Сергей Михеев: «Нельзя совсем уж игнорировать то, что говорят о нас на Западе»

- Сергей Александрович, есть два предположения. Либо западные советчики считают Россию сегодня слишком слабой, либо, наоборот, страной, с которой вновь приходится считаться. В любом случае, в последнее время нам все чаще и чаще, в довольно жесткой форме, назидательно пытаются указывать: куда идти, с кем и зачем...

- На самом деле, если смотреть в исторической ретроспективе, то ничего нового в подобном желании «сделать добро» России нет. Запад всегда стоял перед дилеммой: либо нашу страну покорить, либо приручить, все наши отношения с Европой и Соединенными Штатами сводились исключительно к этому. Правда, сейчас меняется форма подобных рекомендаций, Запад ищет новые, как ему кажется, оригинальные варианты «убеждения».

Давайте поймем: никогда «там» не считали отношения с нашей страной малозначащими, это выдумки доморощенных экспертов, по сей день продолжающих уверять, будто Западу на нас наплевать, и никакого дела до России нет. В действительности, дело было, есть и будет – во всяком случае, до тех пор, пока мы обладаем ядерным оружием, контролируем нашу территорию и природные ресурсы. Тем более что в отличие от Китая или Латинской Америки, у Запада с нами общая граница – так что над вопросом «как им обустроить Россию» они думают постоянно. Соответственно, периодически принимаются искать ответ на тот самый вопрос: покорить или приручить? Видимо, сейчас наступил новый этап рефлексии. В девяностые годы Запад праздновал свою полную и окончательную победу над Советским Союзом: без развязывания войны им удалось достичь целей, которых они в свое время не смогли добиться с помощью оружия. В тот период Россию «удалили» с поля глобальной игры и ослабили. Но время идет, минувшие двадцать лет кое-что изменили, и, судя по всему, Запад начал усматривать в нашей стране амбиции к возрождению. Естественно, это вызывает у него испуг, оставляя только два пути: либо подавить эти самые амбиции в зародыше, либо, если это невозможно, направить их в выгодное Западу русло. Один из методов – возобновить поток словоизлияний о возможной интеграции России в евроатлантическое сообщество. Условия приема в «демократическую семью» будут уточняться, но попытаться интегрировать проще, чем воевать или начать жесткий прессинг против Москвы.

- Раньше в наших газетах Збигнева Бжезинского именовали не иначе, как советологом или кремленологом. Это считалось высшей степенью неодобрения его оценок советских реалий. Потом – логично – выяснилось, что его в равной степени не устраивает и «новая Россия». Ладно, не стоило бы о нем и говорить, если бы, к примеру, Барак Обама не привлекал его в своей предвыборной кампании в качестве советника по внешней политике. Недавно «наш друг Збиг», которого мы пригласили даже на сентябрьский Мировой политический форум в Ярославле, выступил во Франции, после получения премии имени Алексиса де Токвиля. Он размышляет о России, о проблемах Соединенных Штатов, объясняет всем: Америка должна возобновить «амбициозные усилия» для трансформации и укрепления атлантического сообщества. При этом он включает туда и США, и Евросоюз, а в долгосрочной перспективе и Россию. Что он, собственно, ждет от Москвы?

- В идеале Западу интересна Россия, которую бы он мог держать на коротком поводке. Не интегрировать в реальный «клуб управляющих миром», а приобщить на правах союзника второго или третьего сорта. Который будет лоялен и от которого, быть может, даже удастся получить какую-нибудь пользу. Но который, в любом случае, уже не будет опасен. Вот так выглядит схема отношений с Россией, полностью устраивающая Запад. Да, надо добавить: при этом в нашей стране им необходимо иметь прозападную элиту, которую примутся кормить обещаниями и подачками. Это и есть голубая мечта «добропыхателей». Собственно, в девяностых годах примерно это и произошло.

- Но ведь мы уже вступили во все возможные международные объединения, разве что пока остаемся за бортом НАТО. Куда нам дальше-то двигаться?

- Жесткого, поэтапного плана у Запада, скорее всего, нет, поскольку сам Запад не абсолютно монолитен, а ситуация не так проста, как бы ему хотелось, нельзя нажать на клавишу компьютера, чтобы тот мгновенно выдал ответ. Тем более, присутствуют факторы, которые простым мановением руки не устранишь, такие, как мировоззренческие архетипы. Но есть основные направления работы с Россией, а конкретные формы и интенсивность могут меняться в зависимости от ситуации. Думаю, сейчас нам принялись читать второй или третий том сказок, рассчитанных на российскую элиту и более широкие слои населения, претендующие на то, чтобы называться «средним классом». Им – в очередной раз! – хотят сказать: элита может быть интегрирована в «клуб управляющих миром», а «средний класс» получить новое «качество жизни», радикально повысив стандарты потребления. Впрочем, далее следует длинный список условий и оговорок. Этой самой российской элите хотят втолковать, что не следует ставить перед страной каких-то собственных целей, формулировать задачи развития государства как самостоятельного цивилизационного проекта – ей предлагают уже готовый маршрут, объяснив, что Запад пойдет впереди, а Россия побежит следом за ним. И найдет она в конце пути свое счастье, молочную реку с кисельными берегами... Вот он, метод действий западной элиты – причем не только применительно к России, но и ко всем государствам на постсоветском пространстве, да и другим тоже - не надо собственных проектов, просто делайте, что вам говорят, и ориентируйтесь на западную модель жизни как на конечную и единственную цель. А если еще точнее – как на истинный смысл этой самой жизни. Об этом Збигнев Бжезинский и говорит: слова здесь лишь фантик, содержимое то же самое.

- Есть такое заскорузлое, но точное выражение: «рупор правящих кругов». Как вы считаете, Бжезинскому поручают говорить то, о чем сегодня думают, но не хотят публично произносить в Белом доме?

- Конечно, полностью отождествлять его мнение с установками администрации президента США нельзя, ясно, что западная элита неоднородна. Но в целом Бжезинский олицетворяет то, что сейчас называется «мейнстримом», то есть генеральной линией. Наша элита, конечно же, реагирует на подобную риторику, и в обществе возникает повод для внутренней дискуссии. Когда наши условные «патриоты» вступают в полемику с не менее условными «либералами», последние пользуются подаренным Западом тезисом о том, что он открыт для партнерства, предлагает проверенную столбовую дорогу для движения вперед, к процветанию и светлому будущему. А вот вы, мол, замшелые и квасные, говорят «патриотам», все время тянете нас назад! То есть игра идет и на внешнем, и на внутреннем полях, внутреннюю российскую либеральную фронду снабжают мировоззренческими клише, чтобы поддерживать образ некоего привлекательного Запада как конечной цели движения России. Давайте признаем: в целом получается. Не так успешно, как хотелось бы «добропыхателям», с оговорками и ошибками, но получается. Российская элита и пресловутый «средний класс», как говорят сегодня, «ведутся», хотя я не стал бы красить всех одним цветом, внутри существует много противоречий.

- Кстати говоря, применительно к американским реалиям Бжезинский расставил акценты очень точно. США, объявляет он, стали страной социальных крайностей, где один процент самых богатых семей владеет 35 процентами всего богатства страны, в то время как 90 процентов нижней части спектра владеют примерно 25 процентами национального благосостояния. Ничего хорошего он от этого не ждет, плюс к этому уверяет, что Европа отчаянно нуждается в убедительной концепции для завтрашнего дня. Итак, на Западе видят и признают существующие огромные проблемы, при этом предлагая России присоединиться к «демократическому сообществу». Чтобы эти проблемы вместе решать – или чтобы вместе утонуть?

- Западу в целом важно: а) устранить потенциальную опасность и возможных конкурентов; б) постараться решить свои проблемы за счет использования ресурсов других государств, которые он приглашает присоединиться к евроатлантическому сообществу в том или ином качестве. Вот об этом, собственно, если очистить его идеи от красивой словесной оболочки о «равноправном партнерства», Збигнев Бжезинский и говорит. В девяностые годы, повторю, Западу казалось, что он одержал победу над нами. Сейчас, когда стало ясно, что американцы в одиночку вытянуть глобальное доминирование неспособны по причине нехватки сил, «евроатлантисты» начали поиск новых союзников. Неполноправных, повторю. Россия в этих условиях рассматривается как потенциальный партнер – прежде всего, донор, который может за счет своих ресурсов помочь Америке управиться с ее проблемами. Собственно говоря, уже 20 лет помогаем. Это и сегодня происходит. Мы уже – зачем-то… - то ли выкупили, то ли собираемся выкупить долговые обязательства Испании, а помощник президента Аркадий Дворкович объявляет, что Россия протянет руку помощи европейцам и вложит 10 миллиардов долларов в восстановление экономики Евросоюза… Деньги, по меркам мировых финансовых организаций, не самые большие, только разве нам некуда их потратить в своей стране? Вот он, частный результат западного приглашения в «клуб избранных».

Конечно, Збигнев Бжезинский – откровенный русофоб. Но в части формулирования проблем Соединенных Штатов он проявляет себя как умный и информированный аналитик – каковым и является. Диагноз, который он в своей речи ставит Старому Свету, Америке, да и всему евроатлантическому сообществу в целом, очень интересен. Запад находится на этапе утраты внутренней энергии для своего развития и движения вперед. Ему нужна «свежая кровь». И что, мы должны кидаться Западу на помощь? Полагаю, действовать следует очень аккуратно и разумно. Если уж такие люди, как Збигнев Бжезинский диагностируют большие проблемы у евроатлантического проекта, то будет в высшей степени идиотизмом идти след в след с Западом, выполнять все его рекомендации и перенимать образ жизни. Неужели не ясно, что в этом случае и мы зайдем в тупик аналогичных проблем? Наш путь в любом случае должен быть своим, самобытным.

- Есть у Бжезинского еще одна идея. Я говорю о его выражении насчет того, что политика поддержки более тесных связей Украины с Евросоюзом есть необходимая предпосылка и стимул для более тесного сближения и России с Западом. Туманно? Да, потому что еще шесть лет назад, оценивая «оранжевые события» у наших соседей, Бжезинский заявил, что украинцы продемонстрировали политическое мужество и европейские стандарты, и вот их-то и захочет обрести следующее поколение россиян...

- Естественно, Украина не продемонстрировала России ни одного положительного шага, не предъявила нам ни одного позитивного примера. Ни в чем. Разговоры о «становлении демократии» у наших соседей и отсутствии таковой в России ведут лишь полные профаны или манипуляторы сознанием. Никакой демократии на Украине не было, нет, и не предвидится. Существует олигархат: правление нескольких могущественных бизнес-структур в их меркантильных интересах, сопровождающееся бесконечными политическими скандалами.

Разумеется, есть у нас отдельно взятые, не очень адекватные «эксперты» либерально-прозападного толка, которые ставили нам Украину в пример. Но сейчас даже они предпочитают молчать – совершенно разумно, надо сказать. Говорить о том, что все мы горим желанием следовать примеру Украины смешно. Скорее, правда, глядя на последние события у соседей, грустно.

- Есть такое выражение - «политическая воля». Сегодня она проявилась в нашем намерении реализовать «Евразийский проект». То есть мы заявили, что пойдем своим путем. Что такое, на ваш взгляд, политическая воля и велика ли дистанция от демонстрации воли до ее воплощения в жизнь?

- Политическая воля есть наличие осознания проблемы, а также желание ее решить, способность сформулировать четкую цель и способы ее достижения, то есть механизмы реализации заявленных устремлений. При этом действовать вне зависимости от мнений «добрых советчиков» или откровенных недоброжелателей. Есть политическая воля у нас или уже ничего не осталось от нее – история покажет...

Что касается создания Евразийского союза, то процесс этот очень непростой. Здесь многое зависит не только от политической воли российского руководства. Если бы все решали в Москве, путь, возможно, был бы не очень длинным, но, поскольку есть и другие участники процесса со своими взглядами, интересами и своей спецификой, то дистанция может оказаться стайерской. От Кремля потребуется в полной мере задействовать не только искусство дипломатии и лавирования, но и способность проявлять жесткость. Причем, в первую очередь в отношениях с Западом, который уже крайне негативно высказывается по поводу российских планов на постсоветском пространстве.

- Так будем ли мы слушать западных советчиков и куда мы пойдем после выборов президента в 2012-м?

- Нельзя совсем уж игнорировать то, что говорят о нас на Западе, не следует отмахиваться от их предложений, даже не дослушав. С другой стороны, идти по указанному нам пути было бы, мягко говоря, опрометчиво. Тем не менее, прозападный вектор в России реализовываться будет – это очевидно уже сегодня.

К примеру, лично я поддерживаю призывы того же Запада к построению гражданского общества в России. Оно будет отражать реальный спектр наших политических настроений, именно тогда всем станет ясно, что доля «истинных либералов» в России ничтожно мала. Если наше общественное мнение будет представлено адекватно, все мы увидим: почитателей бжезинских у нас единицы. Реально у нас либералов-западников процентов пять от силы, но им уделяется такое внимание, будто они составляют чуть ли не половину населения страны! А это происходит, в том числе, по причине отсутствия адекватного представительства доминирующих общественных настроений в среде правящего класса и наиболее влиятельных групп элиты.

Вопрос – в балансе. В девяностые годы нас практически полностью накренило на «западный борт». Сегодня нам следует подходить к решению проблем и выбору курса с точки зрения здравого смысла, задавать себе вопросы выгодно-невыгодно, нужно-не нужно. Вне зависимости от того, какие рекомендации нам будут предлагать на английском, немецком или французском языках.

Беседу вел Виктор Грибачев