Ушли, чтобы остаться

Последняя колонна американских регулярных войск пересекла ирако-кувейтскую границу. Миссия «по восстановлению демократии» длилась восемь лет. Барак Обама, сделавший вывод войск США из Ирака одним из основных пунктов своей предвыборной программы, отрапортовал о выполненном обещании. Он поздравил военнослужащих с успешным выполнением важного задания и заявил, что они оставляют после себя демократическое, свободное, независимое государство».

Президента перещеголял командующий американским контингентом в Ираке генерал Ллойд Остин, назвавший страну «источником стабильности и вдохновения в регионе». Поистине, нет пределов американскому официальному лицемерию...

Иракцы тоже ликовали, отмечая избавление от кровавой иностранной оккупации, которая оставила после себя, по словам одного местного публициста, «смерть, руины и разброд».

Пришло время подвести конкретные итоги. Попытка неоконсервативной администрации Джорджа Буша силой навязать стране западный образец демократии провалилась. Строго говоря, инициаторов этой очевидной неспровоцированной агрессии следовало бы привлечь к международной правовой ответственности. Скажем, подать на администрацию Джорджа Буша в Международный уголовный суд - хотя США его не признают, или же образовать специальный трибунал при ООН по расследованию преступлений американской военщины и ее политических руководителей. Подобные институты создаются по гораздо менее значительным поводам.

Предлог для вторжения – якобы режим Саддама Хусейна обладал оружием массового поражения – оказался блефом, фальшивкой, разработанной в недрах ЦРУ.

Таким же блефом обернулся и тезис о том, что, дескать, Багдад поддерживал международный терроризм, а потому угрожал национальной безопасности Америки. Сам Белый дом со временем вынужден был это признать.

Несколько цифр. Американская армия потеряла в Ираке 4,5 тысячи военнослужащих. Ранения получили 32 тысячи. Потери союзников, в основном англичан - более 300 человек. Наряду с этим погибло более 500 иностранцев из числа контрактников и сотрудников частных охранных агентств, наподобие печально известной «Блэкуотер» – фактически, организации американского спецназа, специализировавшейся на особо грязной работе. В 2007-м, в пик военной кампании, численность американского контингента в Ираке достигала 170 тысяч. Американской казне иракская авантюра влетела, как говорится, в копеечку: по официальным данным, в 802 миллиарда долларов, по неофициальным подсчетам - в 1,5 триллиона. Впрочем, сведущие эксперты называют и другую цифру – 3 триллиона долларов, и львиная доля этой колоссальной суммы влилась в американский военно-промышленный комплекс. Это обстоятельство, также, как стремление завладеть богатейшими запасами нефти проясняет истинную подоплеку агрессии против Ирака, да и против Афганистана, где США уже раскошелились почти на триллион долларов.

Но все это - цифры, которые от долгого повторения в американских средствах массовой информации «работать» уже перестали. Публику к ним приучили: миллиард «туда», триллион «сюда» - некие абстрактные, астрономические для человека суммы... Гораздо меньше известно, во что обошлась военная авантюра самому Ираку и его народу.

Число погибших среди иракцев, как военных, так и гражданских, по разным оценкам колеблется от 100 тысяч до полумиллиона, если учитывать и косвенные жертвы.

Впрочем, «туземцев» в США особо не считали - как людей второго сорта.

Американцы ставят себе в заслугу ликвидацию авторитарного режима Саддама Хусейна, но взамен они получили коллапс государственного аппарата страны, хаос, резкое обострение межконфессиональной вражды, разгул преступности и бандитизма. Стоит напомнить и о многочисленных американских карательных операциях против разраставшегося движения сопротивления оккупантам, в которое были вовлечены не только сунниты, но и шииты. Не следует забывать и о «гуманизме» американцев, наглядно проявившемся в жестоком глумлении над заключенными в печально известной тюрьме Абу-Грейб. Почти два миллиона иракцев бежали из страны и превратились в «перемещенных лиц. Материальные потери просто не поддаются учету: кварталы городов лежат в руинах, дороги, мосты, линии энергоснабжения, водопроводы и водоочистительные сооружения были уничтожено. Поэтому «получившее демократию» население страдает от элементарной нехватки электроэнергии, питьевой воды и трудностей в снабжении продовольствием. Безработица, по официальным данным, составляет 20 процентов от всего трудоспособного населения, а по неофициальным - около 40. Крупные города уродливо делят на отдельные кварталы по конфессиональному признаку глухие бетонные заборы, заграждения из колючей проволоки и многочисленные контрольно-пропускные пункты. Но главное – в стране отсутствует элементарная безопасность. Взрывы и террористические акты происходят ежедневно, причем бессмысленные и жестокие.

В 2005-м оккупационный режим протолкнул новую, внешне вполне демократическую конституцию, предусматривавшую федеративное устройство страны. Правда, большинство суннитов, которые были привилегированной общиной при Саддаме Хусейне, проголосовали против нее. Но проект поддержали шииты, составляющие большинство населения, и курды, заветной целью которых был и остается самоуправляющийся ими район на севере страны.

У власти же было поставлено откровенно марионеточное правительство, главы которого часто менялись.

Видимо, не без участия и подстрекательства со стороны американских спецслужб для оправдания продолжающейся оккупации в стране разгорелась межконфессиональная рознь, грозящая перерасти в полномасштабную гражданскую войну. По всей стране гремели взрывы, совершались нападения на американцев, на сотрудников местной полиции и службы безопасности, на мечети, рынки, просто места скопления людей. В этой мутной воде появились и быстро размножились террористические ячейки той самой «Аль-Каиды», о которой прежде там не было ни слуху, ни духу. Существует даже версия, что именно эта организация способствовала втягиванию Вашингтона в иракскую авантюру – чтобы породить массовую волну антиамериканских настроений в арабо-мусульманском мире. Если так, то «Аль-Каиде» эту задачу выполнить удалось. Существовал у агрессии и геополитический аспект. Ирак перестал быть естественным противовесом Ирану, что отрицательно сказалось на региональной стабильности. Оказавшиеся у власти шиитские деятели и партии, которые всячески притеснялись при Саддаме Хусейне, не скрывают своих симпатий по отношению к американскому региональному «сверхврагу» – Исламской Республике Иран.

В результате последних выборов в условиях оккупации в марте 2010-го, после мучительных девятимесячных консультаций между весьма разнородными и откровенно враждующими силами, было сформировано коалиционное правительство. Его возглавил Нури аль-Малеки, председатель блока «Государство закона», лидер шиитской партии Ад-Даава. Политик, сильно зависимый от США.

Конечно, Белый дом хотел бы сохранить в Ираке хотя бы часть своего контингента. Однако правительство, под давлением своих партнеров по коалиции и с учетом общего антиамериканского настроя в стране, настояло на полной эвакуации боевых частей США. Перед завершением вывода войск аль-Малики посетил Вашингтон и, видимо, получил там карт-бланш для укрепления своей личной власти и подавления всех несогласных с его авторитарным стилем правления.

Хотя ведь американское присутствие в стране вовсе не свелось к нулю. Там, в общей сложности, остаются более 16 тысяч американцев. Доверчивой публике внушают, что это – главным образом военные инструкторы и сотрудники охранных структур. Наиболее дотошные журналисты продолжают уверять: в Ираке осталась элита спецназа – так, «на всякий случай».

Хотя и 280-тысячная армия, и подчиненная аль-Малеки полиция и служба безопасности, выпестованные американскими инструкторами, смотрятся весьма внушительно, поскольку насчитывают более миллиона агентов и сотрудников.

Однако после ухода американцев с трудом слепленная правящая коалиция стала стремительно рассыпаться. Появились признаки нового всплеска межконфессиональной розни. Так, аль-Малеки обвинил одного из трех вице-президентов страны, суннита Тарека аль-Хашеми в связях с террористами и приказал выписать ордер на его арест. В ответ скрывшийся на территории курдской автономии аль-Хашеми обвинил премьера в причастности к недавней серии взрывов в Багдаде, повлекших многочисленные жертвы. По его уверениям, это было сделано, чтобы оправдать переход к авторитарному правлению. В знак протеста против выдачи ордера на арест аль-Хашеми депутаты парламента от его блока и девять министров кабинета аль-Малеки бойкотируют работу исполнительной и законодательной ветвей власти. Премьер же, в ответ, грозит уволить своих партнеров по коалиции.

Так что страна находится на грани острейшего внутриполитического кризиса. Ждет своего шанса и популярный в народе, весьма антиамерикански настроенный Муктада ас-Садр, сын убитого саддамовским режимом влиятельного шиитского религиозного деятеля. В 2004-м его сторонники с оружием в руках выступили против оккупантов, но затем ас-Садр сменил тактику, вступил в коалицию с нынешним премьером, стал терпеливо ждать ухода американцев и копить политический потенциал. У него есть все основания рассчитывать на победу в ходе предстоящих выборов и сменить все властные декорации. И это может стать окончательным свидетельством полного военно-политического провала США в Ираке.

Что касается отношений Москвы и Багдада, то они в значительной степени унаследованы от советских времен. Особенно развитым было сотрудничество в военно-технической, энергетической и нефтяной сферах. Даже во времена блокады, навязанной Ираку в 1991-м, Россия не порывала связи с режимом Саддама Хусейна. Москва безуспешно пыталась подтолкнуть его к принятию американского ультиматума, согласно которому он должен был покинуть страну - чтобы предотвратить неминуемое вторжение.

Помню, как российские либералы восторгались «победным маршем войск США в Ираке» и ратовали за то, чтобы присоединиться к американскому обозу - «пока не поздно».

Немногие тогда предрекали авантюре самое печальное будущее - что и произошло.

России необходимо форсировать развитие торгово-экономических связей с Багдадом - прежде всего, в восстановлении иракских энергосистем и инфраструктуры, разработке колоссальных нефтяных ресурсов: Ирак обладает четвертыми по размерам запасами углеводородного сырья. При разумном управлении, сбалансированности интересов всех трех основных политических массивов – шиитов, суннитов и курдов, пропорциональном представительстве каждой группировки во всех уровнях государственной власти и справедливом разделе доходов от нефти страна может быстро восстановить свой потенциал и занять лидирующие позиции в арабском мире. И это необходимо учитывать руководству России.

Сегодня трудно уверенно прогнозировать внутриполитические события в Ираке после ухода американцев. Вероятнее всего, в стране развернется ожесточенная борьба за власть, при этом шансы действующего премьера выглядят предпочтительнее. Не надо забывать, что у границ Ирака в районе Персидского залива сконцентрирована большая американская группировка. В случае непредвиденного для Вашингтона развития событий она может вновь вторгнуться в Ирак.