Операция «Православие»

Около 4-5 лет тому назад г-н Коре Янсон, историк и литератор, специалист по Восточной Европе, СССР и Китаю, прилетел в наши края (как же мы не обратили на это внимание?!) из Эльсинора и с тех пор бдит незаметно и бесшумно около наших кроватей как посланник Датского Королевства. Г-н Янсон точь-в-точь, как Олле-Лукойе «тихонько поднимается по лестнице, потому что ходит в носках» и совсем не похож на Генерал-губернатора, известного как Всякой бочке затычка и Первый наставник и благодетель.

Помните: «Когда детишки засыпают, Олле-Лукойе садится рядом с ними на кроватку. Он одет очень красиво: в шелковом плащике, только нельзя точно сказать, какого цвета его плащик, то он зеленый, то красный, то синий – в зависимости от того, какой стороной Олле повернется. Под мышками у него два зонтика. Один разрисован картинками – он раскрывает его над хорошими детьми, и тогда всю ночь им снятся чудесные сказочные сны. Другой, черный зонтик он раскрывает над плохими детьми, и тогда они спят как убитые, а проснувшись утром, не могут ничего вспомнить …»

С тех пор как пришел черед Дании быть председателем ЕС, бесшумный г-н Янсон раздает направо и налево интервью со своими напутствиями и таким элегантным образом наносит высочайшие визиты болгарским читателям. Евробюрократическую словесную полову нормальный человек не может выдержать больше минуты, но иногда стоит и потерпеть. Ради познания…

И вот в один прекрасный день, 18 января, познание нас прямо-таки настигает. Оно влетает в наши головы из одного интервью г-на Янсона газете «Дума». И становится ясно, что мы как раз и есть те самые плохие дети, над которыми Олле-Лукойе раскрывает черный зонтик. Чтобы мы спали как убитые, провалившись в беспамятство, забыв, что у нас есть своя собственная история и свои представления о дне сегодняшнем и завтрашнем, о нашей собственной жизни, о самих себе.

Впервые (ах, ну почему он молчал целых 4-5 лет?!) с тех пор как он прилетел на крыльях дикого лебедя (а ведь именно так передвигаются датские посланники?), г-н Янсон раскрыл нам великую тайну успеха и начертал путь к «хорошим обществам в Европе»:

«Самое лучшее, что действительно может сделать ЕС, это если Европа пришлет в Болгарию не менее 1000 лютеранских и кальвинистских миссионеров, потому что то, в чем эта страна действительно нуждается, кроме денег и нового законодательства, так это новая мораль и этика».

И далее: «И если бы я не был согласен с этим, я бы просто прочитал немецкого социолога Макса Вебера. Ведь он еще сто лет назад написал, что именно в результате комбинации протестантства и социального благополучия образовались хорошие общества в Европе. Можете рекомендовать вашим читателям начать читать труды Макса Вебера».

Эта трогательная просьба к г-ну Янсону о миссионерском нашествии исходит от неких не известных нам «ответственных личностей». Но, если они действительно ответственные и очень озабоченные, то, наверняка, и очень известные. А г-н Ясон растроган, очарован и воодушевлен. Мы, разумеется, еще больше.

Как же все просто! Как же мы сами не додумались? Господи, какие же мы тупые!

1000 (всего-то лишь!) «лютеранских и кальвинистских миссионеров» – и вот мы уже уважаемые, почитаемые и блаженствующие в числе правильных, «хороших обществ», с абсолютно новой моралью и незапятнанной этикой, спасенные от нездоровой, грязной православной нравственности, вырванные из аморального болота Православия, мы, новокрещенные лютеране и новооглашенные кальвинисты!

А болгарские СМИ, предоставив себя для сладострастного издевательства над нашей святой Православной церковью, даже не пискнули.

«Кот был хозяином в доме, а курица – хозяйка. Они всегда говорили: «Мы и весь мир», потому что воображали себя половиной мира, притом лучшей половиной. Утенок думал, что может иметь другое мнение, но курица была непреклонна.

– Ты умеешь нести яица? – спрашивала она.

– Нет.

– Тогда будь добр молчать.

А кот спрашивал:

– Ты умеешь выгибать спину дугой, мурлыкать и пускать искры?

– Нет.

– Тогда сиди помалкивай, когда говорят такие умные, как мы!

И утенок сидел в углу…»

«Мы и весь мир!» – говорят кот и курица гадкому утенку.

«Мы – весь мир!» – поправляют их такие коты, как Хантингтон, Бжезинский, Кронштайнер, Янсон…

«После устранения коммунизма у нас остался единственный враг – Православие», – заявил Бжезинский. Ведь если у тебя нет врага – неясно, кто ты и за что борешься, и какая у тебя цель. А тут цель ясна и понятна – поразить врага. А когда его поразишь, то уже все будут знать, кто ты, что делаешь и для чего. Совершенно точно будут знать. Это программное изречение ментора Бжезинского подхватили наши псевдодемократы и, в апокалиптическом сговоре с госбезопасностью, стали терзать Святую Болгарскую Православную и Мученическую Церковь.

«Цивилизация заканчивается там, где начинаются православные храмы», – изрек Хантингтон.

Он тоже указал на врага, потому что, повторяем, без врага в нынешнем глобальном мире никуда. И очертил пропасть между «всем миром» (собственностью кота и курицы) и тем, что к миру не относится, к тому, что вне мира, вне истории, времени, жизни... Это Православие. Которое как бы не существует, или, по крайней мере, не должно существовать. Потому что это пустошь какая-то, где бродят недостойные варвары без собственной истории и морали...

И Хантингтон все удивляется, как это мы сами добровольно бухнулись в этот разлом. В эту пропасть, в бездну; как рухнули в «зияющее беспамятство» (по выражению Балева и Брунбауер, если кто помнит), как вообще мы еще существуем и главное – почему мы позволяем себе эту вольность. Жить. Быть самими собой.

А Хантингтон вооружился доктриной и стратегией, мотивами и оправданием всем, кто якобы от имени Бога, якобы по Божьему промыслу жаждет разрушить мир, если не получится его захватить и ограбить. И под фальшивые хоругви он поставил неправославных – исламский терроризм и все будущие «коалиции добровольцев». Всем им, исламистам и «хорошим обществам» преподнес свой драгоценный дар Хантингтон.

«Дьявол был в очень веселом настроении: ему удалось сделать зеркало, которое имело чудесное свойство: все красивое и доброе, отразившись в нем, исчезало… Самые прекрасные виды в этом зеркале выглядели мертвой пустыней, а самые красивые люди – уродливыми и гнусными. Лица их были так обезображены, что трудно было узнать… не осталось ни одного царства и ни одного человека, которые бы не были изуродованы в этом зеркале…»

И поскольку слово – это действие, «миссионеры» осуществили нападение в Воскресение Христово. «Они начали бомбардировки Белграда!» – восторженно взвизгнула газета «24 часа» под самым жирным заголовком. И на «умных» ракетах, которые так умно и так точно превратили Белградское телевидение в бойню (поскольку эти ракеты – с самым высоким коэффициентом интеллигентности), наши будущие (тогда) и настоящие (сейчас) союзники написали: «Поздравляем с православной Пасхой!»

Как это мило, душеспасительно, богоугодно!

А «повстанцы» армии освобождения Косово и боевые отряды моджахедов в апокалиптическом единстве с нашими будущими (тогда) союзниками уничтожили более 500 православных церквей и монастырей в Косово, чтобы не осталось ни знака, ни памяти, ни помина о Православии. Но перед тем, как сжечь и разрушить, их осквернили – превратили в казарменные клозеты, выкололи глаза иконам, а фрески, эти сказочные тысячелетние фрески, сделанные болгарскими (!) художниками, измазали нечистотами. И ни одно «хорошее общество» не проронило ни слова, не возроптало, не осудило это варварство.

Потому что интересы «хороших обществ» совпали с интересами моджахедов, наркоторговцев и контрабандистов АОК, которые были щедро титулованы «борцами за свободу».

Так в сердце Европы «хорошие общества» инсталлировали исламское псевдогосударство.

« Кай и Герда сидели и рассматривали книжку с картинками, на которых были изображены животные и птицы. Часы на церковной башне ударили пять, когда Кай воскликнул:

– Ой, что-то попало мне в глаз и укололо в сердце!...

Ему в глаз попал крохотный осколок дьявольского зеркала. В котором, как вы помните, все хорошее и красивое выглядело ничтожным и безобразным, а плохое и уродливое отражалось еще ярче. Такой же осколок попал и в сердце бедного Кая, и вскоре оно превратилось в кусочек льда. Боль прошла, но осколок остался…»

И вот, снисходит к нам проф. Отто Кронштайнер и просвещает нас, что для «просвещенной (!) Европы кириллица – никакая и не азбука, а «русский коммунистический шрифт»; «коммунистическая ересь, которая еще живет в учебниках»; «нечто чуждое, нечто русское, неразрывно связанное с представлением о соцлагере, русском коммунизме и с восточным жизненным стандартом»; «граница, которая разделяет Европу цивилизованную и варварскую»; что «между Европой кириллической и образованной латинской зияют цивилизационные пропасти»; что «то, что для образованной на латинице Европы понятно само по себе, для кириллической Европы – недостижимо»; что кириллица – это «шрифт некультурных людей»; что «православные славяне - духовно нищие рабы»; что кириллица и Православие – «синонимы грязи, бескультурия и варварства», вследствие чего Болгария должна спешно декириллизироваться, деруссифицироваться и латинизироваться, чтобы освободиться от варварского кириллического и православного рабства и, наконец, приобщиться к цивилизации.

И хлынула на нас орда, стая самовлюбленных «цивилизаторов»: деконструкторов, демифологизаторов и деканонизаторов, которые вот уже 22 года убеждают нас, что самые фатальные личности в нашей истории это св. Константин Кирилл Философ, св. Мефодий и св. князь Борис Первый Креститель, потому что через кириллицу и Православие «они оторвали нас от цивилизованного мира и погубили наше европейское будущее».

Не буду называть конкретные имена, не хочу упоминать и имя одного профессора литературы (!), которого уважала, пока он не произнес такую фразу: «Я бы предпочел латиницу русскому сапогу». Не знаю, чему учит студентов этот профессор, но абсолютно ясно, что он не рассказывает им, что Православие – это цивилизация; что кириллица – это цивилизация; что мы, болгары, не только часть этой цивилизации – мы среди ее зачинателей и созидателей; что Православие и кириллица создали болгарское государство, болгарский дух, болгарскую душу. Нашу сущность. Потому что мы – дети Веры и Знания, так как Знание без Веры ущербно, а Вера без Знания слепа, и тогда «душа пуста, а разум спит» (св. Кирилл), да и вообще «безграмотная душа в человеке нечто мертвое» (Константин Преславский).
Вернемся же, однако, к г-ну Янсону! Как Фортинбрас (чтобы вы не подумали, что я забыла про Эльсинор) он сказал:

«Я имею права на это государство

И случай мне представился».

Правда, г-н Янсон немного припозднился вписаться в компанию котов-глобалистов, но все-таки успел. И не просто успел: как солнце он озарил наши души, загубленные в беспросветном и безнравственном мраке Православия.

Теперь-то мы уже знаем – чтобы нам войти (чтобы нас пустили, приняли, приласкали!) в «хорошие общества», чтобы сесть за один стол с «просвещенной Европой», необходимо (категорически!) отбросить православное варварство и никчемную кириллицу, отречься от самих себя, от своей жизни, от наших святых и первоучителей, от нашей веры, от нашей Святой Церкви – вот тогда-то и мы войдем в цивилизацию, как настоящие протестанты (лютеране или кальвинисты – на выбор).

Потому что только так – отказавшись от кириллицы и Православия, мы станем достойными подданным и кота, и курицы.

«Внезапно кто-то из детей схватил оловянного солдатика и без всякой причины бросил его прямо в печку… Оловянного солдатика охватил огонь, ему стало ужасно жарко – от огня или от любви, он и сам не знал…, но он продолжал стоять храбро с ружьем на плече… На другой день служанка нашла в золе маленькое оловянное сердечко…»

Это бессмертное сердечко великого датчанина Андерсена.

Бедный, бедный Ганс Христиан!

Газета «Дума», 26 января 2012 г.

Перевод с болгарского Ольги Решетниковой