Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
19 августа 2019
Добрица Чосич: pro et contra

Добрица Чосич: pro et contra

О политических прогнозах великого сербского писателя
Никита Бондарев
09.07.2019
Добрица Чосич: pro et contra

Писать о выдающемся сербском литераторе и мыслителе Добрице Чосиче сложно, что убедительно доказывают авторы практически всех англоязычных публикаций о нем.

Пишет на смерть писателя (май 2014) английская газета «Индепендент»: «Чосич – писатель-националист, одно время исполнявший обязанности президента Югославии... был коммунистом, стал националистом, сыграл значительную роль в подъеме национализма в Сербии в 80-е гг., что, в свою очередь, привело к кровавому распаду Югославии... В литературных произведениях Чосича ясно виден переход от коммунизма к национализму...» Или вот американский «Фокс Ньюс», ту же мысль выражает еще проще: «Умер сербский националист... Поддержка Чосича стала решающей для прихода к власти лидера националистов Милошевича. Чосич был одним из ключевых людей, стоявших за идеей Великой Сербии, любимой идеей всех сербских националистов...»

Это западная желтая пресса, а вот что пишет в профильном издании BalkanInsight профессор университета в австрийском Граце Флориан Бибер: «Секрет популярности Чосича был в его совершеннейшей посредственности. Он не был хорошим писателем, также как не был он и ярким, самобытным мыслителем. Он не был ни последовательным коммунистом, ни последовательным антикоммунистом (как Джилас), ни последовательным националистом. Даже в своих идейных воззрениях он был человеком неглубоким, посредственным, боящимся радикализма. Именно это и сделало его "отцом нации", поскольку именно непоследовательность и отсутствие интеллектуальной глубины есть отличительные черты сербского национализма...». Бибер также вспоминает, как встречался с Чосичем в 1998 году: «Меня поразило, что этот приятный, безукоризненно вежливый, обаятельный старичок вообще не похож на националиста».

У Бибера вообще не статья получилась, а какой-то парад стереотипов – неужели националист это априори нечто страшное и ужасное, существо с бешеными глазами, пеной у рта и окровавленным ножом в каждой руке? Расскажите об этом Марин ле Пен, например, или вполне культурно выглядящим господам из «Альтернативы для Германии».

Но больше всего нас уязвило мимоходом брошеное «Чосич был посредственным писателем». Как-то сразу становится ясно, что ни одного романа Чосича профессор Бибер не читал и даже не задумывался о такой возможности. А ведь он руководитель Центра исследований Юго-Восточной Европы в Грацком университете, человек с очень серьезной научной репутацией. Что уж говорить о менее маститых критиках «сербского национализма»...

Поэтому начнем с того, что Добрица Чосич прежде всего – великий писатель, значение которого для сербской культуры с годами не уменьшается. За последние двадцать лет в Сербии сменилось несколько политических режимов: уже упомянутый Слободан Милошевич; Зоран Джинджич, западник, местами заигрывавший с национализмом; Воислав Коштуница, националист, пытавшийся быть еще и «немножко западником»; откровенный евроинтегратор и атлантист Борис Тадич; Александр Вучич, сначала как премьер в тандеме с Томиславом Николичем, потом в качестве президента (между Вучичем-премьером и Вучичем-президентом есть определенная разница). Всех этих людей, очень разных и по характерам, и по политическим воззрениям, объединяет одно – декларативная, но, кажется, вполне искренняя любовь к Чосичу. Милошевич, уже будучи узником Гааги, на вопрос о Чосиче отвечал, что он великий человек и величайший ныне живущий сербский писатель, при том, что многие сторонники Милошевича считают Чосича предателем. Джинджич однажды назвал Чосича сербским Томасом Манном, а вступая в должность президента Сербии, сказал: «Я здесь благодаря таким людям, как Добрица Чосич», и не покривил душой, Чосич на самом деле много сделал для Джинджича и движения «Отпор». А Тадич и вовсе Чосича знал с младых ногтей и называл «дядя Добрица». «Я всегда с ним советуюсь, – говорил о Чосиче Тадич, – исполняю его советы редко, но советуюсь всегда». Похороны Чосича в 2014 имели все атрибуты государственного траура, разве что флаги не приспускали, траурные мероприятия возглавил президент Николич. Разумеется, в школьной программе Чосич был, есть и будет всегда. Сложно себе представить, что должно случиться, чтобы Чосич пропал из сербской школьной программы.

Конечно, обязательное наличие книг в школьной программе, как и любовь со стороны властей, вне зависимости от политической повестки, сами по себе не являются свидетельством величия и гениальности того или иного автора.

Поэтому мы призываем наших читателей не уподобляться Флориану Биберу и почитать романы Чосича, благо, его главные книги – «Солнце далеко», «Корни», «Время смерти» – еще при социализме были переведены на русский язык, и переведены блестяще. У нас была великая школа литературного перевода, представителям которой был по силам и магический реализм Милоша Црнянского, и абсурдизм Бранислава Нушича, и психологическая военная проза Чосича и Антоние Исаковича. А переводчики чосичевского эпоса «Корни» и «Время смерти» Т. Попова и А. Романенко справились с задачей вообще на первый взгляд невозможной, до такой степени многофигурные и стилистически сложные композиции создает Чосич в своих исторических романах. Сами сербы, правда, больше всего любят непереведенный на русский роман Чосича «Раздел» 1961 г. – удивительную книгу о противостоянии сербских партизан-коммунистов и монархистов-четников в годы Второй мировой войны. Причем в центре повествования не партизаны, а в основном именно четники. Чосич их, конечно, критикует, но с очень неожиданной позиции – четники виноваты не столько в том, что не поняли и не приняли партизан Иосипа Броза Тито, сколько в том, что изменили идеалам сербской воинской доблести из времен Первой мировой и Балканских войн.

Это что касается писательства. Что касается власти и политики, то у Добрицы Чосича со всеми правителями Сербии отношения складывались по одной и той же схеме. Сначала взаимная приязнь, потом болезненный разрыв, критика, уход в оппозицию. Так было с Тито – тот приблизил к себе молодого автора сразу после выхода первой книги, поощрял исторические штудии Чосича, его желание написать роман-эпопею. В 1956 г. Тито послал Чосича в мятежный Будапешт, чтобы тот дал беспристрастный анализ происходящего в Венгрии (Чосич отчитался о командировке книгой «Восемь дней в Будапеште»). В начале 60-х гг. Чосич вместе с Тито совершил морской вояж вдоль африканского берега на титовской яхте «Галеб», с посещением африканских друзей Югославии.

В конце 60-х отношения Тито и Чосича дали трещину, которую обусловила поездка Добрицы Чосича в Косово. Писатель увидел в автономном крае явное поощрение со стороны властей албанского национализма во многих его проявлениях, и потворство тихому (тогда еще тихому) вытеснению сербов из края.

Причем такая позиция была характерна как для албанских, так и для сербских партийцев и, очевидно, санкционирована свыше. В те же примерно годы Чосич имел публичную дискуссию со словенскими товарищами о степени зависимости союзных республик от центра. Из этой дискуссии победителями вышли словенцы, в 1974 г. была принята новая конституция Югославии, даровавшая невиданную степень свободы республикам и автономным национальным образованиям. Но еще до принятия новой конституции Чосич вышел из коммунистической партии, хотя и сохранил свои номенклатурные привилегии.  

Примерно по такому же сценарию развивались отношения Чосича с Милошевичем. Что самой значимой для сербов внутриполитической темой является Косово, в особенности замалчивание местными властями насилия албанцев над сербами (случай Джордже Мартиновича) Милошевичу было ясно и без консультаций Чосича. В этом смысле роль в косовской политике Милошевича так называемого «Меморандума САНУ» (Сербской академии наук и искусств), к которому имел определенное отношение Добрица Чосич, многими исследователями этой темы сильно преувеличена. К середине 80-х гг. даже самым твердолобым интернационалистам стало понятно, что в Косово и Метохии «братство и единство народов Югославии» не работает и с этим надо что-то делать. Пресловутый меморандум, который Чосич поддержал, хотя автором его не являлся, был лишь одним из проявлений косовского кризиса, а никак не его причиной, как это принято считать на Западе. Зато Чосич почти наверняка подсказал Милошевичу идею «антибюрократической революции» 1989 г., в ходе которой старое партийное руководство заменили на молодых и лояльных Милошевичу людей (в Черногории таким человеком оказался, не к ночи будь помянут, Мило Джуканович).

Наивысшей точкой отношений Милошевича и Чосича стало назначение писателя первым президентом Союзной республики Югославия (в составе Сербии и Черногории) в 1992 г.

Должность эта была в значительной степени номинальная, если не сказать фиктивная, вся полнота власти в СРЮ принадлежала президенту Сербии Милошевичу. Понимая ограниченность своих возможностей, Чосич все-таки пытался как-то влиять на сербскую внешнюю политику, чтобы избежать эскалации межнациональных конфликтов на постюгославском пространстве. Грубо говоря, позиция Чосича состояла в том, что, с одной стороны, все населенные сербами территории, будь то Республика Сербская в Боснии или Сербская Краина в Хорватии, должны войти в состав собственно Сербии. Но, с другой стороны, договариваться об этом нужно мирным путем. Попытки силой присоединить к Сербии, скажем, ту же Западную Славонию, в ситуации, когда мировое сообщество поддерживает территориальную целостность Хорватии, ни к чему хорошему не приведут. Трагедия сербов в Хорватии 1995 года (операции «Буря» и «Молния» хорватской армии) показала, что Чосич был прав. Правда, к тому времени он уже не был президентом, Милошевич вынудил его уйти в отставку в 1993 г., продолжая при этом называть Чосича великим писателем.

В 1996-97 гг. Чосич приветствовал студенческие протесты против Милошевича, в 2000 году вступил в оппозиционное движение «Отпор» и поддержал блок оппозиционных Милошевичу партий (Демократическая оппозиция Сербии – ДОС) во главе с З. Джинджичем и В. Коштуницей. Как складывались бы отношения Чосича с Джинджичем мы судить не можем, поскольку последнего убили в 2003.

С Коштуницей все было по тому же сценарию, что с Милошевичем и Тито сначала Добрица Чосич очень в него верил, потом разочаровался. Видимо, писателю и академику было свойственно думать о югославских политиках лучше, чем они того заслуживали...

И вот мы, наконец, добрались до той темы, в связи с которой Чосича сегодня чаще всего вспоминают вне контекста школьной программы. Эта тема – Косово. Мы уже отметили, что Чосич был одним из первых сербских общественных деятелей, начавших публично и открыто говорить об ошибках коммунистического руководства в Косово и Метохии, о безнаказанности албанцев и забитости сербов, прежде всего в докладе «Задачи коммуниста в осуществлении равноправия народов союзной республики Сербия» 1968 года. И в своих романах, и в публицистике 70-80-х гг., вошедшей в сборник «Записки писателя» (Ћосиħ Д. Пишчеви записи (1981 – 1991). Београд, 2002) Добрица Чосич призывает сербов помнить, сколько крови было на протяжении веков пролито за Косово. И если в конце 60-х он еще использует коммунистическую риторику, то с конца 70-х Чосич уже говорит открытым текстом – Косово святая, священная для сербов земля, где возникло и сербское государство, и сербская национальная идея. При этом в материалах, рассчитанных на более подготовленную аудиторию, например в своих выступлениях на заседаниях правозащитного «Комитета в защиту свободы мысли и самовыражения», Чосич в те же годы (начало – середина 80-х) говорит о том, что если выбор будет стоять между сохранением Косово в составе Сербии и сохранением жизней сербов, то выбор должен быть сделан в пользу защиты людей, а не защиты территории. «Нет величия в том, чтобы сохранить Косово в составе Сербии ценой потери всего исконно сербского его населения» – пишет Чосич в 1986 г. (Ћосиħ Д. Српско питанье. Београд, 2003).

В короткий период, когда Чосич исполнял обязанности президента Югославии, он продолжил продвигать идею, скажем так, гибкого патриотизма, флексибильного патриотизма, как сказали бы сами сербы.

«Мы уже под санкциями и если так пойдет и дальше, Сербию скоро превратят в концентрационный лагерь. Хотим ли мы жить в концлагере и можем ли мы выдержать военное противостояние с ведущими державами мира, вот вопрос...» – заявил Чосич в своем последнем обращении к сербскому Парламенту в качестве президента.

Исходя из этих же соображений, Чосич активно лоббировал план Вэнса-Оуэна по урегулированию конфликта в Боснии. В эти же годы именно из уст Чосича мы впервые слышим термин «разграничение» применительно к Косово, в том же значении, в каком его употребляли сербские власти буквально год-полтора назад, то есть в смысле обмена территориями между сербами и албанцами. Курьзный факт: спустя десять с лишним лет за идею «разграничения» Чосича похвалил американский философ Ноам Чомский: «Я, помню, смотрел телевизор и услышал, как этот человек говорит о необходимости размена территорий между сербами и албанцами, чтобы сербские территории вошли в состав Сербии, а албанские получили независимость. Мне и самому казалось, что это единственный способ решения проблемы, и я подумал – ну вот, есть же и в Сербии разумные люди...» (выступление на сербском телевидении в 2006 г.). Характерно, что имя и фамилию Добрицы Чосича Чомский вспомнить не смог, что Чосич великий не только по сербским меркам писатель, американский филолог тоже никогда не слышал.      

Финальная страница в документальной драме «Чосич и Косово» – последнее интервью писателя, которое он дал сербскому журналу «Недельник» в 2014 г. Это слова – воистину пропитанные болью и отчаянием. «Мой совет молодому поколению – забудьте о Косово, не тратьте на него свои силы. История уже все решила и это решение не в нашу пользу. Косово как часть Сербии больше не существует. Мы воевали с албанцами и проиграли эту войну, а Косово потеряли. Навсегда или нет – невозможно сказать, мы не знаем, как история повернется в ближайший век-два. Но на сегодня Косово потеряно, оно больше не сербское. Не стоит ни атом сербских усилий на него тратить...».

Очень легко осудить Добрицу Чосича за эти слова. Особенно легко и приятно это делать, сидя дома на диване в городе Москве. Хочется предостеречь российского читателя от поспешного осуждения. Чосич пятьдесят лет жизни посвятил попыткам найти решение косовского вопроса. Не нашел, но по крайней мере пытался. Это в теории любой Гордиев узел можно не пытаться развязать, а просто взять и перерубить, как Александр Македонский. На практике о косовский Гордиев узел ломаются все возможные мечи, бритвы Оккама и прочие орудия досужих интеллектуалов. А что делать с Косово, в любом случае, решать не нам с вами, а самим сербам.

В завершение несколько соображений Добрицы Чосича о сербско-российских отношениях, из того же последнего интервью. «Единственный возможный союзник Сербии сегодня – это Россия. Не "Восток" в целом, как антитеза "Западу", не Китай, а именно Россия.

Причем мы должны ловить момент, пока у власти Путин и пока Путин – настоящий, пока он не прогнулся и не сломался, как это со многими политиками бывало. В Россию я верю, в российских политиков – не верю. Поэтому отношения между нашими странами надо крепить сейчас, пока Путин еще похож на Путина.

Потом будет поздно...». Что там говорил о Чосиче профессор Флориан Бибер? «Посредственный писатель», «не глубокий и не блестящий мыслитель»? Как же все-таки он неправ! Нам представляется, что специфику российской политической жизни Добрица Чосич понял прекрасно и выразил блестяще точно и афористично.      

  

Бондарев Никита Викторович – кандидат исторических наук, доцент РГГУ.            



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Рок
10.07.2019 8:51
жаль. что не знаем мы в массе своей даже крупнейших сербских писателей. Хот имя услышали. Статья интересная, правда, фигура Чосича неоднозначная - и в перестройке участвовал, и с цветным "Отпором" дружил, что совсем непонятно. И обмен территориями в Косово - не полная ли это капитуляция?.. они чужое возьмут, а свое никогда не отдадут.
Читатель
10.07.2019 5:29
Интересная статья! Хорошо бы больше материалов о писателях и культурных деятелях Балкан! А уж прогнозы Чостча просто потрясают!

Эксклюзив
14.08.2019
Валерий Панов
Почему Россия проигрывает Западу информационную войну?
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».