Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
18 июня 2019
Валерий Тимощенко: «К сожалению, пока кто-то за нас пытается нас выразить»

Валерий Тимощенко: «К сожалению, пока кто-то за нас пытается нас выразить»

Беседа с известным режиссером-документалистом о проблемах кино и не только
28.10.2016
Валерий Тимощенко: «К сожалению, пока кто-то за нас пытается нас выразить»

Сегодня наши провинциальные книжные издания, областные журналы, литературные и киностудии подчас выполняют функции столичных, ничуть не уступая им в профессионализме.     Краснодарская киностудия им. Н. Минервина за последние годы выпустила цикл фильмов на тему Великой Отечественной войны «Чистая победа…» и тетралогию «Крестьянская история». Президент Краснодарской киностудии, член Правления Союза кинематографистов РФ Валерий Тимощенко берётся за непростые темы: Кавказский фронт в 1915 году, Чеченская война в 1996-м, Сербия в Русском мiре…

– Какие, на ваш взгляд, задачи стоят перед кинематографистом в современном мире? Что было сделано Краснодарской киностудией в нынешний Год кино?

– Россия – это полифония, которая так и остаётся не выраженной, пока каждая отдельная территория не зазвучит... Мы все должны быть разными, все регионы. Если будем в одну дудочку дуть или все будем виолончелями – ничего не получится. Нужно, чтобы были барабан, флейта и виолончель. Я этого пока не вижу.

Люди сейчас, к сожалению, меньше читают, чем смотрят. Ответственность, которая когда-то полностью ложилась на писателя, сегодня ложится на киношников или на людей слова. Никита Михалков это понял и напрямую обращается к зрителю в «Бесогоне». В документальном кино к человеку тоже нужно обратиться напрямую – это должен быть автор, писатель. Был бы сейчас жив Василий Белов, вышел бы в прайм-тайм по-серьёзному...

Есть три региона, к которым я имею отношение: Ставропольский край, Кубань и Дон – в целом это 12 – 13 миллионов населения, вполне сравнимо с Москвой. Но голос этих русских казачьих регионов в общероссийском эфире звучит очень приглушённо. Точно также мне жаль, что не звучит голос и других территорий России. Недавно был на Алтае, и когда мы прощались с друзьями, по русскому обычаю поднял бокал вина со словами: «За вашу Кубань и нашу Сибирь», потому что это тоже моя Сибирь, а Кубань – их. Я, наверное, смог бы рассказать и об алтайской деревне, но для этого надо было бы десяток лет там прожить, проследить характеры.

Да нет, я – дитя южной границы. Ведь Гоголю, чтобы так увидеть «Невский проспект», надо было родиться на юге и к этому времени и Диканьку написать и «Пропавшую грамоту», – только южанин мог так это увидеть. Фееричность, сюрреализм, юмор, чувственность, южные яркие цвета… Но для этого Гоголь сначала должен был родиться на южной границе православного мира.

К сожалению, пока кто-то за нас пытается нас выразить. Не мы живём, за нас живут. В Год кино это видно ещё более отчётливо. Если Василий Белов, Виктор Астафьев (Царство им Небесное!) и Виктор Лихоносов (дай Бог ему здоровья!) существуют и будут существовать, это потому, что они остались на своей земле и всю жизнь её пытались выразить. При всём уважении к Белокаменной – Москва тоже любовь наша – сорок сороков, сколько в ней святынь – но всё же когда мы говорим о советской великой литературе, на первый план выходят деревенщики. Да, Валентин Григорьевич Распутин приезжал и жил в Москве, но сила его в предельной индивидуальности. Он был и останется байкальским, ангарским.

Ситуация с региональным провинциальным кино всегда была тяжёлой. Мои коллеги говорят порой, что ничего не получается, потому что нет денег, чтобы что-то снять, нет техники... Я киваю, сочувствую, но в душе понимаю, что ничего не получается, потому что у тебя нет отчаянного желания пробиться к зрителю, что-то сказать. Если б оно было, ты продал бы машину, квартиру заложил, сделал кино, а потом бы пришёл зритель и деньги бы вернулись. Зритель всё понимает, его не обманешь, зритель – это всё... Будет зритель – будет победа.

Мы в этом году сделали десять фильмов... Это колоссальный объём для небольшой студии, на которой работает 5 – 10 человек. Нас не финансирует государство, мы выигрываем гранты, пытаемся находить общий язык с бизнесом, с трудом, но находим деньги. В этом году Ставропольский край заказал Краснодарской киностудии пять фильмов. Фильм «Над степью», сделанный молодыми людьми в рамках проекта Ставропольской киношколы, которую мы придумали и пытаемся делать, пока с большим трудом. Великолепный фильм о казачьей станице на границе с Калмыкией, который получил уже фестивальные призы. Фильм «Потерянный мир» о дореволюционном кино, о екатеринодарском кинематографисте Николае Минервине. Это, поверьте, киноведческое открытие, уже в 1908 году он снимал восхождение на Эльбрус, переход через Кавказский хребет екатеринодарских и ставропольских гимназистов и преподавателей. Мы нашли в частных коллекциях и впервые публикуем эти бесценные кадры. Телеканал «Культура» заключил с нами договор, надеюсь, в ближайшее время фильм покажут. Это кино уже получило приз на фестивале Союза журналистов России, отобрано в конкурс на Екатеринбургский фестиваль и идёт с огромным успехом в любых залах. Зрителя по-настоящему трогает эта щемящая нота, ностальгия – начало XX века, первые годы кино...

– Совсем недавно в сербском посольстве с аншлагом прошёл показ вашего фильма «Сербия – опыт Любви». Почему возник такой горячий отклик как со стороны русских, так и сербов?

– Это фильм из цикла «Русский заповедник». Нас, русских, сегодня везде «полоскают», обвиняют... со всех сторон. Мы же так устроены, что просто не умеем жить в атмосфере ненависти, пусть и искусственно организованной, нам всегда, а сегодня особенно, необходим любящий взгляд, но при этом очень серьёзный, искренний, временами критический. Думаю, что такой же любящий взгляд, к нам обращенный, несмотря ни на что существует на Украине. Хотя, впрочем, Украина, Белоруссия – это мы и есть, сам на себя не посмотришь, «лицом к лицу лица не увидать». А сербы – всё-таки со стороны смотрят, при том, что они братья, православные. Мы – тоже сербы, в том смысле, что православные. Вот мы и решили сделать кино о Сербии и о взгляде сербов на Россию. Сербия – маленький наш образ, икона России. Зеркало, в котором мы можем увидеть и лучше понять себя самих. И мы с моим другом и соавтором протоиереем Виктором Салтыковым отправились в две серьёзные, дорогие командировки. Мы прошли по любимой нами стране, для нас – это всё одно пространство: Черногория, Косово, Сербия, и, как смогли, рассказали о нем. Впечатление удивительное – один из наших героев сказал, что хотел бы, чтобы его на том свете ангелы встретили так, как встретил нас первый встречный серб...

Есть предсказания афонских старцев, что на славянский православный мир будет глобальная атака, и тогда мы будем в одном окопе вместе с украинцами, белорусами и сербами. Информационная война всего лишь часть войны как таковой, и она просто приоткрывает нам будущее. Сегодня уже все делается для того, чтобы из русского сделать образ врага. Недавно увидел современные американские, в том числе детские фильмы, с Джеки Чаном в том числе, где русские именно так и выведены, грубо карикатурно, но отчётливо. В своё время у них были такие же фильмы, где в образе врага выводили арабов. Теперь мы. Такая геббельсовская политика не случайная, не дешевая, продуманная, и она к чему-то конкретному готовит мир.

– Вы сейчас работаете над фильмом о князе Александре Ивановиче Барятинском – покорителе Кавказа. Судя по множеству публикаций, и в советское время, и в 90-е гг., и нынче, действия российской армии на Кавказе приравнивают к действиям первооткрывателей Америки, уничтожавших индейцев, а Шамиля героизируют и на государственном уровне отмечают его 200-летие. И никто не вспоминает о хищничестве и работорговле со стороны горцев, о том, что страдали при нём не только русские казаки, турецкие рынки были наполнены кавказскими невольницами. Будет ли в вашем фильме сказано, кто же – подлинный герой и миротворец в этой войне? И чем опасна романтизация и героизация Шамиля на фоне угрозы ИГИЛ для всего мира?

– Мы сделали фильм «Лермонтовская сотня» – о Лермонтове, как о командире особой казачьей сотни – своеобразном спецназе того времени. Мало кто знает об этом. А сейчас завершаем фильм о князе Александре Барятинском – это он в XIX веке остановил Кавказскую войну, пленил имама Шамиля. Но о Шамиле уже сделано несколько фильмов, написаны десятки, если не сотни, книг. О его же победителе – князе Барятинском, человеке, который остановил самую длинную в истории России войну, мы почти ничего не знаем.

– Написано несколько книг и есть фильмы о Ермолове, как герое Кавказской войны…

– Ермолов не остановил войну, она только больше разгорелась при нём. Да он – герой 1812 года, воин из воинов, в 17 лет получил первый Георгиевский крест. Аварцы, чеченцы того времени его понимали, уважали, в том числе потому, что он был таким же, как и они, мыслил, как они. Когда горцы захватили одного из его генералов и потребовали огромный выкуп, он арестовал старейшин горцев и сказал, что повесит их до рассвета на крепостной стене, если те не вернут генерала. И они вернули, потому что понимали, что он это сделает. Для кого-то такие действия выглядят браво, но на самом деле – это поражение, по сути – отказ от христианства, жестокость, которая могла иметь какой-то временный маленький выигрыш, но Кавказскую войну этим не остановить. У Ермолова было четыре так называемых «кебинных» жены, черкешенки, в полном соответствии с шариатом, которых он сватал, приходя в семьи, договаривался с родителями, платил калым. Дети от всех этих жён считались законными, он их всех воспитал. И это русский православный генерал. Неслучайно возник мюридизм – Ермолов и его администрация в значительной степени его и спровоцировали... И к моменту прихода Барятинского 15 лет, как писал военный историк, генерал-майор Ростислав Фадеев, земля горела под русскими ногами.    

Да, Ермолов разработал систему наступления, и много из его воинских придумок было взято на вооружение в том числе и Барятинским. Но душу горцев, хотя жёны его были черкешенки, он так и не понял. Для этого нужен был Барятинский, у которого была в 50 тысяч томов библиотека, нестандартное мышление и главное – внимание к кавказскому характеру. Он понял душу народа – горцев и поэтому победил. На Гунибе, это огромная гора, последний оплот Шамиля, с ним осталось 500 мюридов, а незадолго до этого было 20 000. Они все перешли к этому времени на сторону России. Князь Александр смог их переубедить, переманить, перевербовать. Не унижая никого, он сделал так, чтобы они могли с достоинством сдаться, с оружием. Горские лучшие воины понимали, что можно без потери чести перейти на службу России. Глубокая, мудрая сильная, не заискивающая, и при этом, несомненно, христианская политика. Думаю, что она в значительной степени была повторена уже в 2000-е годы нашими лидерами в Чечне, у них хватило ума сделать кальку и повторить, выдумать такое невозможно.

У Барятинского была 280-тысячная – потрясающая боеспособная армия, собранная за эти десятилетия. К Гунибу он взял с собой тысяч 15, он понимал, что возьмёт эту твердыню в любом случае, но для него было главное, чтобы остался жив и сдался на почётных условиях великий аварский воин, богослов Шамиль. Это нелёгкая тема – Кавказская война, потому что на нас вешают геноцид, и никто при этом не вспоминает или не знает, что Шамиль вырезал целые аулы женщин и детей, если там отказывались воевать с русскими. Шамилю нужна была война, священная война, а Барятинскому нужен был мир. За Шамилём всегда шёл палач, а за Барятинским – казначей.

Но при этом нельзя забывать, что целью мюридизма был халифат на полпланеты, и если бы русская сила во главе с Барятинским это не остановила, то скорее всего война горела бы по всей Азии до сегодняшнего дня.

Мы берём эти темы – о Лермонтове, о Барятинском, прекрасно понимая, что живём на Кавказе, и у нас нет желания провоцировать кого бы то ни было. Понимаем, что это опасные темы. Может, не поднимать их? Да нет, они требуют осмысления. Если мы не ответим на эти вызовы, значит, кто-то другой ответит. Мы ведь тревожимся, когда русская девушка вдруг одевает хиджаб или русский парень вдруг едет в Сирию воевать за идеи радикального ислама. Но не понимаем что происходит. Бес играет нами, когда мы не мыслим точно.

Очень многие наши сегодняшние беды, в том числе и трагедия Украины, возникли потому, что мы недоработали, проиграли в пространстве культуры.

– Какие проблемы, на ваш взгляд, сегодня наиболее острые в отечественном кинематографе?

– Я был на вручении премии «Золотой орёл», где фильм «Не стреляйте в оператора» – о всех войнах последних 25-ти лет, на которых я снимал и которые попытался понять и осмыслить, сделанный на нашей Краснодарской киностудии, был в числе трёх лучших российских документальных картин. Первый приз в документальном кино получил мой друг – Паша Печёнкин, замечательный пермский документалист. Я видел все номинации, в первую очередь в игровом кино, и, на мой взгляд, ситуация очень тревожная. Во всех номинациях три-четыре фильма – бедновато. Главный приз в игровом кино получил фильм о любви – неплохая зарисовка, милый фильм. Но на главные вопросы, которые сегодня ставит время, ответов нет. Явный кризис игрового кино, но очень много хороших документальных фильмов. Мне кажется, что у коллег–игровиков огромная проблема с сюжетами, замыслами. Многие просят меня написать сценарий игрового кино, потому что видят, что в наших документальных фильмах потрясающие сюжеты.

Сценарный кризис... Может быть, потому, что идеал, как оказалось, находится на Западе. Наши сценаристы уверены подсознательно, что там – самое успешное кино и пытаются подражать, написать так, чтобы победить где-то на «Оскаре», хотя за этот «Оскар», может, придётся на том свете в огне гореть и раскалённые сковородки лизать.

Если копировать западное кино, победы не будет никогда. Ты навсегда до старости лет останешься учеником, эпигоном. Миру ты будешь интересен только тогда, когда останешься собой, останешься предельно индивидуален.

Если это ни на что не похоже, если это настолько глобально – как «Война и мир» или «Баллада о солдате», тогда все это воспримут, и ты что-то откроешь человечеству, поможешь ему двигаться во времени. Когда же ты будешь пытаться сделать что-то подобное фильму «Выживший», например, ты никому интересен не будешь, потому что западное кино будет идти дальше, а ты нет.

Как быть с игровым кино, не могу сказать, а документальное кино точно должно делаться в провинции, потому что там есть почва, реальность, неповторимость, душа России. У моих московских коллег – блестящих профессионалов – также огромная проблема с сюжетом, на мой взгляд. Успешными столичными кинематографистами являются те мои друзья, кто занимается в хорошем смысле культурологическими темами. Такие профессионалы, как мой друг Андрей Осипов, сделавший замечательный фильм «Коктебельские камушки» – о литературе, о Волошине. Он разобрался в литературе очень серьёзно, в чём-то жёстко, поставил своеобразный памятник советской литературе.

Это здорово, важно, но ещё важнее – прямое столкновение с жизнью сегодняшней, ответы на болезненные вопросы, которые сегодня, в год кино, задаёт общество.

Беседу вела Ирина Ушакова

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

ТТС
01.11.2016 5:51
Не трогал бы сей киношник генерала Ермолова, покорителя Кавказа, Барятинский завершил дело и хвала ему, а Ермолов говорил, что "азиаты (кавказцы) понимают только силу, а снисхождение расценивают как слабость", этот его вывод верен и актуален и сейчас и подтвержден, и временем, и действительностью: русские вынуждены были уехать и уезжают и из Азии, и с Кавказа от снисходительной политики теперешней российской власти!
А сейчас нормально кино практически и нет: сплошной криминал про бандитские Питер и Москву, о том как богатые плачут и бесятся с жиру, а провинция завоевывает столицы, сопливые тягомотные мелодрамы. Понятно, сейчас нет комсомольских ударных строек, заводских, сельских проблем и пр., но есть наша славная история, есть армия, спецслужбы, спецназ, есть ученые, оборонщики, учителя и врачи - море с ними связанных тем, только шевелиться надо и мозги иметь. Конечно "сопли" и криминал снимать проще, чем "морских дьяволов"!
Лесник
30.10.2016 15:57
     Любую, даже очень сложную проблему можно решить, если решать по-христиански.
     Князь Барятинский достойно это доказал.
     Вот и нам, сейчас, жизненно необходимо встать на этот путь Чести. Жизни без лжи.
Наташа
29.10.2016 16:32
Согласна с Анатолием КубГУ: очень не хватает хорошего документального кино. Если удаётся увидеть документальный фильм просто о людях, то ли тружениках села, или мастерах своего дела, народных умельцах, об истории того или иного провинциального городка или деревни, - как будто оживаешь, и радость поднимается в душе оттого, что у нас живут в провинции такие замечательные люди, что у нас такие красивые места, богатейшая история. Такие фильмы обогащают, поднимают настроение. Да и уровень их заметно выше, чем у всей этой пародии на худ.фильмы. Я желаю Валерию Тимощенко и его коллегам творческих успехов и хорошего спонсора в лице государства. Спасибо автору за интересную беседу.
Анатолий КубГУ
29.10.2016 6:40
Игровое кино - это преимущественно бизнес, способ зарабатывания денег, в нем больше бизнесменов, считающих деньги от "проката", чем художников в настоящем понимании. Массовое кино по определению искусством не является. В док. кино гораздо больше людей, не отягощенных сребролюбием, не ординарно мыслящих. Если у художника (Валерий Тимощенко) есть что сказать ожидающим этого слова людям, он найдёт хужожественные средства передачи. Мысль (творческий посыл) остаётся первичной. Средства выражения - вопрос техники.
И безусловно не хватает хорошего "документального кино" на телевидении, т.е., по-сути, как раз искусства. Не просто дефицит, - вакуум. К огромному количеству кнопок не мешало бы добавить канал "документальное" кино.  
Алексей
28.10.2016 23:12
Как дорог такой искренний разговор!
С.М.
28.10.2016 20:28
Документальное кино - наше всё. Есть яркие режиссеры, но док-кина, увы, нет на тв экранах (и на прочих тоже). Народ не видит нынешнего док-кино.
Почти все тв-ресурсы - в руках врага. А каналы Спас, Союз, ОТР - показывают ли наше док-кино?
мюрид
28.10.2016 19:31
И ни слова о том,кто конкретно помогал  горцам.А так все просто оказывается.Караваны с оружием от аглицких партнеров,которые контрабандисты тоже не за красивые глаза поставляли.И конечно забыли про одного немца,который верой и правдой служил России и прославился не менее чем все остальные.Вот когда они будут  изучаться в СОШ,наравне с другими героями,вот тогда и можно будет писать,что никто не забыт и ничто не забыто,или забыто уже на века.

Эксклюзив
07.06.2019
Беседа с президентом Института национальной стратегии.
Фоторепортаж
13.06.2019
Подготовила Мария Максимова
В Государственном историческом музее открылась выставка «500 лет Тульскому кремлю».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».