Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 августа 2019
Ядерный щит Израиля

Ядерный щит Израиля

Елена Бондарева
29.11.2004

«Информационная тишина», которую строго хранил Израиль в отношении своей ядерной программы почти 40 лет, поставлена под вопрос. Если визит в Тель-Авив в июле 2004 года главы МАГАТЭ Мохаммада Эль-Барадеи подтвердил стремление этой организации сделать Ближний Восток безъядерной зоной, то выход на свободу Мордехая Вануну, в 1986 году раскрывшему миру глаза на секретные ядерные разработки Израиля и 18 лет просидевшему в тюрьме, вновь сделал ядерный потенциал этого государства объектом пристального внимания со стороны международного сообщества.

«Голубь мира» и «предатель нации»

Как считает большинство экспертов, Тель-Авив приступил к ядерным исследованиям практически сразу после образования в 1949 году израильского государства. В 1952 году в этой стране была создана Комиссия по атомной энергии (по аналогии с соответствующей структурой в США). В начале 50-х гг. в тесном научно-техническом сотрудничестве с Францией израильтяне провели разведку месторождений урана в пустыне Негев, а в 1956 году было заключено секретное французско-израильское соглашение о строительстве в той же пустыне (в Димоне) ядерного реактора мощностью 24 МВт. Активную роль в разработке ядерной программы играл Шимон Перес.

Ядерное сотрудничество с Францией не было односторонним: французы заимствовали у Израиля технологию получения тяжелой воды (по этой технологии они построили завод по производству 1,5 тонн тяжелой воды в год возле Тулузы). Верховный комиссар по атомной энергии Франции Франсис Перрен, курировавший постройку реактора в Димоне, заявляет: «Мы держали все это в секрете от американцев. У нас было соглашение, что ученые, работавшие во время Второй мировой войны совместно с американцами над созданием ядерного оружия, могут работать над французской ядерной программой, но не должны открывать секреты другим странам». Франция активно участвовала в разработках первой израильской твердотопливной ракеты «Иерихон-1» . В 1987 году появилась модификация «Иерихон-2» (Обе ракеты, имеющие предельную дальность полета 1450 км, могут быть оснащены ядерными боеголовками).

В своих воспоминаниях Шимон Перес делает акцент на «сдерживающий компонент» ядерной программы, парализовавшей военные устремления соседей на 40 лет: «После войны за независимость в 1948 году у Израиля все еще оставались враги, но уже не было оружия. Мне и моим коллегам было поручено труднейшее задание – достать оружие, необходимое для обороны нашей новой страны. …Что действительно нужно Израилю, так это стратегическая возможность сдержать или устрашить врага – то есть лишить его желания воевать. Мой наставник Давид Бен-Гурион поддержал идею сдерживания, основывавшегося на строительстве ядерного реактора в центре пустыни, в городе Димона, недалеко от Беер-Шевы. Проект «Димона» задумывался как исследовательский, но в глазах соседей-арабов он стал источником беспокойства, сдерживающим фактором. По моему настоянию Израиль официально заявил, что не будет размещать ядерное оружие на Ближнем Востоке…. Однако в 1979 года во время мирных переговоров с Египтом в Кэмп-Дэвиде один из помощников Анвара Садата признался министру обороны Эзеру Вейцману, что на решение Египта пойти на мирные переговоры повлиял именно проект «Димона». (Ш.Перес. Новый Ближний Восток. М., 1993, с.26).

Шимон Перес, агроном по специальности, во время дискуссий в 1960 г. об израильской ядерной программе в Кнессете, привел аргумент, который для многих стал решающим: он заявил, что министерство обороны поддерживает ядерный проект в Негеве потому, что с его помощью будет опреснять миллиард кубических метров соленой воды в год и превратить пустыню Негев в цветущий сад. Как известно пустыня по-прежнему остается пустыней, а ректор успешно работает. На том же заседании Кнессета Бен-Гурион сделал сообщение о строительстве ядерного реактора, подчеркнув исключительно мирную направленность проекта. Практически это выступление Давида Бен-Гуриона - единственное официальное публичное заявление Израиля о существовании комплекса в Димоне.

Разработка ядерной программы велась в условиях сугубой секретности в рамках стратегии так называемой «ядерной дусмысленности», пока в 1986 году не грянул гром разоблачительных заявлений Мордехая Вануну в лондонской газете «Санди таймс». Бывший сотрудник секретного завода в Димоне, проработавший там 8 лет, детально описал программу создания ядерного оружия, снабдив описание диаграммами и фотографиями. Разразился скандал. Израильские спецслужбы обманным путем вывезли Вануну из Лондона в Рим, а затем в Израиль, где суд приговорил его к 18 годам тюремного заключения. Дело Вануну вызвало огромный резонанс: международная общественность заинтересовалась технической стороной разоблачений, а в самом Израиле кипело негодование по адресу предателя национальных интересов (надо сказать, Вануну пошел на разоблачение секретной программы по идеологическим соображениям, считая Израиль не достаточно зрелым для обладания ядерным оружием).

Годы в заключении Вануну провел под усиленным контролем. Он был лишен права переписки, как лицо, обладающее государственными секретами. Перед выходом на свободу, осенью 2003 года, Вануну якобы пытался вступить в контакт с западными спецслужбами для предоставления новой информации о ядерных разработках в Израиле. Если такая попытка и имела место, то Вануну скорее стремился обеспечить свою безопасности по выходе на свободу, чем хотел передать новую информацию, так все его данные за 18 лет порядком устарели. Он остается политической величиной – ему была устроена пышная встреча представителями «миротворческих» и экологических организаций. Разоблачитель ядерных секретов снова не разочаровал своих сторонников и снова разозлил недругов: он заявил, что вообще не поддерживает идею создания государства Израиль, враждебно отозвался об иудаизме и сказал, что в тюрьме стал протестантом. Опасаясь преследований, он нашел прибежище в протестантском центре Сент-Джордж в Восточном Иерусалиме.

Значение поступка Вануну можно оценить, лишь зная специфику ядерных разработок в Израиле: за 40 лет у специалистов так и не появилось более точной и достоверной информации о наличии, характере и размере запасов ядерного оружия в Израиле, чем данные, обнародованные Мордехаем Вануну 18 лет назад.

Вероятно, именно это обстоятельство побудило некоторых аналитиков допустить, что разоблачения Вануну были на самом деле хорошо организованным и дозированным «вбросом» информации со стороны израильских спецслужб. Ведь с того момента информация о наличии ядерного оружия, готового к применению, стала для арабских стран весомым сдерживающим фактором. Косвенно работает на эту версию и судьба удачливого разоблачителя, не только успешно вывезенного после бегства на родину, но и сохранившего за долгие годы заключения умственное и физического здоровье.

Строго засекреченный ядерный потенциал Израиля – серьезнейший внешнеполитический аргумент. Как известно, Шимон Перес – патриарх израильской политики и «отец» израильского ядерного оружия – является в то же время автором доктрины «Нового Ближнего Востока». Его выступления в роли «голубя мира», приобрели дополнительную убедительность в силу его информированности о ядерном потенциале Израиля. Позиция Переса претерпела трансформацию (из «ястреба» он превратился в «голубя»), когда он стал министром иностранных дел, а затем, в 1984 году, – премьер-министром. С тех пор Перес призывает к созданию региональной системы экономического и политического взаимодействия и коллективной системы региональной безопасности: «Непрекращающийся конфликт на Ближнем Востоке…, - пишет он, - препятствует экономическому продвижению вперед. Вместо того, чтобы быть вложенными в строительство и развитие, имеющиеся средства используются для продолжения гонки вооружений, наращивания военной мощи, новых войн, разрушений, опустошения, что истощает ресурсы региона и обескровливает его».

Заявление Переса в середине 90-х годов о готовности Израиля отказаться от ядерных боеголовок, складированных в Димоне, в обмен на мир на Ближнем Востоке, и всестороннее соглашение об отказе от применения оружия массового уничтожения, были восприняты с доверием и увенчались присуждением ему Нобелевской премии мира. Перес точно знал, от чего и ради чего он отказывается, - поэтому к его заявлению отнеслись серьезно.

«Самсон», «Иерихон» и «Дельфин»

Стратегия «ядерной двусмысленности» до сих пор работала очень хорошо, позволяя Израилю, по словам министра обороны Ицхака Мордехая, «не быть первыми, кто вводит в регион ядерное оружие»: формула обеспечивала «эффект сдерживания без нарушения какого-либо табу». Несмотря на закрытость информации в этой сфере, Израиль к середине 90-х годов, по данным Стокгольмского института исследований мира (СИПРИ), был внесен в списки стран, «де-факто» обладающих ядерным оружием, - в одном ряду с Индией и Пакистаном.

Большинство исследователей исходит из того, что Израиль занимает в настоящее время 6-е место в мире по размеру запасов ядерного оружия (порядка 200 ядерных боеголовок, включая авиабомбы и тактическое оружие). В соответствии с израильской доктриной, это оружие может быть использовано в случаях, если вражеские войска вторгнутся в густонаселенные районы Израиля, уничтожат израильскую авиацию или сами применят против Израиля оружие массового уничтожения. Известный американский журналист Сэймур Херш в книге «Вариант «Самсон» всерьез рассматривает еще один возможный, по его мнению, сценарий - взрыв бомбы в центре страны с целью ядерного самоубийства в случае, если гибель Израиля станет неотвратимой.

Вокруг небольшого городка Димона – атомного сердца Израиля, - создана закрытая зона, однако те, кто едут в сторону Красного моря на курорт Эйлат и пересекают пустыню Негев, поражаются масштабам внезапно расширяющегося близ Димоны шоссе, которое на глазах превращается в многополосное посадочное поле для самолетов, ограниченное полосой отчуждения и проволокой под напряжением. Впечатление усиливает висящий в небе над Димоной гигантский цеппелин, с которого ведется наблюдение за местностью. Надо отдать должное стратегии «ядерной двусмысленности» (не признавать наличие оружия, но и не прятать признаки его существования): пейзаж вокруг Димоны может вселить уверенность в том, что граждане Израиля имеют надежную защиту и победа над ЦАХАЛом (Армией обороны Израиля) легко не достанется никому.

Другой центр по сборке ядерного оружия находится недалеко от Хайфы на базе «Йодфат Рафаэл». Опытно-конструкторские работы проводятся в окрестностях городка Явне. Основные центры хранения ядерного оружия привязаны к базам ВВС Израиля «Пальмахим», «Тель-Ноф» и «Сдот Миха», объединенным в отдельную военную зону к юго-востоку от Тель-Авива. В эту зону включены также склады в Тироше и Закарии. Все это – окрестности живописного городка Бейт-Шемеш, излюбленные места отдыха жителей Тель-Авива и Иерусалима, где выходцы из СНГ привыкли собирать зимой грибы. Военные специалисты мастерски использовали в этих местах природные горные известняковые пещеры и шахты. В одной из таких живописных пещер библейский Самсон был обманут и лишен чудодейственной силы филистимлянкой Далилой. Современный «Самсон» - ядерный щит Израиля - надежно прикрыт.

Спецификой ядерной программы Израиля является упор на производство зарядов малой мощности до 200 килотонн. Это сознательный стратегический выбор: в классе малых боеприпасов Израиль является перворазрядной военной державой – у него, как считает эксперт Центра по изучению проблем разоружения МФТИ Евгений Мясников («Newsweek» 05.07.2004), есть все вплоть до нейтронной бомбы.

Израиль располагает также вполне современными средствами доставки, правда, с ограниченным радиусом действия (самолеты F-151 и F-161 при дозаправке в воздухе имеют дальность до 1000 км). Зато парк этих машин многочислен и постоянно пополнятся из США.

Когда после Шестидневной войны 1967 года Франция ввела эмбарго на поставки новых вооружений, Израиль, опираясь исключительно на собственные силы, приступил к производству ракет «Иерихон». ЦРУ утверждает, что «Иерихон» не имеет смысла как обычная ракета, что модель «была сконструирована для установки ядерных боеголовок» (Ежегодник СИПРИ 2002, с.562). Впоследствии Израиль разработал ракету «Иерихон-11» (радиус действия ее усовершенствованной версии 1500 км), близкую по конструкции к американской ракете средней дальности «Першинг-11».

Военно-морской флот Израиля располагает тремя дизель-электрическими подводными лодками «Дельфин» с американскими модернизированными крылатыми ракетами «Гарпун», способными наносить удар по всему Средиземноморью, а также поражать наземные цели. Один из трех «Дельфинов» постоянно несет дежурство в территориальных водах Израиля. С 2002 года идут дискуссии об оснащении этих лодок ядерным оружием. Правительство, в полном соответствии со стратегией «ядерной двусмысленности», уклонялся от определенности. Недавно от израильской стороны были получены некоторые разъяснения на этот счет. Представитель Израиля подтвердил факт наличия трех подлодок с ракетами «Гарпун», однако отказался назвать тип боеголовки. Израильские инженеры, по предположению американских экспертов, подогнали количество ядерного материала под размер боеголовки «Гарпун» и изменили систему наведения, чтобы ракеты могли поражать наземные цели. Неясность с ядерным оснащением «Дельфинов» побудила Германию отказаться от продолжения поставок лодок этого класса Израилю.

Еще одной темой дискуссий являются испытания израильского ядерного оружия. Существует множество версий о том, где и когда такие испытания проводились, хотя неясно проводились ли они вообще. Считается, что после войны Судного дня Ричард Никсон дал Израилю негласное разрешение на ядерную программу, при условии, что испытания не будут проводиться открыто. В 1979 году возникли подозрения в проведении Израилем атомного взрыва малой мощности над Индийским океаном, но достоверных данных об этом также нет. Эксперт Государственной Думы РФ по проблемам безопасности В.И.Королев считает, что «в рамках секретных договоров с США испытания израильского ядерного оружия могли проводиться на американских атомных полигонах или полигонах других ядерных держав (например, Франции)». Долгое время имелись подозрения, что Израиль проводил испытания совместно с ЮАР, однако комиссия по расследованию, созданная после прихода к власти Нельсона Манделы, соответствующих фактов не обнаружила. Эксперт СИПРИ Шаннон Кайл считает, что «технологии, которые есть у Израиля, позволяют обойтись без испытаний», но большинство специалистов с этим не согласно.

По мнению экспертов, в том числе из разведсообщества США, ядерный потенциал Израиля является пятым или шестым в мире по величине. Согласно Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), иметь такое оружие разрешено пяти странам: Великобритании, России, США, Китаю и Франции. Предполагается, что количество ядерного оружия у Израиля почти в два раза превышает ядерные запасы Индии и Пакистана.

Ядерная ответственность

США как главный союзник Израиля больше всех информированы о реальном положении дел. Вашингтон признает статус Израиля как ядерной державы с 1969 года и с той поры не пытается заставить его подписать ДНЯО. Позиция объясняется так: «Америка смирилась с ядерным оружием в Израиле по той же причине, по которой она терпит его в Великобритании и Франции. Америка не считает Израиль угрозой миру».

Уверенность в том, что мера ядерной ответственности Израиля достаточна, в первую очередь основана на гарантии (по умолчанию) ненанесения Израилем ядерного удара первым. В 1967 году, по предположению авторов книги «Критическая масса» Уильяма Барромса и Роберта Уиндера, Израиль уже располагал ядерной бомбой, которая была приведена в боевую готовность. По мнению большинства других исследователей, Израиль имел ядерные заряды к началу войны 1973 года. Тогда приказ на удар «возмездия» готовился дважды – в момент кульминации наступления арабских войск и после появления сообщений о возможном выступлении на стороне арабов Советского Союза. Однако и в условиях серьезной военной опасности, когда египетские танки заняли Синай, а сирийцы прорывались на Голаны, Израиль воздержался от применения ядерного оружия. В настоящее время угроз такого масштаба не предвидится, что позволяет с большей мерой оптимизма рассчитывать на неприменение Израилем ядерного оружия первыми.

Израильтяне любят заострять внимание на этих фактах, подчеркивая, что Израиль никому не угрожает, хотя сам подвергается угрозам. Ядерные запасы Израиля обеспечивают ему военное превосходство, что в свою очередь дает большую свободу действий - от бомбардировки лагерей террористов в Сирии до разрушения иракского ядерного реактора в Осираке в 1981 году.

Израиль и МАГАТЭ

Ядерный «кот в мешке» не может скрываться долго. События лета 2004 года приблизили развязку этой ситуации: либо Израиль допустит международных инспекторов на свои ядерные объекты, либо против него будут введены международные санкции. Примером того, какие выгоды сулит открытость в этом вопросе, служит Ливия. Многолетний изгой Муаммар Каддафи вмиг оказался желанным партнером, а со страны была снята блокада благодаря тому, что последовало публичное заявлено об отказе Ливии от всех военных программ, в том числе от разработки ядерного оружия. В этом контексте с новой силой прозвучал призыв к созданию на Ближнем Востоке безъядерной зоны и отказу всех стран региона, включая Израиль, от собственного атомного щита.

Для Вашингтона в его отношениях с Ираном и КНДР израильские ядерные разработки являются серьезной головной болью: наличие у Израиля продвинутых ядерных программ преграждает путь любым попыткам оказать давление на Тегеран и Пхеньян в данном вопросе, а рассуждения о «ядерной ответственности» Израиля вечным прикрытием служить не могут.

Впервые серьезное давление на Израиль было оказано в сентябре 2003 года во время очередной 47-й сессии МАГАТЭ в Вене. Несмотря на противодействие США, Лиге арабских стран (ЛАГ) удалось включить в повестку дня вопрос «Ядерный потенциал Израиля», и это было защитой от подготовленных к сессии МАГАТЭ акций против ядерных разработок Ирана. ЛАГ представила специальный отчет об израильской ядерной программе и потребовала от Израиля присоединиться к ДНЯО. Ключевыми пунктами доклада стали утверждения о наличии у Израиля 300 ядерных боеголовок и о готовности Израиля к самостоятельной разработке водородной бомбы. Правда, точными фактами разработчики доклада, однако, не располагали и опирались, в основном, на косвенные данные. Тем не менее, ЛАГ сделала главное: сняла табу на обсуждение этой темы в МАГАТЭ и в международных кругах в целом.

Визит М. Эль-Барадеи в Израиль летом 2004 года, его встречи с Ариэлем Шароном и министром иностранных дел Израиля Сильваном Шаломом, рассматривались как продолжение «линии Вены» и «первый шаг к разоружению Ближнего Востока». Накануне прибытия в Тель-Авив глава МАГАТЭ сделал 29 июня 2004 года очень серьезное заявление в Москве: «Израилю стоит начать переговоры в отношении безъядерной зоны на Ближнем Востоке, вне зависимости от того, есть у него ядерное оружие или нет».

Хотя израильская позиция остается жесткой (международным инспекторам, по словам одного из высокопоставленных израильских чиновников, «еще долго придется издалека любоваться на Димону»), однако давление на Израиль усиливается, а возможности «ядерной двусмысленности» ограничены. Главный аргумент израильтян - любые шаги в направлении международной инспекции их ядерных объектов возможны «только после урегулирования конфликта на Ближнем Востоке» - становится контраргументом: из фактора сдерживания ядерные программы превращаются в фактор раздражения. Такое положение дел не устраивает уже не только арабский мир, но и США, которые определенно взяли на прицел Тегеран.

В израильском обществе нет единства по вопросу о ядерной программе. Сотрудники центра в Димоне, после окончания работы там, делают иногда устрашающие заявления. Так, Узи Эвен в интервью «Джерусалем Пост» утверждает: «В любой другой стране реактор в Димоне давно бы закрыли по причине его изношенности…». Действуют и экономические факторы: «Израиль, - говорит В.И.Королев, - расходует в год на работу реактора в Димоне полмиллиарда долларов».

События вплотную подводят Израиль к необходимости открыть свои атомные разработки и претендовать на право «участия в ядерном клубе», как Индия и Пакистан. За этим последуют инспекции МАГАТЭ, однако, это уменьшит риск злоупотреблений в использовании ядерного потенциала, защитит от вероятных попыток террористических актов против израильских ядерных объектов и может предотвратить негативные экологические последствия, если информация об изношенности реактора соответствует действительности.

Мудрый Шимон Перес предвидел такое развитие событий еще в середине 90-х годов: «Чтобы покончить с ядерной опасностью, - писал он, - мы, на Ближнем Востоке, должны последовать здравому примеру сверхдержав, которые на пике «холодной войны», не удовлетворенные существовавшим «балансом страха», осознали необходимость сотрудничества, и в повестку дня были поставлены контроль над вооружениями и их сокращение. Точно также взаимовыгодная система региональной безопасности обнаружит ограниченные возможности ядерной мощи, особенно в связи с тем, что все больше государств становятся обладателями самой изощренной военной техники. Региональный союз способен удержать от нажатия роковой кнопки, которое может превратить планету в пустыню».

Сегодня усилия международного сообщества, в том числе России, могут и должны быть направлены на сотрудничество с конструктивными силами, прежде всего в самом Израиле, с целью предотвращения трагического финала, о котором писал Шимон Перес.



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
20.08.2019
Алексей Байлов (Россия), Ярослав Дворжак (Чехия)
События в Чехословакии: взгляд через полвека.
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».