Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
27 сентября 2020
Пророк упадка, The Wall Street Journal

Пророк упадка, The Wall Street Journal

Танка Варадараян
27.07.2005

Нью-Йорк. Ориана Фаллачи должна предстать перед судом. Ей уже далеко за семьдесят, у нее рак, причем на той стадии, когда организм принимает только жидкую пищу (так что в ходе трехчасового интервью мы попивали с ней шампанское). Сегодня эту выдающуюся журналистку в ее родной Италии привлекают к суду по статье итальянского уголовного кодекса, предусматривающей наказание за vilipendio - "оскорбление (поношение) религии", дозволенной в этом государстве.

Речь идет о нападках на ислам, а преступное деяние заключается в публикации книги, которая в прошлом году разошлась по всей Европе более чем миллионным тиражом. Книга называется "Сила разума", ее центральная идея состоит в том, что Старый Свет уже почти стал колонией исламского мира, а обитатели западного мира без сопротивления сдались "сынам Аллаха". Короче, Ориане Фаллачи за ее убеждения, высказанные в книге, грозит двухлетнее тюремное заключение. Поэтому - хвала пятой поправке конституции США! - она предпочитает обитать в Нью-Йорке.

Весьма досадно, причем по многим причинам, что в англо-американском лексиконе, не имеет хождения старолатинское слово "vilipend" ("поношение"), поскольку в данном случае оно представляет идеальный английский эквивалент обсуждаемому составу преступления в итальянском кодексе. Именно это слово прекрасно отражает всю напыщенность и анахроническую нелепость законодательства по этому вопросу. То ли дело просто, скажем, "очернительство" - шершавый язык плаката, в духе нынешней светской лексики.

"Когда мне сообщили эту новость, - рассказывает миссис Фаллачи о судебном иске, - я просто рассмеялась. Не без горечи, но рассмеялась. Ничего удивительного, ничего веселого - просто суд подтвердил, что я действительно оказалась права". Некий чересчур активный судья из Бергамо в Северной Италии взял на себя обязанность принять жалобу на миссис Фаллачи, жалобу, к которой не снизошел бы даже местечковый прокурор. Иск поступил от лица некоего Аделя Смита. Мистер Смит, невзирая на свою фамилию, мусульманин, а плюс к тому широко известный провокатор. За ним уже числятся выпады против Фаллачи, и, судя по всему, именно он стоит за публикацией памфлета "Ислам наказывает Ориану Фаллачи". В этом памфлете содержится прямой призыв к мусульманам "устранить" насолившую им журналистку. (Как ни смешно, но и сам мистер Смит подпал под действие закона о "поношении" - на этот раз в отношении католиков. Выступая по телевидению, он обозвал католическую церковь "преступной организацией". Два года назад он шумел на всю Италию, требуя убрать распятия со стен всех школьных помещений. Рассказывают также, что он выкинул распятие из окна больничной палаты, где лечили его мать. Если верить администрации этой больницы, он заявил: "Моя мать не должна умирать в комнате, в которой висит крест".)

В голосе миссис Фаллачи звенит искренняя страсть: "Европа уже не Европа - теперь ее нужно называть "Еврабия". Это исламская колония, где мусульманское вторжение произошло не только на физическом, но и на духовно-культурном уровне. Наша демократия отравлена низкопоклонством перед захватчиками, а это влечет за собой угрозу свободомыслию и самому понятию либеральных ценностей. Разумеется, такие выражения, как "захватчики", "вторжение", "колония", "Еврабия", звучат вызывающе и весьма "политически некорректно"; конечно, можно цепляться к словам и видеть в этом тексте только проявление несдержанности - такой соблазн всегда существует, и именно он спровоцировал праведный гнев бергамского судьи (подобный же взгляд на вещи сделал Фаллачи пугалом в глазах европейской культурной элиты).

Историк Арнольд Тойнби писал: "Цивилизации становятся жертвами самоубийств, а не убийств". Эти слова легко можно было бы услышать из уст миссис Фаллачи. Безрадостен ее взгляд на Европу и на будущее западного мира: "Растущее присутствие мусульман в Италии и остальной Европе оказывается прямо пропорционально нашим утратам в области свободы". В ее заявлениях можно расслышать отголоски Освальда Шпенглера, немецкого философа, пророка грядущего упадка, и почувствовать дух Сэмюэла Хантингтона, говорившего о столкновении цивилизаций. Но над всем этим царит пессимизм - чистый, без страха и упрека. Когда я спросил ее, какое решение можно было бы найти, чтобы спасти Европу от обещанного крушения, миссис Фаллачи вспыхнула подобно спичке. "Как вы смеете спрашивать меня о решении? Это как спросить о решении Сенеку. Вы помните, что он сделал?" Затем она произносит: "Вжик-вжик", - и жестом показывает, как вскрывают вены. Сенеку обвинили в содействии заговору с целью покушения на Нерона. Без всякого суда Нерон повелел ему убить самого себя. Похоже, за исламом миссис Фаллачи прозревает тень императора Нерона. "А что Сенеке оставалось делать, - спрашивает она с заметной дрожью, - ведь он же знал, как все закончится, что империя в конце концов рухнет, так что делать было нечего".

Миссис Фаллачи живет в страхе перед грядущим крушением Запада. Но еще больше, чем перспектива самого крушения, ее удручает та беззаботность, с которой Европа шагает навстречу катастрофе. "Посмотрите на сегодняшнюю западную школьную систему. Ученики не знают истории! Ей-богу, не знают. Они не знают, кем был Черчилль. В Италии они не знают, кем был Кавор". Она имеет в виду графа Камилло Бенсо ди Кавора, прародителя современной Италии по линии консерватизма (подобно Гарибальди со стороны радикалов). Миссис Фаллачи, которую трудно уличить в чувстве благоговения, на этот раз делает многозначительную паузу, чтобы поразмыслить о величии этого человека и о том, куда же сейчас подевались в Европе все консерваторы. "С самого начала я была в смятении, я задавалась вопросом, как это получилось, что у нас нет своего Кавора… Всего-навсего одного-единственного Кавора. Он был революционером, но не с левого фланга. Италия нуждается в Каворе… Да всей Европе нужен новый Кавор". Миссис Фаллачи считает себя тоже "революционером", поскольку "делает то, чего не делают европейские консерваторы, поскольку не терпит отношения к себе как к провинившейся". Она признается, что иногда плачет от бессилия, потому что "больна и лет на двадцать старше, чем следовало бы". Но были бы силы, и она все свое творчество направила бы на политические цели.

Миссис Фаллачи замолкает, прикуривает тонкую черную сигариллу и прихлебывает шампанское. Чуть поморщившись от ледяного вина, но явно приободрившись, она продолжает свой страстный монолог, и теперь в нашей беседе все более отчетливо проступает фигура Освальда Шпенглера. "Нельзя выжить, если не знаешь прошлого. Мы знаем, отчего погибли все другие цивилизации - от избытка благополучия, от роскоши и от дефицита морали и духовности". (Говоря о благополучии, она использует слово "welfare", то есть "благосостояние и социальное обеспечение", так что становится ясен контекст высказывания.) "В тот самый момент, когда вы предаете свои принципы, нравственные ценности, в тот момент, когда вы начинаете над ними смеяться, вы уже мертвы, ваша культура уже мертва, ваша цивилизация погибла. Абзац!" Я даже теряюсь перед страстью, с которой она произносит последнее слово, и как к некой опоре тянусь к бокалу шампанского.

"Когда я читаю книги Ратцингера, то чувствую себя не такой одинокой". Я спросил миссис Фаллачи, может ли она указать хоть на одного современного политического лидера, перед которым она бы преклонялась. В ответ она назвала папу Бенедикта XVI как человека, очевидно вызывающего определенное доверие. "Я атеистка, но если совпадают некоторые мысли атеиста и римского папы, значит, в них есть что-то правильное. Все очень просто. За рамками религии должна быть какая-то человеческая правда".

Миссис Фаллачи, прославившаяся благодаря беседам с многочисленными политическими деятелями (в том числе с несколькими тиранами), полагает, что наступило "время без лидеров": "Все вожди перевелись еще до конца XX века". Что касается Джорджа Буша, она лишь признает, что в нем есть некоторая "жизненная сила" и что он "весьма упрям" (в ее устах это звучит комплиментом) и "дерзок… Никто не заставлял его делать что-нибудь с Терри Шиаво или выступать по поводу стволовых клеток, но ведь он это сделал!"

И все-таки по-настоящему родной душой для нее оказался Ратцингер (так она упорно называет нынешнего папу. Иоанн-Павел II - Войтыла- был "настоящим воином, который для победы над Советским Союзом сделал больше, чем Америка", однако она не может ему простить "его слабость в отношении исламского мира. Почему же он оказался так слаб?"

Скупые надежды, которые она питает в отношении европейского будущего, покоятся на его преемнике. Будучи кардиналом, папа Бенедикт XVI немало высказывался о политической ситуации в Европе и вообще на Западе. В прошлом году он написал книгу "Если Европа ненавидит себя", и миссис Фаллачи зачитывает выдержки: "На Западе обнаруживается какая-то ненависть к самим себе, явление странное, которое можно объяснить только патологией. Запад… больше не любит себя, в собственной истории он видит только прискорбное и разрушительное и уже не способен принять то, что было великим и чистым".

"Ecco! - восклицает она. (Вот человек в ее духе.) - Ecco!" Однако я как-то не уверен, что светится в ее глазах - боль или торжество.

Что же касается "поношений" и "хулы" на ислам, то она отказалась явиться на суд в Бергамо, назначенный на июнь 2006 года. "Я даже не знаю, останусь ли на этом свете к будущему году. Болезнь так тяжела, что, похоже, я уже подошла к концу своего пути. Однако жаль. Хотелось бы пожить еще, и не только потому, что я безумно люблю жизнь, но еще и потому, что интересно было бы узнать приговор этого суда. Думается мне, что признают меня виновной".

Сказав эту фразу, она смеется. Конечно, не без горечи, но смеется.

Перевод Андрея Ракина



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
24.09.2020
Анатолий Булавко
Почему ветеран Великой Отечественной написала письмо Путину
Фоторепортаж
15.09.2020
Подготовила Мария Максимова
В Российской Академии художеств проходит выставка живописца Григория Чайникова.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».