Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 октября 2020
Турецкий берег стал ближе

Турецкий берег стал ближе

Ольга Власова / Олег Храбрый
13.12.2004

Долгое время Россия и Турция как политические игроки были друг другу неинтересны. Сегодня некий общий интерес у них появился - как наилучшим для себя образом выстроить свои отношения с Евросоюзом.

На прошлой неделе президент России Владимир Путин завершил свое азиатское турне. Посетив Индию, Путин на обратном пути на несколько дней заехал в Турцию. Лейтмотив его переговоров с турецкими премьер-министром Реджепом Эрдоганом и президентом Ахметом Сезером - пришла пора конвертировать глубокие экономические связи между нашими странами в конструктивные политические отношения. Как заявил Путин, в отношениях со многими странами перед Россией встает вопрос, как на основании прекрасных политических контактов нарастить экономическое сотрудничество. В случае же с Турцией все ровно наоборот.

Среди важнейших пунктов повестки дня - обсуждение вопроса, как скажется на отношениях Москвы и Анкары вероятное вступление Турции в ЕС. "Я желаю Турции успеха на переговорах по вступлению в ЕС. Это выбор турецкого народа и турецкого руководства. Но я глубоко убежден: как бы ни складывались отношения Турции и Евросоюза, в ходе этих переговоров нельзя забывать не только о конечной цели, но и о результате, который будет получен после достижения этой цели", - заявил Владимир Путин на встрече с турецкими деловыми кругами.

Основной акцент российский президент сделал на тех экономических потерях, которыми может обернуться для Турции ее вступление в ЕС. Сегодня Россия поставляет Турции более двух третей потребляемого страной газа. В ЕС есть ограничения на получение энергоносителей из одной страны. Но у турецкой стороны возможности диверсифицировать поставки газа ограничены. "Я не думаю, что Турции удастся получить столь значительные энергетические ресурсы где-нибудь еще, кроме как в России", - сказал Владимир Путин. Может возникнуть и такая экономическая проблема: если Турция вступит в Шенгенскую зону раньше, чем об этом же сможет договориться Россия, то число российских туристов - а это весьма серьезная статья доходов в турецком бюджете - значительно сократится, ведь многих россиян Турция привлекает именно удобным визовым режимом.

Впрочем, все эти предостережения вовсе не означают, что Россия против вступления Турции в ЕС. Как раз наоборот: Россия в этом заинтересована и даже готова ей в этом способствовать. Ведь тогда тесные экономические контакты с Турцией позволят Москве более эффективно отстаивать свои интересы в отношениях с Брюсселем.

Неведомая Турция

В России простой народ знает про Турцию больше, чем политики. Что и понятно. Заново знакомиться с этой сказочной страной начали челноки, они и до сих пор составляют, пожалуй, большую часть пассажирского трафика между нашими странами. Вслед за челноками поехали туристы: ежегодно несколько миллионов россиян отдыхает на здешних побережьях. Турки со своей стороны тоже проявили к России немалый интерес - турецкие ритейлеры быстро застолбили себе место на российском рынке, и давно уже никого не удивляет предоставление подрядов турецким строительным компаниям. В результате торговый оборот между двумя странами достиг внушительных 10 млрд долларов. Россия для Турции - второй по величине (после Германии) торговый партнер и фактически эксклюзивный поставщик газа.

А вот политические связи между двумя странами все это время оставались откровенно слабыми. Причиной тому отчасти та напряженность, что возникла в силу пересечения интересов России и Турции в Центральной Азии и на Кавказе. После распада СССР и при ослабленном российском влиянии в этих районах Турция поспешила укрепить там свои позиции. И все-таки не стоит преувеличивать значимость именно этих факторов. Политические отношения между нашими странами не развивались ровно потому, что не было общих интересов. Иначе говоря, в сфере мировой дипломатии мы были не слишком полезны друг другу. Теперь, похоже, ситуация начинает меняться.

Евросоюз с турецким лицом

Подвижки в политических отношениях с Россией обусловлены прежде всего стремлением Турции войти в ЕС. Хорошо или плохо для России возможное присутствие Турции в ЕС - оценки этого очень разнятся. Наиболее популярная точка зрения - вступление Турции в ЕС противоречит российским интересам. Якобы тогда Россия утратит все зоны своего традиционного влияния в Средней Азии и на Кавказе и столкновения интересов двух держав с имперским прошлым станут явно более острыми.

"Не думаю, что вступление Турции в ЕС будет иметь для России однозначно негативные последствия. В конце концов Турция будет стабильной демократической страной, которая будет развиваться в ту сторону, куда и самой России следует продвигаться. Но конечно же, возникнет и ряд сложностей. Например, диверсификация энергетических источников - ведь Турция практически все получает из России. Это уже предмет дискуссии Турции и ЕС, что, конечно, сильно затрагивает российские интересы. Так что столкновение интересов будет, и довольно серьезное", - считает специалист по внешней политике Турции Сенем Эйдин из Центра европейских политических исследований в Брюсселе.

Впрочем, существует и другая точка зрения - возможное присоединение Турции к ЕС скорее на руку России. Во-первых, вступление Турции в ЕС значительно его ослабит, так как тогда Евросоюз всецело будет поглощен своими внутренними институциональными проблемами и все его силы уйдут на попытки интегрировать Турцию, дабы не дать ей поглотить себя. Во-вторых, присоединение к ЕС Турции - с ее ярко выраженной средиземноморской ориентацией - будет означать, что и в самом ЕС сместятся центры интересов и влияния. Средиземноморская ориентация в ЕС и без того уже очень сильна: Франция - один из крупнейших игроков - не скрывает своей глубокой заинтересованности в бывших колониях Магриба; в Германии - еще один локомотив ЕС - огромная турецкая община, активно поддерживающая связи с родиной. Внимание ЕС сместится в сторону Средиземноморья, что повлечет за собой резкое ослабление интереса к северо-восточным, вновь прибывшим членам, таким как Польша, страны Балтии и проч. А это автоматически уменьшит нажим на Россию и позволит ей усилить свое влияние в этом регионе.

"Если в Европе забудут про независимую Эстонию и ей подобных, то загнутся они быстро и очень болезненно, потому что у них там что-то происходит только до тех пор, пока они кому-то интересны. Так что нам Турция в ЕС даже выгодна. Нам единый консолидированный ЕС совсем не нужен. Звериный оскал ЕС мы видели на майдане Независимости. Нам ЕС с лицом Квасьневского и Адамкуса совершенно не интересен. Нам ЕС с турецким лицом гораздо более симпатичен, хотя бы потому, что у такого ЕС будут совершенно другие интересы. А нам это даст возможность использовать наши довольно неплохие отношения с Турцией для того, чтобы организовать транзитные точки для сбыта наших энергоносителей. В этом смысле превращение Турции в главный транзитный коридор нас полностью устраивает", - сказал "Эксперту" аналитик ПИР-центра Дмитрий Евстафьев.

Мы нужны друг другу

Стремясь всеми силами вступить в ЕС, Турция хорошо понимает, что ее путь туда будет долгим и тернистым. Пятнадцать лет назад Евросоюз пообещал Турции принять ее в свои ряды, но выдвинул при этом целый ряд требований, которые терпеливая Турция с тех пор и старается выполнить. Сегодня и в Брюсселе, и в европейских столицах понимают, что ЕС не может сдержать данное обещание, но и не сдержать его тоже не может. Поэтому процесс переговоров по вступлению Турции в ЕС растянется еще на пару десятилетий. За это время сама Турция хочет не только увеличить благосостояние своих граждан, чтобы меньше отличаться от среднеевропейских показателей, но и приобрести дополнительный политический вес, чтобы в ЕС ее не смогли "задвинуть", как это уже произошло с Польшей. То, что Турцию попытаются задвинуть, зарегулировав все, что только можно, чтобы девальвировать ее естественные конкурентные преимущества, - достаточно очевидно. По численности населения Турция в скором времени сравняется с Германией - самым крупным по этому параметру государством ЕС. А потому Евросоюз вынужден будет создать такую модель отношений с Турцией, которая не позволит ей стать слишком влиятельной.

В этой ситуации Россия может оказаться для Турции неоценимо полезной. Первый российский "козырь" - ее предложение Турции стать "транзитным коридором" для экспорта российских углеводородов в Европу, что после известных событий на Украине приобретает особую значимость не только для России, но и для Европы. Устанавливая эксклюзивные отношения с Россией, Турция тем самым приобретает ценного союзника, что и сделает ее слово более веским во внутриевропейском диалоге.

Нынешний российский интерес к Турции тоже имеет свои основания. "Турция в течение долгого времени стремилась поддерживать сбалансированные отношения и с Россией, и с ЕС. Это было эффективно в том, что касалось энергетической системы и трубопроводов, однако в целом такая стратегия не была достаточно разумной. Сегодня, когда окружающие Россию страны становятся все ближе к ЕС, Москва все более обеспокоена теми процессами, что происходили и происходят в Грузии, в Молдавии, на Украине. Во многом и поэтому Россия пытается сейчас как-то сблизиться с Турцией и создать новую региональную систему отношений", - считает Сенем Эйдин.

Новые мотивы в отношениях России с Турцией возникают потому, что российская сторона осознала: ей прагматически выгодно заполучить Турцию себе в союзники. Россия, под впечатлением от происходящего у соседей, склоняется к дружбе с Турцией. И пытается установить новые отношения через ту часть турецкой политической элиты, которая имеет так называемую пророссийскую и проазиатскую, а не проевропейскую ориентацию. "Эта элита заинтересована в том, чтобы укреплять местные региональные связи, а не устанавливать их с ЕС. Россия обращается к этой части элиты со словами: смотрите, ЕС лезет в дела Грузии, Молдавии, Украины - будет вмешиваться и в ваши. Россия предлагает Турции усилить региональные связи, ведь тогда ее вес и в самом ЕС тоже увеличится", - говорит Сенем Эйдин.

Доказав Турции свою привлекательность как союзника и партнера по решению политических вопросов, Россия получит "своего человека" в Брюсселе. Вступление Турции в Евросоюз после того, как туда вступили восточноевропейские государства, настроенные откровенно антироссийски, должно улучшить отношения столь непростых соседей, как ЕС и Россия.

ТУРЕЦКАЯ РУКА

Турция охладела к американцам и не смогла стать старшим братом для тюркских народов бывшего СССР. И потому подружилась с Россией.

Кандидат исторических наук Александр Лебедев с 1998-го по 2003 год был чрезвычайным и полномочным послом России в Турции. На его глазах и при его активном участии формировались новые отношения еще вчера заклятых врагов. Сегодня он является директором центра общественных связей Торгово-промышленной палаты РФ, а также возглавляет недавно созданный Турецко-российский деловой совет. Всего год назад завершив службу в российском внешнеполитическом ведомстве, Лебедев получил возможность свободно делиться личными впечатлениями по поводу весьма непростых российско-турецких отношений, налаживанием которых он продолжает заниматься по сей день.

Турецкие мифы и реальность

- Если посмотреть на прошлые и нынешние конфликты в Карабахе, Абхазии, Аджарии, Чечне, всюду говорят о "руке Турции". Эта страна и вправду имеет столь большое влияние или оно искусственно раздуто?

- Я уже не занимаю должность посла и могу достаточно откровенно высказывать свою точку зрения. Выражаясь дипломатическим языком, в России есть определенные круги, которые предпочитают видеть источник всех бед на постсоветском пространстве, особенно на Кавказе, во внешнем влиянии. Например, в турецком. Помню, я все время говорил одному спецслужбисту в Анкаре: ну поймайте живьем хоть одного турецкого шпиона и убедительно покажите, как "турецкая рука" вершит свои темные дела. Но я не хочу сказать, что турецкого вмешательства вообще нет.

Влияние Турции ощутимо уже по той причине, что в стране живет около семи миллионов выходцев с Кавказа: адыгейцы, чеченцы, черкесы, абхазы, лазы и так далее. Они по паспорту турки. Это не единая среда: в ней есть умеренные и радикальные течения, подчас они настроены антироссийски и даже антирусски. Источником пресловутого "турецкого следа" является прежде всего диаспора - это, как правило, беженцы, оказавшиеся там после Кавказских войн девятнадцатого века и после 1917 года. Многие из них забыли родной язык, но корни-то дают о себе знать. Конечно, турецкие спецслужбы могут их использовать, но после терактов в США и в Стамбуле отношение самого турецкого руководства ко всякого рода радикальным этническим и религиозным группам стало меняться. Одно дело, когда взрывы звучат в России, другое - когда взлетает на воздух здание британского генконсульства в Стамбуле.

Турции и России еще предстоит обезвредить многие мины замедленного действия в двусторонних отношениях. Я как-то встретился на одном международном семинаре с бывшим английским военным разведчиком, отец которого в 1918 году служил на Кавказе в том же качестве - был полковником британской военной разведки. Он показал мне книжку отца - в ней подробно описывается, как закладывалась мина в виде Нагорного Карабаха. Речь идет не о кознях Сталина или Орджоникидзе, а об операции британской разведки. Карабахская мина, как вы знаете, сработала. Сколько еще подобных мин, в том числе заложенных советскими руководителями, ожидают своего часа? Нарезать территории таким образом, чтобы рядом оказались тюркские и нетюркские народы, которые ненавидели друг друга, можно было только по методу "разделяй и властвуй". Так что все это еще может подлежать болезненному переделу.

- У российского истеблишмента есть всякого рода фобии. Из самых устойчивых - страх перед растущей мощью Китая и пантюркизмом Турции. Насколько турки сохранили сегодня старый османский дух экспансии?

- Конечно, Турции можно предъявить такого рода претензии с точки зрения ее психологического и исторического наследия. Но считать, что турки - главные враги России и даже что они, как выражаются некоторые в России, "хуже американцев, немцев и китайцев", просто смехотворно. Турки меняются. Ататюрк очень сильно изменил сознание нации. Все территориальные проблемы с турками мы сняли в период, когда большевики сблизились с Ататюрком. Русская белая армия стояла в Трабзоне и оттуда ушла. Отсутствие напряженности в территориальных вопросах снижает чувства страха и недоверия.

Я как-то услышал от бывшего президента Турции Сулеймана Демиреля интересную сентенцию: у турок и русских остаются предубеждения по отношение друг к другу, но историкам хорошо известно, что первые дипломатические отношения российское государство установило именно с турецкими султанами. И этим дипотношениям более пятисот лет - такую давность имеют лишь российские отношения с Данией. Как говорил тогда Демирель, человек остроумный и ироничный, представление о том, что Россия и Турция все время воевали, ложно: "Когда начинаешь смотреть документы и требовать от историков конкретных цифр, выясняется, что из пятисот лет они насчитали пятьдесят лет российско-турецких военных конфликтов. Более оптимистично настроенные историки говорят всего лишь о двадцати пяти годах реальных войн. По сравнению с Европой, а в ней войны практически постоянны, это мелочь, которая не должна омрачать наши отношения". Правда, через два месяца отношения резко осложнились.

- Что тогда произошло?

- В Москве появился лидер Курдской рабочей партии Абдулла Оджалан. Он явно намеревался закрепиться в России и даже, кажется, попросить политического убежища. Тогда, в 1998 году, КРП (а это, кстати сказать, организация не бедная - со своим бизнесом, газетами и даже спутниковым каналом) была признана террористической организацией только в Турции, но не на Западе и не в России. Ее база в России до последнего времени находилась под Ярославлем на месте бывшего пионерского лагеря. Турецкий премьер вызвал меня и потребовал, чтобы Оджалан был выслан в Турцию. Вокруг фигуры лидера КРП началась игра. На все мои запросы центр отвечал: "Его здесь нет". Турки давили, показывали фотографии, дом, где он жил, называли адрес, просили передать это в Москву. Я все передавал и объяснял, что, если эту проблему не решить, многие соглашения могут быть быстро расторгнуты. Турки вполне могли порвать соглашения по газопроводу "Голубой поток", осложнить многие консульские дела. Начиналась подлинная истерия.

- Зачем Оджалан был нужен России?

- Повторюсь, в России есть круги разной политической ориентации, которым надо было иметь инструмент давления на турок: мол, а вы не лезьте на Кавказ. Борьба шла несколько месяцев. Помог Евгений Примаков. Он умеет, как вы знаете, разговаривать с разными службами на их языке. Он принял единственно верное решение и попросил передать туркам, что Оджалана уже нет в России и больше не будет. Высылать в Турцию его нельзя было по юридическим основаниям - у нас нет с Турцией соответствующего двустороннего соглашения. Оджалан был выдворен из Москвы, сначала объявился в Риме, затем оказался в Греции. Болтался туда-сюда, греки его вывезли в Найроби, в Кению. А там уже была проведена совместная операция турецких, американских и, по-моему, израильских спецслужб по его захвату. Конечно, Оджалана можно жалеть, но надо помнить о том, сколько крови на его руках. Вот с того самого момента, во-первых, в Турции пошли на убыль курдские теракты, а во-вторых, российско-турецкие отношения стали быстро улучшаться.

- И тут в 1999 году мы вводим войска в Чечню. И какую же позицию турок по второй войне мы получили?

- Если бы история с пребыванием Оджалана в России продолжалась, российско-турецкие отношения тогда бы сильно ухудшились и аукнулись по всем направлениям. Теперь же под нажимом своего политического руководства военный истеблишмент старался избегать столкновений с интересами России. Разговоры о "турецкой руке" во время второй чеченской кампании в российских кругах тоже поутихли. Ближайшие родственники полевых чеченских командиров, конечно, жили в Турции, а многие и продолжают там жить, но многих удалось выдворить. Например, покойному пропагандисту Яндарбиеву пришлось оттуда уехать. Как и ряду других. Каждый раз турок приходилось "брать за глотку" и требовать решительных действий.

Еще раз скажу: это сложная механика. В турецкой полиции и в спецслужбах есть много выходцев с Северного Кавказа, много тех, кто симпатизирует чеченцам. Есть люди, которые помогали чеченцам, обучали их в тренировочных лагерях, давали им базы отдыха. Но бытует и много мифов на сей счет. Как-то накануне визита Ельцина на саммит ОБСЕ в 1999 году около трех часов ночи мне позвонил российский министр иностранных дел и решительно потребовал, чтобы я нашел турецкого министра и сообщил ему, что, по имеющимся сведениям, Масхадов находится в Стамбуле. Правда, как профессионал он добавил, что это не абсолютно достоверные сведения. Министра мне разбудить не удалось, а заместителя нашел. Через час турки сообщили, что проверили все, что только можно: Масхадова в Стамбуле нет и никто из чеченцев на форум допущен не будет. Спрашивается: какая из служб принесла эту информацию? Я не знаю.

Но есть и реальность, а не мифология: за два дня до стамбульского саммита на территории нашего генконсульства дежурный комендант обнаружил очень мощную бомбу с часовым механизмом, переброшенную с улицы и подвешенную к стене - именно в той части, которая не просматривалась мониторами. Удалось вовремя вызвать турок, которые обезвредили ее минут за двадцать до намеченного взрыва. Это был очевидный чеченский след. Если бы она взорвалась, генконсульство вместе со школой было бы разрушено, а находящийся в непосредственной близости отель "Ричмонд" пострадал бы процентов на семьдесят. Это факт.

Кто правит Турцией

- Какова роль военного истеблишмента в турецкой политике? Как ему удавалось три раза захватывать власть в стране и каждый раз возвращать ее гражданским премьерам?

- Это наследие Ататюрка, который назначил генералитет и превратил генштаб в нечто вроде нашего бывшего Политбюро. Турецкие военные по конституции стали главными гарантами светскости государства. Как только к власти приходили политики слишком радикального исламистского толка, происходил военный переворот. После того как страсти успокаивались, находился более умеренный лидер, и власть отдавалась ему.

Нынешний премьер Реджеп Эрдоган, например, сидел в тюрьме за чрезмерно исламистские высказывания. Как-то после вручения верительных грамот я приехал с протокольным визитом в Анкару и в Стамбул. Мэром Стамбула тогда был как раз Эрдоган. У нас состоялся хороший, доброжелательный разговор, было много журналистов. Не успел я уехать, как через три-четыре дня его посадили за радикальные исламистские высказывания, главным образом за цитирование кого-то из теоретиков исламизма. Потом его выпустили, он создал новую партию на базе прежней, но выкинул из нее особо назойливых радикалов, привлек интеллигенцию, технократов, профессуру. Партия стала выглядеть современной, что называется, умеренно исламистской. Эрдоган еще был только лидером партии, но мы уже тогда понимали, что он будет лидером страны. Нам даже удалось устроить в конце 2002 года его визит как лидера партии в Москву и встречу с Владимиром Путиным.

Турция - уникальное явление в мировой политике. Мусульманское государство, которое сохраняет свой светский характер, пусть с некоторыми комическими отклонениями. Ну вроде того, что девушка должна быть в платочке, но при этом не исключена мини-юбка. Или взять, скажем, анекдотическую попытку принять закон о трехлетнем тюремном заключении за супружескую неверность... Однако туркам каждый раз приходится вспоминать, что они хотят не обратно в Халифат, а в ЕС.

- Но ведь все это доказывает, что страной правит не Эрдоган. Так кто же правит Турцией?

- Почему же не Эрдоган? Его партия - главный политический фактор, и, по моим наблюдениям, позиции генералитета ему удалось несколько ослабить. Роль других игроков сходит на нет или сокращается. Была, например, Социал-демократическая партия во главе с бывшим премьер-министром страны Бюлентом Эджевитом, но он был болен, и главной политической фигурой стала его жена. Партия сильно ослабела. Левая Социалистическая партия с треском провалилась на выборах. Коммунистов как таковых в Турции нет или они просто незаметны. Более правая Исламистская партия в разделе "управленческого пирога" принимает весьма относительное участие. Кстати, такую ситуацию мало кто предвидел. Преобладало мнение, что партия Эрдогана будет быстро терять позиции, а на этом фоне евроориентированная оппозиция поднимет голову.

Но Эрдоган - человек умный, он перехитрил всех: сам взял на вооружение европейскую ориентацию, обеспечив себе свободу рук во внешней политике. И одновременно намекнул, что если Турция не будет принята в ЕС, то пойдет на тесное взаимодействие с Россией на всем евразийском пространстве. В итоге два года назад появился довольно интересный российско-турецкий документ о сотрудничестве в Евразии. А во время своего недавнего визита в Турцию президент Путин подписал с президентом Сезером совместную декларацию об углублении дружбы и многопланового партнерства. Нормальному обывателю это, может быть, ничего не говорит, но это колоссальный шаг вперед.

За десять-пятнадцать лет Россия и Турция прошли путь от жесткого соперничества в холодной войне, которое позже переросло в соперничество в тюркских республиках на постсоветском пространстве и в населенных тюрками регионах России. Однако патерналистские попытки Турции доминировать на этом пространстве, стать для многих республик новым "старшим братом" провалились. Они оказались слабы экономически и не уловили духа времени. Турки рассчитывали на американцев, а те, поначалу поддержав эти далеко идущие планы, позднее поняли, что если уж тратить деньги, то в своих, а не в турецких интересах. Объективно все это привело к улучшению отношений Турции с Москвой.

- А почему Россия прохладно отнеслась к идее строительства нефтепровода между турецкими портами Самсун на Черном море и Джейхан на Средиземном?

- В переговорах по проектам строительства нефтепроводов все время действовало много факторов. Один из них - наш отказ от участия в проекте нефтепровода Баку-Джейхан. По-моему, нам надо было там присутствовать на всех этапах переговоров. Конечно, американцы всегда уклонялись от серьезных договоренностей с российской стороной, но в долю взять не отказывались. Так что логики в нашем отказе я не вижу. Не исключаю, что проект Самсун-Джейхан, который обсуждался на нынешней встрече, является своего рода альтернативой для турок: и проливы спасает от перегрузок, и российское участие обеспечивает.

Напомню, что с самого начала в ходе проекта строительства газопровода "Голубой поток" в Турции нам пришлось преодолевать массу трудностей и препятствий. Все говорили, что это козни американцев. Отчасти да. Говорили, что это также козни антироссийски настроенных слоев в Турции, подогреваемых теми же американцами и натовцами. Вполне возможно. Но мало кто говорил (а я точно знаю), что большую роль сыграли козни противников "Голубого потока" здесь, в России. Причем на достаточно высоком уровне. Эти люди исходили из своих корыстных интересов, а вся демагогия насчет прокладывания труб "в обход России" (Баку-Тбилиси-Джейхан) была направлена главным образом на столкновение этого проекта с "Голубым потоком", хотя речь идет о разных вещах - нефти и газе. Сколько копий сломали вокруг этого!

Есть еще проект "Транснефти" по прокладке нефтепровода Кыйикей (Черное море)-Ибрикхаба (Средиземное море) через европейскую часть Турции в обход проливов Босфор и Дарданеллы. Этот проект не списан, но у Турции двойственная позиция - и хочется, и колется. У нас часто упрощают проблему проливов. Турецкая общественность в самом деле требует ограничить проход через проливы по экологическим соображениям. Если стоишь на берегу Босфора или сидишь в чьей-нибудь вилле и видишь проходящие в нескольких десятках метров огромные сухогрузы и танкеры, возникают очень неприятные ощущения. Ведь многие сухогрузы врезались в берег. Турки как могут стараются улучшить навигационную систему, но их усилий пока недостаточно. Кстати, капитаны часто отказываются брать лоцмана на борт - дорого. Словом, турки хотят и единолично управлять проливами, и иметь какие-то сборы, и общественное мнение, и компании, суда которых по шестьдесят часов ждут входа в проливы.

Нужна стратегия

- В прошлом году началась война в Ираке, чрезвычайно опасно для Турции усилился курдский фактор. Произошло охлаждение в отношениях турок с американцами. Насколько антиамериканская риторика в турецкой прессе отражает сегодня мнение турецкого истеблишмента?

- Во внешней политике Турция ведет себя сейчас гораздо самостоятельнее. Под боком Ирак и весь взрывоопасный Ближний Восток. Если американцы развалят Ирак окончательно, что вполне возможно, то курдское государство станет уже не теорией. Если у курдских лидеров Талабани и Барзани амбиции возьмут верх и они создадут независимое государство, да еще посягнут на курдские районы Турции, в которых турки сегодня уже пошли на ограниченную культурную автономию (что было немыслимо еще совсем недавно), то войны не избежать. А кто в ней выиграет и кто будет на чьей стороне? Эту лодку раскачать легко.

- Россия и Америка стали соперниками еще и по вопросу влияния на Турцию?

- У меня как-то состоялся большой разговор с одним американским коллегой. Я убеждал его в том, что "Голубой поток" технологически возможен, а американцы, как и некоторые турки, убеждали всех, что проект этот обречен на провал. Как можно, мол, все это проложить на глубине две с лишним тысячи метров? Проект оказался более чем возможным, и мы с газом американцев опередили. Американскому коллеге я прямо говорил: почему вы не даете туркам пойти на сотрудничество с нами в производстве боевых вертолетов Ка-52? Ведь это же реальный российский хайтек. Гендиректор "Камова" Сергей Михеев сам придумал для них название "Эрдоган". Он дальновидный человек и предвидел, кто станет следующим лидером Турции. Я сказал американцу, что Турция стала бы первой страной НАТО, через которую вы бы получили доступ не только к российской высокой технологии, но и к израильской электронике, которой оснащены наши вертолеты. Израильтяне не очень-то делятся с американцами своими стратегическими наработками. Так вот, американец, когда исчерпал свои аргументы, сказал просто: "Давай договоримся так: «Голубой поток» - вам, а вертолеты - нам".

- А зачем туркам в принципе российское оружие?

- Турки были зависимы от российской военной техники еще в двадцатые-тридцатые годы. Ленин дал указание, партия поддержала - советское оружие пошло в Турцию, как и золото, на которое они покупали другое оружие в Европе. Так что исторические предпосылки для сотрудничества в ВПК есть. Сделка по нашим вертолетам была рассчитана примерно на четыре миллиарда долларов. Как видите, бороться было за что. Вертолеты "Камов" в полтора раза дешевле американских и не уступают им по боевым характеристикам. А главное, производились бы на условиях СП. Фактически это означало, что мы предлагали свои услуги по модернизации турецкой авиапромышленности. Умные турки это понимали, но все время сетовали: знаете, есть факторы, которые не позволяют нам пойти на сделку. Какие факторы, понятно. Политические, давление американцев, пока они ограничиваются закупкой не военных, а в основном пожарных вертолетов, машин для чрезвычайных ситуаций.

- Как туркам удалось экономически закрепиться на российском рынке?

- Интуиция, готовность идти на риск, информация. Они вовремя вошли сюда - в середине восьмидесятых. У них действует очень хорошая система статистики, анализа. Они создали много СП. Всем известный "Рамстор", кстати, был зарегистрирован как российская компания с турецким капиталом. А в это время на Западе все высчитывали степень риска работы в России.

Был, правда, и критический момент - наш дефолт августа 1998 года. Турецкие бизнесмены тогда пригласили меня на одно заседание, где я убеждал их, что было бы крайне неосмотрительно уйти с российского рынка. Я отчасти блефовал, надеясь, что удастся хоть что-то от турецкого участия сохранить. Их комитет по внешнеэкономической деятельности и аналог нашей Торгово-промышленной палаты два дня спорили, а потом пригласили меня и торжественно заявили: "Господин посол, мы большинством голосов приняли решение на российском рынке остаться. Уйти легко - вернуться будет намного сложнее". Разумно! Потом наступила неопределенность, а затем все постепенно пошло по нарастающей. Такова их тактика и стратегия.

Сегодня от "челноков" турки переходят к организованной розничной торговле - в январе в Москве откроется большой турецкий торговый центр. Десять миллиардов долларов товарооборота России с Турцией сопоставимы с Китаем. И эта цифра достигнута за очень короткий срок. Считается, что взять планку в двадцать пять миллиардов за десять лет вполне реально. Турки нам постоянно напоминают о дисбалансе в торговле. Но говорят только на основе официальной статистики, не учитывая того, что наши "челноки" - по-прежнему важный фактор: нивелируют ту самую разницу в три-четыре миллиарда долларов в год. Что уж говорить о туризме? В этом году в Турции побывало более миллиона россиян. А в такой поездке один человек оставляет около тысячи долларов или больше. Это еще как минимум миллиард-полтора. Турки это считать не хотят.

- И все-таки, кто же для нас Турция? Есть ли у нас стратегия отношений с ней?

- Я был первым российским послом, которого пустили на восток страны - это небезызвестные Карс, Ардаган, Эрзерум. Там остались российские военные городки в прекрасном состоянии. В них с девятнадцатого века живут турецкие военные. Недалеко от Карса сохранился охотничий замок российских императоров. Последним его посетителем был Николай Второй. У Жириновского есть мечта омыть сапоги в Индийском океане, у императоров она тоже была - дойти до южных морей, а тот путь вел прямо к Средиземноморью. Поэтому приезжали на охоту - присмотреться, разузнать, что происходит в регионе. Эта территория, кстати, находилась под управлением кутаисского губернатора, там и здания очень похожи на тбилисские, ереванские. Короче, раньше определенная стратегия была: закрепиться здесь, в проливах.

Я проработал в системе МИДа полтора десятка лет и до сих пор не могу найти ответа на тот вопрос, который вы задали. И это касается не только Турции. Связной и внятной внешней политики у России после развала СССР, по-моему, нет в принципе. Это, видимо, потребует времени. Одной декларации о "защите национальных интересов" недостаточно, а у разных организаций, не говоря уже о компаниях, представления на сей счет сильно расходятся. Когда ты посол, часто от центра не получаешь четких директив и вынужден действовать на свой страх и риск. Посылаешь запрос - приходит отписка, что, мол, вопрос рассматривается. Это означает, что ответа не будет, а решение нужно принимать уже на следующий день. Парадоксом является и то, что по служебной лестнице очень хорошо двигаются как раз те, кто лишен всякой инициативы.



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
Фоторепортаж
19.10.2020
Подготовила Мария Максимова
В России открыт новый туристический маршрут.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».