надписей, тогда как их изучали и публиковали коллективы английских, немецких и французских ученых. Своими изысканиями он способствовал тому, чтобы Россия стала одним из мировых лидеров в исследовании православного Востока.

К сожалению, почти весь ХХ век собранное им духовно-культурное наследие лежало под спудом. Византинистика активно развивалась в Германии, Югославии, но не в СССР. А часть участков и недвижимого имущества «Русской Палестины» было передано Н.С. Хрущевым Израилю в обмен на тонны апельсинов.

Преемник на посту начальника Русской Духовной миссии в Иерусалиме архимандрит Киприан (Керн) в 1934 г. во многом объяснил причину неизвестности трудов отца Антонина в ХХ веке, отсутствия ему памятников на Родине: «Архимандрит Антонин умер в 1894 году. Его век — девятнадцатый, этот великолепный и неповторимый в истории русской мысли и чувства, нами уже начал забываться. Кровь и дым социальных катастроф нашего времени угрожают вытравить и саму память о столь недавно минувшем взлете русского духа».

Погребен отец «Русской Палестины» в Иерусалиме, в своем детище – Спасо-Вознесенском монастыре на Елеонской горе, близ места Вознесения Иисуса Христа. Сегодня это православный женский монастырь в юрисдикции Русской православной церкви за границей, игуменьями которого в ХХ веке были представительницы знатных родов. Монастырь населен не только русскими монахинями, но и православными арабками. К этому месту вольно или невольно обращены взоры всех иерусалимских паломников, так как эпоха русского присутствия на Святой земле времен Антонина запечатлена прекрасными памятниками, в частности, огромной колокольней на Елеоне, называемой «Русской свечой».

«Русская свеча», а также утонченный храм Марии Магдалины на Елеонской горе – символы православной императорской России и ее попечения о сохранении православия на Востоке, которое, по мысли и желанию архимандрита Антонина, должны были унаследовать, возделывать русские ученые и Русская церковь.

В этом красивом монастыре покоятся мощи святой из рода Романовых – преподобномученицы Елизаветы, привезенные из Алапаевска.

А Горненский женский монастырь, также построенный архимандритом Антонином на предполагаемом месте встречи Богородицы с матерью Иоанна Предтечи Елизаветой, стал плодом его исследований истории монашества и многолетних размышлений об оптимальном устроении киновийной (общежительной) обители. Горненская обитель – это не тесная монашеская крепость за высокими крепостными стенами, каковы многие афонские монастыри, не трехклассный монастырь с общими келейными корпусами, как распространено было в Киево-Печерской лавре и во многих монастырях России, а монастырь-сад, где насельницы проживают и подвизаются в отдельных домиках-кельях среди южных деревьев и цветов.

Исследователи правы, говоря, что архимандрит Антонин как личность принадлежал и остался в ХIХ веке, когда Россия и Русская церковь – невеста Христова – украшалась знаниями и открытиями церковных историков, переводами книг Святых отцов и подвигами миссионеров. Но кровь и дым социальных катастроф ХХ века отняли у Русской церкви все земные и исторические богатства, одели в новый наряд – бедную власяницу для восхождения на Голгофу. И украсилась она новыми и более драгоценными дарами – не утонченными предметами византийского искусства, не бесценными манускриптами и фресками, не сладкими распевами и духовными гимнами лучших композиторов, а драгоценной кровью Христовых новомученников и исповедников.


Романова Владислава Николаевна,

Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»

Специально для «Столетия»


Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
14 Ноября 2017
Олег Слепынин
Жизнь и пророчества почаевского старца.
Фоторепортаж
14 Ноября 2017
Подготовила Мария Максимова
В Санкт-Петербурге открылся крупнейший в мире Железнодорожный музей.