Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 октября 2021
Один из последних могикан СССР

Один из последних могикан СССР

Евгений Дробот был столпом русского движения в Латвии
Владимир Веретенников
05.07.2021
Один из последних могикан СССР

В Даугавпилсе 27 июня ушёл из жизни 74-летний Евгений Павлович Дробот – один из тех, на чьих плечах все эти нелегкие годы лежала трудная задача спасения и поддержания русской идентичности в Латвии.

В своё время Дробот стоял у истоков политического и общественного русского движения в Латвии, он жизнь свою положил на работу за сохранение национального самосознания. И в связи с печальным поводом очень хотелось бы рассказать об этом замечательном человеке…

Дробот – типаж очень колоритный.

В реалиях нынешнего времени этот человек казался, да и по сути был реликтом ушедшей эпохи: советский элитарий-технократ и партийный деятель 1980-х – со свойственными тому времени идеалами и убеждениями. Типичный позднесоветский гуманист, отрицающий жестокие методы сталинской эпохи и искренне верящий в советское же: «разум когда-нибудь восторжествует».

Все последние несколько десятилетий любой житель Даугавпилса мог застать Евгения Павловича в конторе (буржуазное слово «офис» тут не подходит) по адресу Виенибас 17, второй этаж. Здесь располагаются штаб-квартиры организаций «Русская община Латвии» (РОЛ), Даугавпилсское общество борцов антигитлеровской коалиции и партии «Русский союз Латвии» (РСЛ). Дробот, являвшийся координатором РСЛ и РОЛа по Латгалии, непрерывно решал какие-то организационные вопросы, принимал посетителей, в минуты отдыха – играл в шахматы с коллегами, слушал музыку (предпочитал бардовскую, классическую, но уважал и некоторых современных композиторов – например, Вангелиса). И постоянно утопал в клубах дыма. Курил очень много, делами занимался с сигаретой в зубах, пепельница на его рабочем столе была постоянно переполнена.

Родился он 18 августа 1946 года в населенном пункте Невдубстрой (ныне Кировск) Ленинградской области. Отец Павел Сергеевич воевал в разведке, дослужился до капитана, а в мирное время работал на различных хозяйственных должностях. Мать Лидия Ивановна – бухгалтер, заведующая магазином, лаборант. Уже в 1947-м Женя оказался в Даугавпилсе – его родителей отправили сюда восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство. «Мне не было ещё пятнадцати, когда я устроился на предприятие "Энергоремонт" обмотчиком электрических аппаратов. Семье моей жилось тяжело…. Соответственно, была вечерняя школа, сразу после окончания которой поступил в институт», – делился он. Впрочем, в высшие учебные заведения, по самым разным специальностям – от медицины до точных наук – юный Женя поступал аж четыре раза. И всякий раз, недоучившись, сам забирал документы – убеждался, что не его. «Ну а поступать мне почти всегда удавалось крайне легко, я практически даже не готовился... Так я и не определился вплоть до самой службы в армии...», – рассказывал он впоследствии.

В школьные годы Евгений увлекался плаванием и пятиборьем. Позже, уже во время службы радистом в Советской армии, стал мастером по радиоспорту. «Служил я в Белоруссии, в "интеллигентных" войсках – в батальоне связи штаба армии ракетных войск. Наш призыв был последним трёхгодичным – с 1965-го по 68-й. Служба для меня не стала суровым испытанием – ведь я вполне профессионально занимался пятиборьем и плаванием. Мне не забыть, как в той части отмечали "дембель" – устраивали "парад", когда "маршала" и "генералов" вывозили на угольных тачках, те зачитывали "приказ" об окончании службы, после чего солдаты проходили маршем. Когда вернулся на "гражданку", сразу сообразил, что никуда поступить уже не успею, а посему отнес документы в техникум, на специальность "Машины и аппараты химических производств". По окончании поступил в Рижский политех, на вечернее отделение по машиностроению ("Технология металлорежущих машин и автоматы"), где успешно и отучился. Заодно, конечно, и работал...».

Так что сфера его деятельности несколько раз менялась. До армии был электриком, в армии – связистом, потом учился на механика, затем попал на химпроизводство. Придя на даугавпилсский завод химического волокна (ЗХВ), начал свою деятельность с самых низов, но ещё до окончания института стал начальником смены, затем технологом цеха. Ну а потом Дроботу предложили возглавить цех; тогда, в возрасте 35-ти лет, он стал самым молодым из цеховых начальников. В подчинении Дробота находились тысячи человек – рабочих и инженеров сложнейшего химического производства. «То были тяжелые, но и счастливые годы. Тогда шла реконструкция цеха, причём в условиях действующего производства – приходилось дневать и ночевать на работе... Конечно, страдала семья... Зато я получил неоценимый опыт управления большим коллективом, завёл массу полезнейших знакомств и контактов, которые очень пригодились в дальнейшем. По итогам реконструкции цеха я был награжден медалью. Зато в течение тех четырех лет, пока шла реконструкция, "удостоился" трёх выговоров – в том числе и по партийной линии...», – рассказывал Евгений Павлович.

Людьми он старался руководить по наработанным правилам: сначала просто попросить что-либо сделать, затем – привлечь подчинённого к решению проблемы, посоветоваться... Третья стадия – дать распоряжение, четвертая – наиболее неприятная, когда другое не действует: издать приказ. Приказами всегда старался не разбрасываться, работать на первых трёх уровнях.

В итоге свою производственную карьеру завершил, будучи заместителем главного инженера ЗХВ по новой технике. Отработал, правда, на этой должности всего полгода – в 1986-м его пригласили экспертом в организацию «Интерхимволокно». Цель: работа за границей по изучению передовых технологий химпромышленности, консультирование отечественных предприятий.

Он прошёл подготовку в Москве и с нетерпением ожидал начала своей новой деятельности, как вдруг, совершенно неожиданно, жизнь развернулась в другую сторону. «Мне предложили возглавить партийную организацию моего предприятия. Я долго колебался… Но – вспомните: начало перестройки, всеобщий энтузиазм, большие надежды. В общем, согласился в итоге. А потом – в 1990 году – было моё избрание в Верховный Совет Латвийской ССР.

Происходили события мирового масштаба, а я как раз оказался в эшелонах власти, много ездил, встречался с известными деятелями той поры. Горбачев, например, произвёл плохое впечатление, показался мне человеком безответственным и болтливым. Не все, конечно, являлись такими…

Например, председатель ВС СССР Анатолий Лукьянов был серьёзным, умным, трудолюбивым мужиком...», – вспоминал Дробот.

В Верховном Совете Евгений Павлович входил во фракцию «Равноправие». Вообще же, состав Верховного Совета того переходного периода, когда в республике демонтировали старую советскую систему управления и создавали новую, был неоднородным. В нём оказалось много депутатов, чье избрание в хаосе смены систем оказалось чисто случайным. По воспоминаниям современников, многие парламентарии не могли, да и не хотели работать. Но Евгений Дробот был среди тех, кто ответственно отнёсся к новой для себя парламентской деятельности, углубился в законотворческий процесс, активно общался со своими избирателями. К слову, он, как и большинство других русских депутатов, не принимал участия в голосовании 4 мая 1990 года за Декларацию о государственной независимости Латвийской Республики – поскольку, по его словам, «содержание этого документа не отражало многонационального характера латвийского общества».

Оказавшись в высших сферах, своими глазами наблюдая за тем, как принимаются судьбоносные решения, он довольно быстро понял, что процесс идёт не в ту сторону. Начал выступать с критикой власти – с государственнических позиций. «Партия разваливалась, единая большая страна погибала – и, наверное, есть и доля моей ответственности, что мы тогда не смогли убедить людей в гибельности того курса... Помню, общаясь позже с Жириновским, я ему сказал, что политики, кромсая карту по своему усмотрению, забывают, что они разрезают новыми границами не крестики-нолики, а реальные судьбы живых людей.

Ведь я до сих пор уверен, что та система по своему сочетанию плюсов-минусов была всё же гуманней по отношению к человеку... С другой стороны, я мог допустить изменение строя, но в мозгу не умещалось, что может развалиться страна, собираемая веками...

Парадокс – но я проработал в Верховном Совете Латвии, уже в условиях независимости, два года, хотя получил от латвийского государства паспорт негражданина...», – говорил Евгений Павлович.

После окончания 80-х наступили нелегкие времена. Надо было, преодолевая растерянность, создавать русское движение в Латвии – решая финансовые, организационные, идеологические вопросы. Евгений Павлович не смог участвовать в выборах Сейма Латвии - по причине того, что в 1991 году оказался в статусе негражданина. Но из политики он не ушел. Он стал одним из учредителей общественного движения «Равноправие», а затем и Социалистической партии Латвии. После окончания своих депутатских полномочий в 1993 году Дробот вернулся в Даугавпилс, где стал координатором политической работы Соцпартии. Постоянно общался с людьми – и это, по его словам, зачастую было нелегко. «Народ ведь сначала не всегда отрицательно воспринял перемены того времени. Только старики, которым сказали, что они прожили свою жизнь не так, были деморализованы; многие остальные связывали немало надежд с эпохой "свободы и демократии". Отрезвление пришло позже... Мы понимали, что людей обманут, но и нам самим нужно было завоевать их доверие. Но мы выстояли...», – вспоминал Дробот те бурные годы

Что касается его самого, то ища себе применения в новых условиях, он вынужден был, помимо политики, заняться бизнесом – чтобы прокормить семью, состоявшую из супруги и двоих сыновей. Предприятие Дробота занималось поставками металлолома на сталеплавильный завод в Лиепае. «Мне оказалось нетрудно освоиться в сфере предпринимательства – и дело пошло. Но лет через восемь я его забросил, поскольку не испытывал к бизнесу никакого интереса, кроме голой необходимости...», – говорил он. А вот что ему было интересно – политика. Баллотироваться он, правда, никуда не мог, ибо гражданство Дроботу по новым латвийским законам уже никак не светило – как бывшему члену КПСС, не вышедшему из рядов Компартии до 15 января 1991 года. Но по степени своего участия в политических делах Даугавпилса и личному авторитету он превосходил многих городских депутатов.

К середине 90-х в Латвии появилась новая партия «Равноправие», сгруппировавшаяся вокруг бывших депутатов Верховного Совета – Татьяны Жданок, Евгения Дробота, Людмилы Фёдоровой, Леонида Курдюмова, Сергея Залетаева, Алексея Провиденко. Впоследствии Дробот стал одним из главных лиц партии «За права человека в единой Латвии» (ЗаПЧЕЛ), позже переименованной в «Русский союз Латвии».

В 2003-2004 гг. Дробот принимал активнейшее участие в деятельности Штаба защиты русских школ – тогда, путем многочисленных акций протеста удалось эффективно надавить на власти и на пятнадцать лет отстрочить окончательное изгнание русского языка из образовательной системы Латвии. 

В Даугавпилсе Дробот координировал работу по восстановлению и приведению в порядок советских воинских кладбищ и памятников, ведал организацией многочисленных культурных мероприятий, связанных с поддержанием русской идентичности. И он же внёс огромный вклад в возрождение традиции празднования в городе Дня Победы, до сих пор являющемся в Даугавпилсе всенародным.

При этом, не сказать, что дела ЗаПЧЕЛ, а позднее РСЛ шли в Латвии хорошо. Фактически в течение многих лет партия шла от поражения к поражению на выборах – сдав большинство позиций более нахрапистым, циничным и наглым конкурентам из «Согласия», пасущимся на том же русском электоральном поле и в совершенстве овладевшим навыками морочить голову своему избирателю, интересы которого «согласисты» раз за разом сдавали. Я бы сказал, что Жданок, Дробот и их сподвижники, эти реликты позднесоветской эпохи, сплошь и рядом проигрывали из-за какой-то своей совсем уж в нынешних условиях вызывающей честности, принципиальности и неумения идти на компромиссы в главных вопросах.

Евгений Павлович напоминал мне своим стоицизмом римлянина периода гибели империи: спокойствие, готовность после каждой неудачи быстро приходить в себя, возобновляя работу – упорную, кропотливую, не обещающую прижизненных лавров.

Но вот его сердце не выдержало, остановилось… Кто-то скажет, что канул в водах Леты ещё один островок СССР. Другие ответят, что человек этот не ушёл в прошлое, а растворился в будущем. Ведь очень хочется надеяться, что люди, подобные Евгению Павловичу, умные, честные и трудолюбивые, ещё обязательно понадобятся…


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Вал. Ром. 21
14.07.2021 5:20
Никогда о нём не слышал, но преклоняюсь перед его памятью, таких больше не будет, а жаль!
Марина_
06.07.2021 9:28
Действительно - последний из могикан. Царство небесное р.Б. Евгению. Ну и конечно - светлая память. Умные, честные и трудолюбивые - за счёт них пока и держимся.
Рок
05.07.2021 22:45
Светлая память! Впервые о нем услышал. Российские СМИ о таких молчат. Лучше о трансгендере каком-нибудь расскажут.

Эксклюзив
19.10.2021
Лариса Черкашина
К 210-летию дня пушкинского Лицея.
Фоторепортаж
19.10.2021
Подготовила Мария Максимова
Сегодня трудно поверить, что эти картины когда-то были опальными и гонимыми...


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.