Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
27 октября 2020

«Павичев хлеб»

Памяти великого сербского писателя
Елена Бондарева
02.12.2009
«Павичев хлеб»

Сегодня мы прощаемся с Милорадом Павичем – сербским писателем, магическое слово которого осветило конец ХХ века для Европы и России в особенности. Он сам писал о себе: «самый знаменитый писатель самого презираемого народа».

Мастер бравады, гротеска, волшебной ироничной паутины, мерцающей на архитектурных элементах его умной прозы, - в этом случае он не бравирует, он, как историк, - констатирует. Сербы – «презираемый народ», а Павич самый известный в мире писатель, писавший на сербском языке и безусловно вошедший в мировую историю литературы, вписавший сербскую страницу во всемирную книгу именно тогда, когда его народ был гоним и презираем, убиваем и оболган. Он, несомненно, осознавал этот исторический груз. О нем как о мастере слова написано едва ли не больше, чем написал он сам. Литературоведы сходятся в том, что Павич «препарирует творческий процесс, разрезает его на смысловые куски и временные отрезки, превращает писателя-философа в писателя-механика».

Он, несомненно, представитель постмодерна… А разве возможно не быть им в эпоху, когда история твоей страны и всего мира превращается в пародийный постмодернистский трагифарс?

Когда исторические государства рушатся, когда народы перемешиваются словно в барабане стиральной машины, когда «космос» и «хаос» меняются местами, когда политика превращается в рутинно повторяющееся надругательство над здравым смыслом? Разве можно не быть постмодернистом? «Рождение-жизнь-смерть. Прошлое-настоящее-будущее. Явь-сон-пробуждение… Скрещивать слова. Умножать их на два. Что есть книга, как не собрание хорошо скрещенных слов?» (М. Павич «Звездная мантия»).

Кто-то из критиков заметил: то, что Павич – именно сербский писатель это – случайность. На мой взгляд, совершенно наоборот. Павич - это Павич именно потому, что он сербский писатель. Его постмодернизм не мешает ему быть совершенным представителем национальной культурной традиции. Надо знать эту традицию: здесь каждый пахарь – философ и каждый корчмарь – поэт, каждый черногорец рожден быть господином и каждый серб полон мифов и истории, вне зависимости, а скорее в обратной зависимости от полученного образования. Но с Милорадом Павичем как раз наоборот, ему образование не помешало – ведь он изучал мировую и сербскую культуру, литературу и историю – область идей, мифов и трагедий. Он был профессором литературоведения, прекрасно ориентируясь «в водах и течениях» европейского, русского и сербского литературного процесса XVIII - XX веков, он мог о многих сербских писателях эпохи Просвещения сказать: «У меня среди них много друзей!»

Он прекрасно знал и понимал русскую литературу, переводил Пушкина, «Евгения Онегина» - дважды! Он понимал природу слов и образов и был Мастером, в булгаковском смысле.

Когда в «Мастере и Маргарите» творит Мастер, для меня он как-то неземетно сливается с Милорадом Павичем, свободно путешествующим по реке времен. Другое русское имя невольно всплывает в сознании, когда думаешь о творчестве Павича и о значении его книг для вхождения его народа и языка в сознание западного читателя – Владимир Набоков. То, что Набоков сделал для русской литературы нашего века, для того, чтобы приоткрыть тайну русского мировосприятия западным сознанием, можно сравнить с тем процессом, которым мастерски управлял Милорад Павич – процессом завораживания западного читателя магией сербо-византийского письма. Согласимся с критиком: «Проза Павича основана на панславянской, византийской, во многом религиозной традиции…» Кому-то это покажется натяжкой, но это так. Именно отсюда ощущение близкого Конца времен – «сегодня конец света настолько созрел и стал таким вероятным, что вызвать его может даже трепетание крыльев бабочки…»

Милорад Павич сам говорил о своей укорененности в культурную традицию. «Я занимался сербской литературой… Особо я обязан сербским, русским, греческим и украинским церковным проповедникам периода барокко. У них я научился строить предложения, предназначенные для восприятия на слух, а не для чтения».

О том, что Павич был великолепным лектором, оратором, в эти дни вспоминают многие его слушатели, проводившие часы в переполненных залах Ниша, Нового сада, Белграда…

Первая книга Павича «Хазарский словарь» сразу заставила о себе говорить, спорить. Возмущаться. Завидовать. Словом, не оставила равнодушными. 1983 год. Белград, борющийся с перемежающимися отключениями электричества, реформами Анте Марковича и всплеском всяческого национализма. Белград, вступивший в последнюю фазу агонии социалистической федерации… И тут «Хазарский словарь». Что может сказать нам в ХХ веке судьба полумифической державы на границе Европы и Азии? Как оказалось, многое… Эта художественная метафора оказалась провидческой.

Югославия исчезла с карты Европы как и древняя Хазария, оставив след в памяти и преданиях – материале для новых сочинений.

Хорошо помню Белград 80-90 годов, политические и культурные дискуссии. Первое издание «Хазарского словаря», «сурры» из которого зачитывали и перетолковывали в белградских гостиных. Многие интеллектуалы той поры уже «переправились на лодке Харона»: художник и мыслитель Драгош Калаич, эпический и философский Милич од Мачве, полотна картин которого – готовые иллюстрации к книгам Павича…. Их нет с нами и теперь к ним присоединился Милорад Павич. В последний путь провожают его участники тех жарких споров, они знают подлинную цену каждому его слову.

Момо Капор, писатель, художник: «Вместе с Милорадом Павичем ушла бескрайняя библиотека, из которой он черпал свои чудесные истории, наполненные вымыслом и фантасмагорией. Он – творец чудесного мира, иногда трудно постигаемого, но уникального в нашей литературе. Когда уходит писатель, он не уходит навсегда – как все другие обычные люди, за ним остается нестираемый след – его творчество. Мы были друзьями и я много раз писал его портреты пером и маслом, всегда с трубкой в зубах. Даже когда он бросил курить, он грыз мундштук этой трубки, из которой навсегда ушел в вечность дух его вдохновенности».

Александр Петров, сербский поэт: «Завершился земной путь великого сербского писателя, который о себе сказал, что не имел биографии, только библиографию, другими словами – его жизнью были книги… Автор романов и поэт, историк литературы и переводчик, более четырех десятилетий назад он описал свою судьбу так: «золотник своего таланта он втиснул в краюху хлеба, а хлеб опустил плыть по течению реки…» ... «Павичев хлеб» попал в руки читателей на всех континентах, более чем на десятке языков. В руках каждого, кто отломил кусочек его хлеба, замешанного на словах, нашелся золотник, подобный тому евангельскому золотому, которым можно обогатиться без страха, что ты можешь его потерять...»

Краткая библиография:

«Железный занавес», 1973

«Хазарский словарь», 1984

«Пейзаж, нарисованный чаем», 1988

«Вывернутая перчатка», 1989

«Внутренняя сторона ветра», 1991

«Последняя любовь в Константинополе», 1994

«Ящик для письменных принадлежностей», 2000

«Звездная мантия», 2000

«Семь смертных грехов», 2002

«Уникальный роман», 2004

«Свадьба в купальне», 2005

«Другое тело», 2006

«Бумажный театр», 2008

«Мушка», 2009

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Прохор Громов
06.02.2010 21:49
Милорада Павича должны знать школьники.
Владимир
08.12.2009 15:00
Больше десяти лет, наверное, прошло с того мгновения, когда открыл для себя Павича. Это было как удар, как откровение. "пейзаж нарисованный чаем", "Ящик для письменных принадлежностей", "Внутренняя сторона ветра", "Шляпа из рыбьей чешуи". Конечно же "Хазарский словарь". Таинственные имена: Петкутин, принцесса Атех покорили, скорее всего, навсегда. Есть такие писатели, которые становятся твоими верными друзьями, хотя они ничего не знают про тебя. Вечная память.

Эксклюзив
Фоторепортаж
19.10.2020
Подготовила Мария Максимова
В России открыт новый туристический маршрут.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».