Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
28 октября 2020
Сергей Шабанов: «Если человек просит помощи, отказывать ему нельзя»

Сергей Шабанов: «Если человек просит помощи, отказывать ему нельзя»

Беседа с Уполномоченным по правам человека в Ленинградской области
18.01.2017
Сергей Шабанов: «Если человек просит помощи, отказывать ему нельзя»

По роду своей деятельности омбудсмен Сергей Сергеевич Шабанов часто оказывается последней надеждой для людей, столкнувшихся с различными жизненными трудностями, которые зачастую кажутся им непреодолимыми. В сферу его деятельности входят и проблемы зарубежных соотечественников, находящихся в процессе переселения в Россию.

– Если бы вас попросили охарактеризовать суть работы омбудсмена, что бы вы на это ответили?

– Помните знаменитую книгу братьев Стругацких «Трудно быть богом»? Там главный герой сетовал, что он, прогрессор, высаженный на чужую планету, страшно одинок. То же самое могли бы сказать про себя и мы, уполномоченные по правам человека. Мы тоже вынуждены заниматься своим делом в одиночестве, пытаясь – зачастую неудачно – что-то сделать для многочисленных людей, нуждающихся в нашей помощи. Только в прошлом году нашему учреждению пришлось заниматься более чем тремя тысячами обращений. У меня шесть юристов, и могу сказать, что каждый из нас загружен работой настолько, что наш рабочий день редко заканчивается в установленное время. К тому же из года в год количество обращений растет. Не потому, что увеличивается количество правонарушений, а потому, что растет наша известность – за счет «сарафана», публикаций в СМИ и т.д. Растёт уровень доверия к нам, и от этого увеличивается степень загруженности. В соответствии с законом, мы рассматриваем жалобы на власть, на представителей всех её структур – федеральных, муниципальных и т. д. Если бы мы подходили к делу формально, то многие иные жалобы отсеивали – мы не обязаны заниматься проблемами потребителей, не разбираем споры членов, скажем, садоводств, не рассматриваем претензии в адрес медицины, ЖКХ и т.п. По закону мы всего лишь должны находить подобным жалобщикам тех специалистов, которые смогли бы им помочь. Но на практике мы понимаем действительные нужды населения, и занимаемся вопросами, которые не имеют непосредственного отношения к недочетам властей. Если человек просит помощи, отказывать ему нельзя.

– Расскажите о каком-нибудь типичном случае из вашей практики.

– Ну вот, представьте ситуацию: стоит российский Ивангород, а напротив, через реку, располагается эстонская Нарва. Естественно, рыбакам всегда кажется, что у «того» берега клюет лучше. И вот наши рыболовы заплывают в «эстонские воды» – их тут же берут на крюк и задерживают на длительный срок: свыше трёх недель. Родственники наняли им адвоката, обратились за помощью во всевозможные общественные организации – не отпускают. Мы, в свою очередь, тоже начали искать в Эстонии какие-то контакты, способные помочь этим несчастным рыбакам, но без толку. Как такового уполномоченного по правам человека в Эстонии нет, его роль выполняет канцлер юстиции. С кем контактировать? Обращались в МИД России и к Уполномоченному по правам человека в РФ, и вскоре передали нам этих рыбаков на границе, голодных и расстроенных. Так что история завершилась благополучно.

– Сейчас в Россию устремилось множество выходцев с Украины, некоторые из них бегут по политическим причинам или спасаются от войны. Трудно сейчас получить в России статус беженца?

– Насколько мне известно, политическое убежище у нас в области получили единицы. Миграционная служба выдает такой статус с большой неохотой. Это при том, что у нас в Ленобласти сейчас находятся 150 тысяч граждан с Украины, а квота по программе переселенцев предусматривает лишь 3 тысячи мест. Если нам в этом деле и удаётся кому-то помочь, то «точечно». Так, к нам в прошлом году приехала к родственникам престарелая женщина с сыном – в дом, где они проживали на Донбассе, угодила бомба. А статуса беженцев им не дают. Пользуясь тем, что дело происходило в канун 9 мая, я решил этим воспользоваться. Обращаюсь к сотрудникам «миграционки»: товарищи, женщине девяносто лет, она ветеран войны, есть награды. Дайте ей статус беженца, поздравим её таким образом с Днем Победы! Ответ – нет. Тогда я прямо пишу тогдашнему руководителю Федеральной миграционной службы РФ Константину Ромодановскому, рассказываю ситуацию, призываю принять положительное решение. И в итоге статус ей дали в течение трех недель, вместе с юбилейной медалью.

– Неужели эта система настолько сурова?

– Тут нужно заранее понимать одну вещь: у нас миграционная служба действительно весьма жесткая. Здесь надо смотреть на вещи без розовых очков. На мой взгляд, они занимаются своей работой чересчур формально, все правила и циркуляры исполняя «от» и «до». Но в тех случаях, когда требуется вникнуть в индивидуальную проблему, пойти человеку навстречу, проявить минимальное сострадание – тут чиновники часто проявляют полнейшее равнодушие. И это вовсе не популистское высказывание с моей стороны, ведь закон не может учесть огромное количество особых случаев, уникальных жизненных ситуаций. И когда человеку, отвергая все его аргументы, говорят «Все, вы опоздали на несколько минут, теперь приходите в следующем году» – это неправильно. Разного рода жалобы от людей, находящихся в процессе переезда, мне с сотрудниками приходится разбирать постоянно. Поэтому, из всех наших государственных органов у меня именно с «миграционкой» сложились наиболее трудные рабочие отношения. Там, я, к сожалению, встречаю понимания меньше, чем хотелось бы – в силу чего часто приходится выступать с критикой в их адрес. В 2016 году прежнюю Федеральную миграционную службу, ввиду очевидной неэффективности, упразднили и решили передать ее функции МВД. Пока еще трудно сказать, пошел ли этот шаг на благо – но очень хотелось бы надеяться на лучшее.

– Не могли бы вы привести какой-нибудь пример казуса в этой сфере, получившего благополучное разрешение?

– Как-то к дочери, проживающей в России, приехала в Ленобласть в гости мама – гражданка другого государства. Женщина еще не старая, но здесь ее прихватил инсульт, последствием которого оказался частичный паралич рук. Возникает необходимость отправить в миграционную службу документы на продление временного пребывания. Пострадавшая сама этого сделать не может, ибо выводить буквы на бумаге в таком состоянии не способна. К тому же она теперь лежачая, подняться с постели не в силах. Дочь обращается к нам: «Помогите, чтобы маму не выдворили! Я единственная, кто может за ней ухаживать, отца-то нет…». Мы выходим на миграционную службу, просим: не могли бы вы съездить к этой женщине, дабы составить нужные бумаги у нее дома? Они отказывают: мол, у нас в регламенте не предусмотрено, чтобы наши сотрудники выезжали к людям – это они к нам ездить должны на прием. Тащите ее к нам на носилках! Мы уговариваем, дескать, это же исключительный случай, надо приехать. Они в ответ: мы понимаем ситуацию, но у нас нет своего транспорта. Нам пришлось обратиться в районную администрацию – они вошли в положение, выделили машину. После этого в миграционной службе «смилостивились» и согласились выслать своего человека, чтобы дочь этой женщины в его присутствии подписала и подала документы. Приезжает работник, дочь пишет заявление. Все, казалось бы, нормально – и тут в последний момент возникает закавыка. Дочка пишет свою фамилию – Ёлкина (фамилия изменена), с двумя точками над «е», а мама значится, как Елкина. После этого они нам заявляют: это чужие люди! Говорят, что мать не имеет права остаться в России, следует твердый отказ. Сотрудник разворачивается и уезжает. У людей – отчаяние. Я приезжаю в ФМС, начинаю увещевать: ребята, ну что же вы делаете?! Есть же все документы, подтверждающие родство, свидетельство о рождении, совместные фотографии. Неужели вы выдворите больного человека из-за какой-то одной несчастной буквы?! Какое-то положительное решение надо принять, это же живые люди! Ответ остается прежним – нет. Пускай, дескать, подает в суд и устанавливает родство. Я понимаю, что времени остается совсем мало и настаиваю, чтобы миграционная служба отправила запрос в Москву, в свое центральное отделение. Отказался уйти, пока они этого не сделали. Из Москвы отвечают: хорошо, разрешите женщине остаться в стране…

– Какие еще бывают необычные примеры вашей работы?

– На территории Ленинградской области находится человек, приехавший из-за границы. Кто он, откуда толком было неясно: человек страдает психическим заболеванием, ничего не помнит о себе. Знали о нем лишь то, что родился на территории Казахстана, отец неизвестен, мать давно умерла. Другие родственники якобы есть в Белоруссии, но внятно объяснить он не может. Естественно, встает вопрос о том, что ему нужен паспорт для того, чтобы находиться здесь, в России, легально, получать выплаты по инвалидности. Соответственно, необходимо установить личность. Миграционная служба категорически отказалась как-то в этом посодействовать. Мы обращаемся в прокуратуру, там тоже не проявляют энтузиазма. Пришлось самостоятельно заниматься поисками. Мы поехали в деревню, где жил этот мужчина, обошли множество домов, отыскали людей, вспомнивших эту семью, обнаружили сгоревший дом, в котором они жили когда-то. Вышли на экс-директора давно ликвидированной школы, хранившего ее архивы в собственном подвале. Тот отыскал дату рождения нужного нам человека. Подтвердился факт его учебы в этом заведении. Обратились в военкомат, что-то нашли и там. Так у нас на руках у нас оказались все данные, свидетельствующие о том, что этот человек является гражданином России и имеет право на получение паспорта. Но нам в выдаче паспорта вновь отказывают: нет свидетельства о рождении. А где его взять-то? Пришлось вновь обращаться во множество служб, в МВД, делать официальные запросы в консульство – ничего не удалось добыть. Ситуация патовая. Тогда мы находим сайт уполномоченного по правам человека в Казахстане и звоним ему: помогите по своим каналам! Они обещают попробовать что-нибудь сделать... И что же вы думаете? Вскоре из Казахстана приходит дубликат свидетельства о рождении! Сейчас этот документ находится у нас.

– Почему вы никому его не передали?

– Я хочу, чтобы чиновники исполнили административный регламент, в котором прописано, что по исполнении определенных процедур паспорт можно выдать человеку и без свидетельства о рождении. Ведь нам мало помочь одному-единственному человеку. Мне важно создать прецедент, на основе которого потом можно будет выручить и других людей, оказавшихся в аналогичной ситуации. У вас есть регламент, который вы обязаны исполнять! И мы оформили запрос в прокуратуру – отправили туда наше требование. Дело пока еще в процессе, мы рассчитываем на положительный результат.

– Но ведь не везде всё так плохо?

– Конечно, есть множество положительных примеров взаимодействия с миграционным управлением. Например, хорошие отношения сложились с Приозерским районным миграционным отделом, сотрудники которого всегда быстро реагируют на наши запросы, предоставляют полную информацию о состоянии оформления документов заявителей. Начальник отдела искренне желает найти способы разрешения людских проблем в сложных, нестандартных ситуациях. Эффективное взаимодействие у нас установлено и с профильными отделами Управления по вопросам миграции – отделом по предоставлению разрешений на временное проживание и видов на жительство (совместно находим решение сложных проблем по предоставлению РВП иностранным гражданам, вынужденно находящимся на территории Российской Федерации и желающих обрести гражданство России), отделом по вопросам вынужденных переселенцев и беженцев (оказали содействие в непростой ситуации, не предусмотренной административным регламентом миграционного управления – нашли не противоречащий закону способ легализации гражданки Украины, являющейся лежачей больной), отделом паспортной и регистрационной работы. Вообще, статистика свидетельствует о том, что абсолютное большинство людей, поставивших себе задачу переехать в Россию, ее решают. Мне, как правозащитнику, естественно, приходится иметь дело с отрицательными, негативными случаями – но очень многие из переселенцев никогда с подобным не сталкиваются.


Беседу вел Владимир Веретенников

Специально для «Столетия»


Статья опубликована в рамках проекта с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведённого Национальным благотворительным фондом.

 



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Юрий Гордиенко
10.06.2017 11:34
Будем делать проверку


Анатолий Лавритов
20.01.2017 11:03
Я бы назвал этот материал по-иному: "Отзывчивость и чёрствость чиновников"!Но...
В российском государстве чинопочитание всегда присутствовало и осталось в сознании советских людей как "пережиток прошлого". А когда не стало советской государственности этот ПЕРЕЖИТОК приобрел прямо-таки угрожающие размеры. Чиновничество постсоветского периода настолько разрослось и настолько обезличилось,скрываясь под маской строгого и неукоснительного исполнения не ДУХА, а буквы закона, что любой человек для креслодержателей превращается в просителя, которому запросто можно отказать, которого по всякому формальному поводу можно отправить во-свояси. Тем самым государство невольно подавляет всяческую гражданскую активность людей, населения в целом!И тогда заголовок приобретает зловещий смысл:отзывчивость чиновников - в порядке исключения!В миллионных же безответных обращениях граждан по разным поводам - картина сегодняшнего дня!"И пошли они солнцем палимы..."

Эксклюзив
Фоторепортаж
28.10.2020
Подготовила Мария Максимова
В Музее имени Андрея Рублева открылась выставка, посвященная 70-летию его реставрационной мастерской.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».