Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
20 мая 2019

Иван да Нарва

Государственная граница развела два города, но связь между ними только крепчает
Александр Калинин
27.03.2019
Иван да Нарва

Автобус въехал в Ивангород и остановился на развилке. Дальше пути не было. Дороги – да, были, и камень лежал при дороге, и ворон на нем сидел – все, как положено, а пути не было. Потому что одна дорога вела в Нарву, другая в Таллин, обе за околицей упирались в государственную границу, а третья заканчивалась тупиком…

Спрыгнув на землю аккурат возле камня с вороном, я бросил дорожную сумку на снег, размял затекшие ноги, огляделся:

– Ну, здравствуй, Иван.

Единственный город, к которому, как к человеку, можно обратиться по имени. Владимиру не скажешь Володя, как Ярославлю – Слава. Питер хоть и произошел от Петра, а все-таки не Петр, к нему только по-европейски, с этикетом. А Иван он и есть Иван. Одно слово –свой.

– Здорово, коль не шутишь.

Вглядываюсь в обветренное, неухоженное «лицо» Ивана. Все смешалось на нем – стили, эпохи, время, безвременье.

В каком другом городе рядом с русскими ратными людьми лежат шведские рыцари, а рядом с мемориальными захоронениями времен Второй мировой под огромным деревянным крестом покоятся останки солдат Белой армии Юденича?

За невзрачными «хрущевками» краснеют дореволюционным кирпичом корпуса одной из крупнейших в Европе конца ХIХ века текстильных фабрик «Кренгольмская мануфактура», а за ними – великолепный храм. Все это было выстроено бароном Штиглицем –королем Петербургской биржи и железных дорог, первым российским банкиром, основателем Петербургского высшего технического промышленно-художественного училища, носившего его имя, но которому впоследствии было дано имя Мухиной и теперь в просторечье оно именуется просто «Муха».

Собор Святой Троицы, расписанный лучшими художниками того времени, Александр Людвигович построил на месте захоронения своей жены, здесь же впоследствии похоронили и его самого. Во время фашистской оккупации и даже сразу после войны в соборе проходили службы, но когда строили Нарвскую ГЭС, храм приспособили под склад. Теперь снова отдали Церкви.

Рядом с блочными «высотками» конца прошлого века соседствуют мощные стены древней крепости. Отражавшая некогда атаки немцев и шведов, она затем была превращена в тюрьму, здесь сидели декабристы, потом использовалась как санитарный кордон на пути из Советского Союза в Европу. Ходят легенды о многочисленных подземных ходах под крепостью. В них, говорят, спрятаны сокровища Гатчинского дворца, вывезенные генералом Юденичем. Достоверно известно лишь, что через них убегали вначале советские военнопленные из фашистских лагерей, затем немецкие – из советских. Попытки обнаружить эти ходы нынче успехом не увенчались, хотя вездесущие ребятишки в них попадали и даже гибли. В крепости сохранились три каменных церкви и одна маленькая, подземная.

– Тебе, наверно, лет пятьсот, не меньше, – говорю Ивану.

– Бери больше, уже 600-й идет. Не Новгород, конечно, но и не малолетка-Питер. Того и в помине не было, когда я корабли со всей Европы принимал...

Крестным отцом Ивана-города был московский князь Иван III, названный Великим.

Окончательно подмяв под себя вольный Новгород, здесь, на правом берегу быстрой реки Наровы, не замерзающей даже в самые лютые морозы, и заложил он в 1492 году крепость, дав ей свое имя.

За высокими крепостными стенами возводились церкви, помимо воинов гарнизона здесь селились купцы и ремесленники, в гавани швартовались иностранные суда, русские купцы по реке Нарове через Балтийское море вывозили свои товары в страны Западной Европы. Почти до основания Санкт-Петербурга Ивангород служил России окном в Европу.

Когда Иван III пришел на правый берег Наровы, на левом уже стояла каменная башня «Длинный Герман», с которой немецкие рыцари наблюдали за передвижениями русских войск. Так и росли вместе: на одном берегу мужал Иван, на другом хорошела Нарва. Но недолго два молодых города смотрели друг на друга сквозь крепостные бойницы. Вначале соединились тайными подземными переходами, а потом, когда в 1558 году уже другой русский царь Иван Грозный – овладел немецкой крепостью, и обвенчались. На 23 года Нарва стала русской. Потом сюда пришли шведы. Их прогнали, они снова вернулись, и Иван с Нарвой до Петровской эпохи оказались под их знаменами.

Но даже тогда ивангородские купцы с таким успехом торговали с Московией, что нарвская морская торговля пришла в упадок. Это вынудило шведскую королеву Кристину объединить оба города в единую административную единицу, жителей Ивангорода переселила в Нарву, и Иван на долгие годы оказался в примаках. Его даже стали называть русской Нарвой. Правда, хоронить себя ивангородцы завещали все-таки на своем берегу, кладбище это сохранилось до сих пор.

После того, как Петр I вернул супругов в границы Руси, Иван, быть может, и показал бы еще, кто в доме хозяин, но к тому времени появились другие крепости и другие порты, Ивана списали на пенсию, а Нарва превратилась в заштатный городок Ямбургского уезда.

Все было у Ивана да Нарвы. После Гражданской войны они отошли к Эстонии, потом вместе с Эстонией оказались в СССР. Тогда-то и пролегла между ними граница.

Сперва декоративная. Они по-прежнему вместе налаживали хозяйство – развивали производство, транспорт, связь. До 1991 года между ними еще ходили автобусы, телефон был общий, взрослые работали на одних и тех же предприятиях, дети учились в одних школах.

Теперь по берегам расположились таможенные и пограничные посты. На русском берегу остались преимущественно заводы и фабрики. На эстонском – канализация и водозабор. За подачу питьевой воды и очистку стоков Нарва требовала плату. Случись это раньше, какие вопросы? Тогда Иван в деньгах не нуждался и даже делился ими с соседними городами. Но теперь промышленность лежала на боку, и карманы Ивана были пусты. Финны советовали Ивану подать встречный иск, но Иван действовал по-своему. Когда Нарва за долги отключила очистные сооружения, он, не мудрствуя лукаво, стал сбрасывать свои нечистоты в речку, чем напугал не столько брезгливых прибалтов, сколько практичных скандинавов. Датчане в качестве гуманитарной помощи быстренько привезли и смонтировали на правом берегу Наровы необходимое оборудование. С питьевой водой было хуже. К родникам и колодцам выстраивались очереди, на помывку и стирку брали воду в реке. Мужики – те наловчились обходиться вместо чая водкой, благо водочных заводов окрест было много, а вытрезвитель, на радость Ивана, остался на эстонском берегу. Но с похмелья без воды было еще хуже, потому Иван даже подумывал, а не сняться ли вообще с обжитого места? Сегодня, правда, власти утверждают, что вопрос об эвакуации населения не стоял, лишь обсуждался как вариант.

Промучившись несколько лет, ивангородцы испросили у Москвы денег и стали бурить собственные скважины. При этом часть денег по традиции была разворована да пропита, вода из скважин хоть и пошла, но для питья оказалась непригодной, и Москва, пожурив Ивана за расточительность и наказав бывшего городского голову, отвалила еще 30 миллионов рублей – на недоделки.

Многие ивангородцы ушли работать на таможню и к пограничникам, некоторые уехали, большинство же подались в торговлю, ибо граница позволяет на разнице цен худо-бедно существовать всем, кто имеет право безвизового прохода.

Граница проходит аккурат по бывшему мосту Дружбы. Но мне посоветовали идти в ином направлении. В двух с половиной километрах есть другой переход, о котором никто, кроме пограничников, таможенников да жителей приграничных городов, не знает. Официального статуса он не имеет. Ни в одном таможенном органе не обозначен и в межправительственных документах не зафиксирован. Юридически его как бы нет, а на деле он не только существует, но и ежедневно пропускает через себя сотни человек. В народе его называют «Парусинка».

Когда новая государственная граница по живому разрезала некогда единый организм Ивангород и Нарву, живших по существу одним городом, жители промышленных зон приграничных городов оказались в трудном положении.

Часть ивангородцев на тот момент работала на Нарвской ГЭС и фабрике «Кренгольмская мануфактура», а наровчане – на Ивангородской льноджутовой фабрике, котельном заводе и филиале питерского «Полиграфмаша». По договоренности российских и эстонских пограничников при участии администраций приграничных городов и был открыт этот временный пропускной пункт. Позже ему обещали придать официальный статус.

Однако желанного статуса он так и не дождался и до сих пор представляет собой два необорудованных, неприспособленных для несения службы вагончика, в которых нет не только компьютеров, технических средств для проведения таможенного контроля, рентгеновских аппаратов для проверки ручной клади и досмотровых залов, но даже, извините, туалета. На работу в привычном понимании этого слова граждане сопредельных государств давно уже не ходят, потому как заводы стоят, а ходят на тот и другой берег исключительно с коммерческими целями. Таможенный контроль в оба направления все эти годы проводил один инспектор, которого пешеходы наловчились обманывать. Пока один заливает ему байки, другой в это время протаскивает мимо сумки с товаром, уводя его тем самым от таможенных пошлин. Одного завернут, а трое проскочат

Пока основной переход через мост Дружбы еще не был достаточно оборудован, через него с российской стороны гнали караваны машин с нефтепродуктами, цветным металлом, лесом, в обратную сторону шли подержанные иномарки.

Причем, чтобы избежать таможенных трат, автомашины оформляли на нарвских пьянчужек. Те за 200 «баксов» выправляли бумаги на выезд в Россию на постоянное место жительства, это давало право беспошлинно провозить через границу один автомобиль, а на том берегу речки нанятых «автовладельцев» просто выбрасывали из машин без денег и документов, и они пополняли армию ивангородских бомжей.

Сегодня граница в районе моста оборудована финнами по всем международным правилам, и караваны с контрабандным товаром уже не проходят. Тем не менее она кормит не только таможенников и пограничников.

По официальным данным ее пересекает каждый год около двух с половиной тысяч человек.

По взаимной договоренности право на переход в ту и другую сторону дан тем, кто имеет в сопредельном государстве родственников, могилы родственников или недвижимость. Родственников больше у ивангородцев, а недвижимости у наровчан. Когда в Ивангороде возникла напряженка с водой и они стали спешно разъезжаться, наровчане начали скупать у них по дешевке квартиры и гаражи.

Но ходят туда-сюда, разумеется, не для того, чтобы проведать родственников или проверить запоры в квартирах и гаражах. С российского берега на эстонский провозят бензин, проносят водку, сигареты, колбасу, макароны, крупы. Обратно – трикотаж, детские одеяла. Этим и зарабатывают на жизнь. Наровчане наловчились покупать товар оптом в Питере или Кингисеппе, затем складируют его в купленных квартирах или гаражах, а уж потом понемногу проносят его на свою сторону.

А граница живет своей жизнью. Как-то здесь был обнаружен нарушитель. Аккурат под бывшим мостом Дружбы, в трубе, по которой проложены различные коммуникационные кабели. По ней, видимо, и решил он перебраться на другую сторону речки, да застрял, замерз и умер. Ни наркотиков, ни оружия, ни других шпионских принадлежностей при нем обнаружено не было. Лишь украинский паспорт. Зачем бедолаге потребовалось тайком перебираться на эстонский берег, теперь уж никто и не узнает.

…Прощались мы с Иваном в крепости. К ней вела лишь узкая тропинка, которую не каждый и отыщет. Иван провел меня коротким путем. Поднялись по разрушающимся от времени ступенькам на широкую крепостную стену. С того берега на нас, как и 500 с лишним лет назад, смотрел «Длинный Герман». За ним виднелись точно такие же, как в Ивангороде, дома, пейзаж оживлял лишь шпиль ратуши. Вдоль эстонского берега бежал спортсмен. Я помахал рукой ему, он мне. Между нами со скоростью горной речки неслась из Чудского озера к Балтийскому морю река Нарова.


Ивангород, Ленинградская область

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
17.05.2019
Сергей Рыков
Заметки на полях международной конференции, организованной ФИП.
Фоторепортаж
08.05.2019
Подготовила Мария Максимова
Минобороны РФ представило уникальные фотографии полководцев Великой Отечественной.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».