Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
11 апреля 2021
Латвия против Нюрнберга

Латвия против Нюрнберга

Европейский суд по правам человека в Страсбурге начал процесс «Кононов против Латвии» в составе Большого жюри
Алексей Семенов, Таллин
25.05.2009
Латвия против Нюрнберга

Итак, власти Латвии (и те, кто стоит за ними) предпринимают очередную попытку добиться юридического уравнивания Советского Союза и гитлеровской Германии. По их апелляции начался суд в Страсбурге. Стоит напомнить, о чём, собственно, идёт речь.

В феврале 1944 г. группа партизан под командой майора Чугунова укрылась в амбаре, принадлежащем крестьянину Мейкулсу Крупниксу в деревне Мазие Баты (Малые Баты). Группа состояла из 9 мужчин, двух женщин и ребенка. Три женщины (жена и мать Крупникса и соседка – жена Бернардса Шкирмантса) принесли им пищу и заверили, что немецких войск в деревне нет. Пока женщины отвлекали и успокаивали партизан, Шкирмантс послал Крупникса предупредить немецкий гарнизон в соседней деревне. Прибывшие солдаты немедленно открыли огонь и расстреляли всех, включая женщин и ребенка. Мать Крупникса сняла с трупов и забрала себе полушубки и пальто. Со своей стороны, германские власти поощрили бдительных крестьян: им выдали дрова, сахар, шнапс и наградные деньги. Им были переданы автоматы и ручные гранаты «для защиты от бандитов».  

27 мая 1944 г. боевая группа партизан под командованием Василия Кононова вошла в деревню и в ходе обыска нашла немецкое оружие в шести домах. Их владельцы были расстреляны как полицаи и их пособники.

Кроме того, дома Крупникса и Шкирмантся были сожжены, и в огне и от ран погибли три женщины, принимавшие прямое участие в предательстве партизан. Всего было казнено 9 человек.  

Почти шестьдесят лет спустя власти независимой Латвии посчитали, что этот достаточно рядовой военный эпизод является ярким доказательством «зверств советских оккупантов», что произведенная партизанами операция противоречила законам и обычаям войны, определённым Гаагской конвенцией 1907 г. и, следовательно, являлась военным преступлением, не имеющим срока давности. На этом основании единственный оставшийся в живых к тому времени участник событий В. Кононов был привлечен к суду. На время следствия больного ветерана, которому было уже больше 80 лет, содержали в тюрьме. В обвинении фигурировали такие формулировки как «нападение на беззащитную деревню», «вероломные убийства мирных жителей», «резня», «мародёрство», и так далее. В итоге В. Кононов был признан виновным, но гуманная латвийская юстиция ограничилась условным приговором.  

Василий Кононов и его адвокат Михаил Йоффе с приговором не согласились и «гуманности» не оценили.

Вместо этого они обратились в Страсбургский суд с требованием признать приговор не обоснованным, а также возместить В. Кононову понесённый материальный и моральный ущерб. Ведь он был не просто брошен за решётку, но его состояние здоровья, естественно, серьезно ухудшилось, в процессе этих перипетий он лишился жилья, не смог присутствовать на похоронах сына и братьев, и т.д.  

Так называемое Малое жюри Европейского суда по правам человека в составе семи судей в 2008 году в принципе согласилось с доводами защиты Кононова. Суд последовательно отверг обвинения в «вероломном убийстве», «нападении на беззащитную деревню» и «мародёрстве» (присвоении имущества), которые фигурировали в латвийских приговорах. Последнее особенно забавно, поскольку единственным имуществом «мирных пейзан», которое присвоили партизаны, были немецкие автоматы и гранаты.  

Суд решил, что не представляется возможным определить, были ли 6 казнённых мужчин штатными полицаями или «доверенными помощниками» германской администрации. Но, принимая во внимание ситуацию и обстоятельства, суд заключил, что Кононов и другие партизаны имели законные основания рассматривать их не как «мирных жителей», но как коллаборационистов оккупационного режима. Любому мало-мальски представляющему ситуацию Второй мировой войны очевидно, что они сотрудничали с германской военной администрацией и поддерживали нацистский оккупационный режим, который снабдил их оружием и боеприпасами. Другого объяснения такому факту быть не может, потому что обычный житель оккупированной территории, у которого находили оружие, подлежал расстрелу на месте.  

Суд также согласился с аргументом Российского представителя, что коллаборационисты были казнены по приговору военного трибунала и в соответствии с законами военного времени, поэтому в отношении случившегося нельзя использовать слова «резня» или «бойня» (massacre). Операция 27 мая 1944 г. носила выборочный характер и была направлена против девяти определённых лиц, чья вина была доказана. Никто из прочих жителей села не пострадал.  

В итоге суд заключил, что данная операция едва ли отличалась от тех, что проводились в тот период вооруженными силами союзников по антигитлеровской коалиции или силами Сопротивления в других странах оккупированной нацистской Германией Европы.  

Единственное сомнение суд высказал по поводу наличия среди казнённых трех женщин. Уже невозможно установить, были ли они тоже казнены по приказу трибунала, или группа Кононова превысила свои полномочия. Но это, само по себе, не является нарушением законов и обычаев войны, или «военным преступлением» согласно Гаагским правилам, но подпадает под действие общего права и должно рассматриваться по национальному законодательству, действовавшему на тот момент.  

Итак, даже если предположить, что Кононов совершил один или несколько проступков, наказуемых по общему праву, срок давности по этим проступкам истёк в 1954 году, и согласно статье 7 Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ) он не может нести наказание за них через 50 лет после истечения срока давности.  

Это, несомненно, была победа и Василия Кононова и Михаила Йоффе, и здравого смысла. Однако уже тогда наблюдатели указывали на некоторые обстоятельства, внушающие тревогу. Во-первых, суд принял решение со скрипом: четыре судьи проголосовали «за» и трое – «против», то есть с перевесом всего в один голос. Во-вторых, назначил мизерную компенсацию за нанесённый Кононову латвийской юстицией ущерб (всего 30 тысяч вместо запрошенных 10 млн. евро). В-третьих, голоса судей разделились интересным «геополитическим» образом.

За Кононова и здравый смысл проголосовали судьи из Словении, Армении, Румынии и Голландии, за латвийскую позицию – судья из Латвии (!), а также Исландии и Швеции. В целом, Восточная Европа против Западной.

Более того, голландский судья Майер, чей голос оказался решающим, почувствовал себя в этой ситуации настолько неловко, что счёл нужным выступить со специальной «Объяснительной запиской», дабы оправдать свой выбор в глазах – кого? Интересный вопрос.  

Возможно именно после такого «ёрзанья» западноевропейских коллег, латвийские власти решили биться до конца: быть может, начало пересмотру итогов войны всё-таки будет положено? Ведь еще на стадии предварительного рассмотрения представитель Латвии проговорился, что одна из их целей – «выявить неадекватности Нюрнбергского процесса», ни много ни мало. Сразу после решения Малого жюри проигравшие судьи представили свои возражения, которые явно легли в основу апелляции. Они продолжают настаивать на том, что имело место «военное преступление», и напористо заявляют: То, что Кононов воевал на стороне антигитлеровской коалиции, ничего не меняет. Где сказано, что военные преступления относятся только к нацистам? В ЕКПЧ ничего такого не сказано. Или что, у конвенции должны быть двойные стандарты? Или новые страны должны иметь другие права и обязанности, чем победители во Второй мировой? Нет, она должна иметь универсальный характер, и т.д., и т.п. А военным преступлением этот эпизод оказался потому, что просто так казнить коллаборационистов Кононов, видите ли, не имел права. Он должен был их арестовать, каким-то образом переправить через линию фронта и сдать в компетентные органы, и только суд должен был вынести решение.  

Они не просто апеллируют к некой абстрактной справедливости; здесь очевиден расчёт на то, что в Европе остается все меньше людей, которые помнят против кого и за что велась та война, и тем более способных понять и представить себе ситуацию, в которой действовал партизанский отряд в 1944 году на вражеской территории. Неслучайно их стремление сформировать удобный для себя состав жюри: как сообщил адвокат М. Йоффе, под давлением латвийского МИДа и при попустительстве председателя Большого жюри словенский судья Зупанчич вынужден был снять свою кандидатуру (этот судья был одним из тех, кто год назад признал Кононова невиновным). Так что предсказать решение Большого жюри непросто.  

А тут «кстати» на подходе юбилей «пакта Молотова-Риббентропа», который власти стран Прибалтики уже объявляют «днём памяти жертв нацизма и коммунизма», и уже продавили соответствующую резолюцию в Европарламенте о пакте, как основе преступлений "сталинизма и нацизма"...

И прискорбный пример Международного трибунала по бывшей Югославии, для которого международные пакты – «что дышло»… Что ж, любопытно будет убедиться, далеко ли зашла профанация международного правозащитного права в структурах Совета Европы, или ситуация не вовсе безнадёжна.

Алексей Семёнов – директор Центра информации по правам человека (Таллин) 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Константин
 То,что потомки прибалтийских фашистов и их пособников живы ещё раз говорит о гуманности Советских людей.А обострение и попытка переоценки истории нужна тем,кто претендует на тёплые места в правительствах и бизнесе-ну кто же уважающий себя,будет иметь дело с родственниками фашистов и предателей.

Эксклюзив
08.04.2021
Андрей Соколов
Запад грозит России, а внутри ее открыто ведется враждебная пропаганда.
Фоторепортаж
05.04.2021
Подготовила Мария Максимова
Минобороны РФ запустило проект, посвященный мемориалам воинам Красной армии.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.