Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
6 декабря 2019
На связи двух миров

На связи двух миров

К 100-летию со дня рождения выдающегося дипломата XX века А.Ф. Добрынина
Дмитрий Федоров
25.11.2019
На связи двух миров

«Дипломатия должна по мере надобности откладывать, предупреждать или вызывать войну». Эта фраза, принадлежащая канцлеру Германской империи Отто фон Бисмарку, витала в атмосфере торжественных  мероприятий, прошедших в середине ноября в разных концах планеты, приуроченных к столетию со дня рождения Анатолия Федоровича Добрынина – одного из самых выдающихся дипломатов  ХХ века, внесшего неоценимый вклад в сохранение мира между СССР и США.  

На протяжении недели российские и американские  государственные деятели, дипломаты и публицисты, забыв о внешнеполитических разногласиях, вспоминали посла, жизнь и карьера которого символизирует целый пласт в истории международных отношений. Выступающие  говорили о роли личности в истории ХХ века, о миссии посла ядерной сверхдержавы в условиях  холодной войны.  Некоторые из выступлений полностью состояли из цитат, взятых из  воспоминаний Добрынина – точных и хлестких характеристик, данных мировым деятелям и знаковым  явлениям своего времени.

Жизненный путь Анатолия Федоровича по обе стороны океана подробно изучает уже третье поколение специалистов по российско-американским отношениям.

Начало карьеры легендарного дипломата было типично для советского дипломата послевоенного времени. Родился в пролетарской семье, после окончания школы, подобно многим сверстникам, решил связать жизнь с авиацией, поступил в Московский авиационный институт, по окончании работал на должности инженера в конструкторском бюро Яковлева. Однако, время внесло свои коррективы в судьбу Добрынина. Подходила к концу Вторая мировая война, на повестке дня стояло послевоенное устройство мира, Советский Союз остро нуждался в специалистах-международниках, и одаренных молодых людей искали среди фронтовиков и заводской молодежи. Сложно предположить, как сложилась бы  история современности,  если бы молодого  инженера не пригласили  на  учебу в  Высшую дипломатическую школу. 

После серьезных колебаний будущий посол и заведующий международным отделом ЦК КПСС сделал выбор в пользу дипломатической  карьеры и вскоре блестяще защитил кандидатскую диссертацию на тему дальневосточной политики США.  При этом Анатолий Федорович на всю жизнь сохранил живой интерес к авиации. Его глубокие технические знания  в этой области явились одним из множества элементов, сложившихся в мозаику уникальной по своему масштабу личности Добрынина-дипломата, не хуже военных разбиравшегося в технических аспектах разоружения. 

Начиная с самых первых шагов дипломатической карьеры  проявился деятельно-волевой и независимый характер Добрынина, его феноменальная работоспособность в сочетании с необыкновенной  широтой кругозора.

Эти качества молодого дипломата привлекли внимание А.Я. Вышинского, занимавшего пост министра иностранных дел. Вскоре, всего лишь через год после поступления на службу в МИД, Добрынин получил предложение занять должность начальника учебного отдела министерства. Немыслимое  в наши дни назначение предполагало не только карьерный взлет до современного уровня  директора департамента, но и включало в число его подчиненных руководство МГИМО и Высшей дипломатической школы (современной Дипломатической академии).  Несмотря на открывавшиеся перспективы, имевший собственное понимание успешной дипломатической карьеры Добрынин отказался. Отказ молодого дипломата вызвал гнев министра и во многом определил дальнейшую судьбу Анатолия Федоровича.  Вышинский навсегда запомнил тот случай. Спустя  5 лет, в 1952 году, он наложил отрицательную резолюцию на предложение  кадров о назначении Добрынина послом в уютную и спокойную Швейцарию и направил  его  в первую длительную командировку за рубеж – «отрабатывать провинность»  советником посольства в Вашингтоне – самом эпицентре набирающего обороты противостояния сверхдержав.  Вскоре состоялось знакомство Добрынина с Молотовым, сложились его первые контакты с политическим истэблишментом Соединенных Штатов, хотя в тот момент ни сам дипломат, ни кто бы то ни  было,  не мог представить масштаба той роли, которую ему предстоит сыграть в истории советско-американских отношений.

Именно этой роли была посвящена приуроченная к юбилею дипломата конференция:  «Анатолий Добрынин и его наследие», состоявшаяся 18 ноября в Вашингтонском Центре внешнеполитических исследований имени Вудро Вильсона, в которой приняли участие американские и российские дипломаты, а также ведущие эксперты в области международных отношений. Открывая мероприятие, директор Центра Джейн Харман подчеркнула, что «Добрынин был буквально лицом советской внешней политики в годы холодной войны».

К началу шестидесятых годов Добрынина уже можно было назвать лучшим американистом Советского Союза – он имел опыт руководства североамериканским направлением Министерства иностранных дел и работы в Нью-Йорке на посту заместителя Генерального секретаря ООН. Неудивительно, что Н.С. Хрущев предложил именно его кандидатуру на пост посла СССР в США. Но вряд ли он или кто-то другой предполагал, что эта командировка затянется почти на четверть века, полные драматических внешнеполитических событий, когда судьба человечества порой решалась в нескольких кабинетах, и напрямую зависела от степени взаимопонимания между двумя из них: кремлевским и овальным.

В течение долгих лет работы в Соединенных Штатах А.Ф. Добрынин обеспечивал взаимопонимание между лидерами двух ядерных сверхдержав, выступая в роли связующего элемента двух социально-экономических  систем и двух концепций мироустройства. 

Выступавший  на конференции, посвящённой А.Ф.  Добрынину, бывший посол США в Москве Джеймс Коллинз назвал главным наследием Добрынина «людей, которых он воспитал, и понимание отношений между двумя странами». «Он был, как любой хороший дипломат, учителем. Если посмотреть на список тех, кто с ним работал, вы увидите, что он воспитал два, а то и три поколения советских и российских дипломатов», – отметил Коллинз.

Добрынин сумел выстроить теплые доверительные отношения с семью госсекретарями и шестью американскими президентами – Джоном Кеннеди, Линдоном Джонсоном, Ричардом Никсоном, Джеральдом Фордом, Джимми Картером и Рональдом Рейганом. О высочайшем уровне доверия, установившимся между послом и администраций США, свидетельствует тот факт, что Добрынин был единственным иностранным дипломатом , который входил в здание госдепартамента США через особый служебный вход, а в его кабинет была проложена специальная телефонная линия для прямой связи с президентом и госсекретарем США.

Автор внешнеполитической доктрины «сдерживания» СССР, крупнейший американский дипломат  Джордж Кеннан, долгое время бывший послом в СССР, называл Добрынина лучшим представителем советской дипломатической школы.

С самого начала работы на посту посла Анатолия Федоровича характеризовал особый подход к ведению переговоров и официальных бесед. Добрынин не брал с собой стенографистов, не прибегал к помощи переводчиков. Очень часто он приходил в Белый дом или госдепартамент один, а потом, возвратившись в посольство, полагаясь исключительно на собственную память,  готовил для  руководства СССР записи бесед, которые до сих пор поражают историков и американских участников переговоров точностью пересказа и глубиной анализа.

Высочайший профессионализм дипломата сыграл ключевую роль в урегулировании Карибского кризиса 1962 года,  разразившегося  практически сразу после приезда Добрынина в Вашингтон. В своих воспоминаниях об этом периоде он писал: «За долгие 24 года моей работы в качестве посла СССР в США пришлось пережить немало драматических и напряженных событий, которыми изобиловали советско-американские отношения в период холодной войны. Пожалуй, наиболее запомнившимся был опаснейший Карибский кризис 1962 года, впервые поставивший мир на грань ядерной катастрофы». В дни, когда решалась судьба мира, Добрынин сумел провести ряд конфиденциальных переговоров с единственным по-настоящему доверенным лицом президента Кеннеди – его братом Робертом, на которых был достигнут тот уровень доверия, который позволил  сверхдержавам осуществить взаимные уступки. При этом на лидеров обеих стран оказывали сильнейшее давление «партии войны» – представители вооруженных сил и оборонного комплекса СССР и «вашингтонские ястребы» – что и было причиной строжайшей секретности переговоров.

Начиная со второй половины 60-х годов, Добрынин, умело создавая предпосылки для взаимных компромиссов, внес неоценимый вклад в обеспечение уважения к стратегическим интересам и  авторитету Советского Союза в условиях войны во Вьетнаме, арабо-израильского противостояния, событий, так называемой «Пражской весны».

Министр иностранных дел России Сергей Лавров на вечере памяти А.Ф. Добрынина, проходившем в Москве 20 ноября, объяснил успех легендарного посла способностью «доходчиво объяснять американским собеседникам позицию и то, что мы сейчас называем "красными линиями" СССР».

Мнение российского министра подтвердил в Вашингтоне видный американский советолог Уильям Таубман, заявив в своем выступлении, что советский дипломат «замечательно объяснял обеим сторонам интересы друг друга, с целью избежать столкновений, которые могли бы привести к войне».

Не менее значимую роль авторитет Добрынина сыграл в подготовке к подписанию  Договора об ограничении систем противоракетной обороны 1972 года. Параллельно официальным переговорам в течение двух лет посол в обстановке строжайшей секретности согласовывал каждую деталь готовящегося соглашения с помощником президента США по национальной безопасности Генри Киссинджером. В ходе этих встреч,  до которых не были допущены представители военных ведомств и разведслужб обеих стран, особенно востребованными оказались знания Добрынина-авиационного инженера. 

Генри Киссинджер вспоминал о тех встречах: «Добрынин был свободен от склонности рядовых советских дипломатов к мелким препирательствам для демонстрации своей бдительности перед начальством; он понимал, что во внешних делах репутация надежности является важным капиталом. Человек тонкий и организованный, обаятельный внешне и внутренне, неизменно осмотрительный, Добрынин парил в верхних эшелонах Вашингтона с редким искусством. Сочетание незаурядного дипломатического таланта с апогеем подпиравшей его личные усилия советской геополитической мощи позволило Добрынину стать самым влиятельным послом СССР в Вашингтоне за всю историю советско-американских отношений».

По воспоминаниям людей, близко знавших Добрынина, на протяжении всей жизни он оставался искренним патриотом.

Воспитанный в простой русской семье, он любил и понимал Россию так, как может понимать только человек, имеющий корни и свободный от идеологических установок настолько, настолько это вообще было возможно в СССР.

Эту уникальную для советского посла черту Анатолия Федоровича с юмором подметил последний из президентов США, заставший легендарного советского посла. «А он разве коммунист? Это во всех отношениях приятная пара. Настолько приятная, что даже непонятно, как она может уживаться с советской системой» – отозвался о чете Добрыниных Рональд Рейган, когда узнал об избрании Анатолия Федоровича Секретарем ЦК КПСС.

Александр Бессмертных,  ученик Добрынина, впоследствии ставший послом в США, писал о том, как непросто его учителю было «с помощью тонкой нюансировки своих депеш отмежевывать геостратегические интересы страны от идеологической привязанности к «интернациональной солидарности».  Особенно много усилий пришлось А. Добрынину приложить для защиты приоритета исторически сложившихся геополитических интересов Советского Союза – преемника Российской Империи – над примитивными идеологическими постулатами солидарности мирового пролетариата. Особенно остро эта дилемма  проявлялась в период правления Никсона, который очень болезненно реагировал на любую попытку Советского  Союза выйти на новый виток стратегического противостояния, поддержав очередную «национально-освободительную»  войну в Африке или Индокитае. 

На рубеже 80-х годов Анатолий Федорович внес принципиально значимый вклад в подготовку договора СНВ-2 и сохранение взаимного доверия в отношениях Советского Союза и США в условиях ввода советских войск в Афганистан, конфликтов в Анголе и Никарагуа,  обострявшегося идеологического противостояния в странах арабского мира.

В начале перестройки многие ожидали назначения Добрынина министром иностранных дел. Его кандидатура действительно рассматривалась, но по неизвестной причине М.С. Горбачев остановил свой выбор на не имевшем опыта в международных отношениях первом секретаре ЦК КП Грузии. К сожалению, с именем Э.А. Шеварднадзе сейчас связывают исключительно внешнеполитические провалы, включающие в том числе, объединение Германии без учета интересов СССР и утрату страной важнейшего района в Беринговом проливе по соглашению между СССР и США «О линии разграничения морских пространств».  Добрынин тоже был приглашен в Москву, но на должность заведующего международным отделом Центрального комитета КПСС, к этому времени уже начавшего терять значимость и степень влияния на внешнюю политику СССР.

До конца своих дней Анатолий Федорович оставался принципиальным критиком  политики М.С. Горбачева, приведшей к утрате внешнеполитического влияния и последующему развалу СССР.

Более  двадцати лет после завершения дипломатической карьеры Добрынин занимался наукой, систематизируя свой многогранный опыт, писал воспоминания, выступал с лекциями. Его фундаментальный труд «Сугубо доверительно» стал настольной книгой каждого специалиста,  изучающего российско-американские отношения. 

К воспоминаниям Добрынина до сих пор  апеллируют во время президентских кампаний, цитируют во время слушаний в Конгрессе.

Отношение к личности Анатолия Федоровича и то внимание, с которым отнеслись к празднованию юбилея посла не только в России, но и Соединенных Штатах в условиях нарастающей напряжённости, вселяют уверенность в том, что у политиков обеих стран сохраняются возможности найти взаимоприемлемый компромисс и не допустить окончательного возвращения к временам холодной войны. Для этого достаточно обратиться к опыту легендарного посла, значимость личности и авторитет которого оказались столь велики, что до сих пор сводят за одним столом извечных геополитических соперников – Россию и США.


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Рок
26.11.2019 16:51
И все же непонятно, почему его так хвалят наши враги...

Эксклюзив
03.12.2019
Владимир Карасёв
Как своими руками можно разрушить собственное государство.
Фоторепортаж
28.11.2019
Подготовила Мария Максимова
В Государственном историческом музее открылась выставка, посвященная графу А.А. Аракчееву.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».