Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 августа 2019
Борис Мартынов: «России необходима внятная внешнеполитическая стратегия»

Борис Мартынов: «России необходима внятная внешнеполитическая стратегия»

Беседа с заместителем директора Института Латинской Америки РАН, доктором политических наук
22.03.2010
Борис Мартынов: «России необходима внятная внешнеполитическая стратегия»

- Борис Федорович, в ближайшие дни Владимир Путин едет в Венесуэлу. Чем объяснить столь интенсивные контакты Москвы и Каракаса на высшем уровне? Что, Москва ищет замену Гаване, которую она забыла во времена «новой России», а теперь уже, вроде, и не может вернуть?

- Да, в начале девяностых годов мы очень резко отвернулись от Кубы – и ушли с нее. Теперь пожинаем плоды, туда нахлынули другие, желающие стать партнерами Гаваны: Мексика, Канада, Испания, Бразилия и Китай. Сегодня Куба занимает в нашем товарообороте с Латинской Америкой седьмое место. А Венесуэла - третье. Почему? Каракас до недавнего времени был для нас малоизвестным партнером. Собственно, как и Москва – для Венесуэлы, эдакая терра инкогнита. Поэтому давайте отдадим должное Уго Чавесу. Придя к власти, помимо других целей, он поставил перед собой абсолютно рациональную задачу: диверсифицировать внешние связи своей страны. То есть наши партнерские отношения с Венесуэлой начинались практически с чистого листа.

- Таким образом, взаимное сближение было, прежде всего, инициативой Уго Чавеса, а не российского руководства?

- Да. Объясняется это видением роли Венесуэлы в мире – как ее представляет Уго Чавес. Но есть и другой фактор: в конце девяностых годов и начале нынешнего века Россия пересмотрела существовавший ранее формат отношений с зарубежными странами. Еще в 1997-м состоялся визит главы кабинета министров Евгения Примакова в страны Латинской Америки, были подписаны далеко идущие соглашения, одно из которых носило громкое название «О стратегическом партнерстве, устремленном в XXI век» и было заключено с Бразилией. Мы отошли от «козыревщины», времени, когда для нас, кроме Соединенных Штатов, иных партнеров во внешней политике просто не существовало.

- А могла ли на месте Венесуэлы, как нового «друга России», быть другая страна Латинской Америки? Скажем, мощная Бразилия?

- Разумеется, да. Только вот Бразилия иначе позиционируется как в регионе, так и в мире. Собственно, вопрос некоего первенства достаточно сложен, еще в январе 2003-го, после прихода к власти, президент Лула да Силва заявил о приоритете сотрудничества со странами-гигантами, в число которых включил и Россию. Скажу так: движение навстречу России демонстрировал и Каракас, и другие государства Латинской Америки. Москва тоже пошла навстречу.

Конечно, Уго Чавес выделяется, прежде всего, как личность, поэтому мы так часто и много говорим о Венесуэле, хотя она стоит в табели нашего товарооборота вовсе не на первом месте, уступая Бразилии и Аргентине. А вот внешне наши отношения, которые развиваются абсолютно нормально, эмоционально воспринимаются как главенствующие.

- После государственных визитов эти самые отношения обычно получают дальнейшее развитие, чего ждать от предстоящей поездки Владимира Путина в Венесуэлу?

- Москву и Каракас уже связывает много интересных и перспективных контрактов, речь идет о добыче нефти, создании совместного банка. Россия вплотную занимается венесуэльским газом: по его запасам страна занимает лидирующие позиции в регионе, просто до недавнего времени эти месторождения вообще не осваивались. Уго Чавес справедливо попрекал предыдущие правительства своей страны за примитивное желание гнать нефть в Соединенные Штаты и ни о чем больше не думать. Сегодня, при нашем участии, картина меняется, следует ждать развития достигнутого, серьезная «конкретика» обязательно появится.

- Вы говорили о том, что наше отношение к Венесуэле, как к главному партнеру в Латинской Америке, больше зиждется на эмоциях, а не на рациональной оценке. Это плохо?

- Думаю, сегодня, в отсутствие единомыслия, у нас далеко не все симпатизируют Уго Чавесу. Но многие действительно им очарованы, потому что он и вправду способен вызывать симпатии. Человек он достаточно умный, может быть, даже расчетливый – и при этом латиноамериканец. Поясню, вспомнив детали своей встречи с Уго Чавесом во время его первого приезда в Москву. Дело происходило в посольстве Венесуэлы. Он подходит, выбирает тебя из окружающих, здоровается, знакомится, спрашивает, чем ты занимаешься, интересуется твоими делами.

- Ну, это может быть то, что называется формальным интересом, так, для публики…

- Вовсе нет, он делает это искренне и эмоционально. Общается Уго Чавес по-простецки, хлопает тебя по плечу… Подобная манера поведения близка нам, русским, согласитесь. Вот так он, конечно же, располагает к себе.

- А откуда у него столь огромное уважение к нашей Победе? Ведь он ездил в Волгоград, побывал на Мамаевом кургане.

- Прежде всего, Уго Чавес – профессиональный военный. Он изучал историю Второй мировой войны, а в Латинской Америке военные - вообще люди хорошо образованные, независимо от своих политических убеждений. Достаточно почитать журналы, которые издаются различными родами вооруженных сил, чтобы убедиться в умении авторов анализировать проблемы и понять всю серьезность геополитических школ, скажем, Бразилии, Чили, Перу и Аргентины. К тому же, Уго Чавес - военный левых убеждений, поэтому он симпатизирует Советскому Союзу, и не скрывает своих чувств. Чего же тогда удивляться его живому интересу к нашей Победе и почтении к победителям?

- Борис Федорович, а как дальше могут развиваться наши отношения? Что в них будет превалировать, экономика или политика?

- В российско-венесуэльском партнерстве нам, думаю, следует политическую и идеологическую составляющие – хотя последней у нас просто нет… – потихоньку заменять на экономическую. Надо рассматривать интересные для Москвы проекты, вкладываться в них, обеспечивать свое присутствие, как в Венесуэле, так и вообще в Латинской Америке. Все остальное, как говорится, приложится. Или, скажу так: к остальному подходить диалектично, оценивать, соответствует ли оно нашим интересам или же нет. Потому что мы часто раньше путали долгосрочные интересы с краткосрочными. Я, например, считаю: хватит нам насыщать Венесуэлу оружием. Не потому, что мы неприязненно относимся к Уго Чавесу, дело в том, что может быть нарушен очень зыбкий баланс интересов в самой Латинской Америке. Заметьте, последние три года военные бюджеты стран континента стали сильно увеличиваться, а раньше регион считался самыми мирным на планете, свободным от гонки вооружений. Знаменитые чеховские слова насчет ружья, которое в первом акте висит на стене, а в третьем обязательно должно выстрелить, абсолютно верны и сегодня…

Если вспомнить, то в «фоновом режиме» в Латинской Америке сохраняется много межгосударственных споров, родившихся еще во времена колонизаторов. Посмотрите: Венесуэла - Колумбия. Кроме конфликта вокруг того, кто поддерживает или не поддерживает партизан «Революционных вооруженных сил Колумбии», может вспыхнуть старый спор из-за разграничения вод в Венесуэльском заливе, чей шельф богат нефтью. Такой же конфликтной может стать ситуация вокруг выхода Боливии к морю – эта проблема датируется началом XX века. Подытожу: России следует, если она хочет видеть Латинскую Америку независимым полюсом многополярного мира, с собственным весом и голосом, который бы не «подпевал» Соединенным Штатам, стараться поддерживать единство стран континента. Вот для этого Москве, в первую очередь, следует делать упор на экономических отношениях с Каракасом.

- Интересно, а как относятся другие наши латиноамериканские партнеры к столь частым российско-венесуэльским контактам на высшем уровне? Нет ли некоей ревности, переходящей в подозрительность?

- Пока – нормально, и это, замечу, подталкивает их самих в сторону Москвы. Давайте только не переходить грань, если мы в одночасье не сделаем Венесуэлу неким своим привилегированным партнером, то отношения с другими государствами Латинской Америки будут развиваться замечательно. В той же Колумбии, которая «в контрах» с Венесуэлой, мне недавно доводилось слышать от политиков: «Ну почему же вы хотите общаться только с Каракасом? Давайте и с нами!».

России выгодно развивать отношения не только со странами из «когорты левых», Боливией, Кубой, Венесуэлой и Никарагуа, которые сегодня так активно тянутся к нам, но и не забывать о государствах, исповедующих, выражусь так, более консервативную политику. Это – Мексика, Колумбия. Собственно, следует лишь на практике реализовывать нашу декларацию о стремлении к многополярному миру. Некие ура-революционные порывы в странах Латинской Америки ныне пойдут во вред – и нам, и самим государствам континента. Хотя бы потому, что американцы научились прекрасно справляться с подобным, нежелательным для них развитием событий. Вашингтон даже в какой-то степени заинтересован в радикализации латиноамериканских режимов – появится прекрасный повод «поставить их на место». Зато американцы не умеют бороться с четким и выверенным политическим курсом: ну, не в чем обвинить соседей, и все тут! Скажем, Бразилия не расходует людскую энергию на бесполезные демонстрации, а спокойно и уверенно принимается говорить с американцами на равных. Более того, Вашингтон уже заискивает перед ней, поскольку видит в этом государстве очень перспективного партнера в сфере энергетики и современных технологий, плюс к этому рассматривает его реальным посредником между Соединенными Штатами и «боливарианцами».

- Итак, место Кубы у нас сегодня заняла Венесуэла. Может ли в обозримом будущем ситуация измениться и мы, шарахнувшись от Уго Чавеса, вновь бросимся вовсю дружить с Гаваной?

- Место Кубы – первое место – по объему товарооборота заняла Бразилия, сейчас он достигает шести миллиардов долларов, кризис помешал нам достичь запланированного объема в десять миллиардов, но это лишь вопрос времени. Я недавно вернулся с Кубы и еще раз убедился, что там сохраняются огромные ресурсы для нашего экономического сотрудничества, Москве только следует быть поактивнее, а российскому бизнесу - понять реалии этой страны. Наша проблема в том, что мы лезем в воду, не зная броду. Мне рассказывали, как наши предприниматели приезжали в Гавану и тут же принимались терзать собеседников насчет стоимости земли, которую они хотели бы быстрехонько прикупить в частную собственность на острове. Вот вам уровень подготовленности российских деловых людей, которые прибывают на Кубу, не зная, что земля в стране не продается. Так, спрашивается, чего тратить деньги на билет и время на перелет, чтобы тебя – пусть деликатно – но развернули в сторону дома?

- Если я правильно вас понял, то ресурсов у России на то, чтобы выстроить свою внешнюю политику применительно к каждой стране Латинской Америки, просто нет? Или ошибаюсь?

- Речь не только о наших отношениях с Латинской Америкой, нам вообще необходимо выработать четкую и внятную внешнеполитическую стратегию. Мы по сей день постоянно декларируем прагматизм, но он был хорош раньше, в девяностые, ну, еще, быть может, в начале двухтысячных. Сегодня же требуется именно стратегия, подразумевающая наличие идеологии, одним прагматизмом сыт не будешь, сколько можно лишь реагировать на свершившийся факт и не пытаться глядеть вперед! В этом и есть наша главная проблема. Сейчас нам предложила свои партнерские отношения Венесуэла – и мы ухватились за нее. Завтра «сделает предложение» Куба – тоже не откажемся. И – так далее. А чего мы хотим сами? У меня нет ответа на этот вопрос, и это очень и очень грустно. Сколько мы способны говорить на тему стратегического партнерства – в отсутствие такового? Следует посмотреть: чего хотят от нас государства Латинской Америки. Определить, чего хотим мы от них, а то ведь мы чуть ли не каждодневно, с легкостью необычайной, меняем свои приоритеты.

Хочется надеяться, что мы перестанем в нашей внешней политике использовать любимый нами «метод тыка», и выстроим стратегию взаимоотношений. Для начала - хотя бы с Каракасом, куда едет Владимир Путин. Но при этом обязательно будем помнить: России требуется долгосрочная внешнеполитическая стратегия, нам крайне необходима идеология – кстати, и внутри страны. Но это уже тема другого, очень непростого разговора, и к Венесуэле касательства не имеет…

Беседу вел Виктор Грибачев.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Слава
30.03.2010 17:54
В России есть две главные черты: мания величия "Мы сверхдержава" и присмыкание перед западом, "Мы свои буржуинские", что одно что второое выглядит смешно. Россия сейчас это шакал из Маугли. Кто с ней будет водится.
А начиналось всё так красиво perestroira, Горби, демократия.
патриот
27.03.2010 13:24
Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты... Или Россию это не касается? А может и друзей, уже - не выбираем? Просто, дружим со всеми теми, кто "предложит"? Не уверен, однако, что страна, которая проводит повальную национализацию, беспричинно вооружается, регулирует (вернее, запрещает) интернет - может быть больше, чем торговый партнер...

Эксклюзив
20.08.2019
Алексей Байлов (Россия), Ярослав Дворжак (Чехия)
События в Чехословакии: взгляд через полвека.
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».