Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
13 декабря 2018
Скандал в Минфине и будущее российского либерализма

Скандал в Минфине и будущее российского либерализма

Юрий Болдырев
11.12.2007
Скандал в Минфине и будущее российского либерализма
Одним из самых значимых событий последнего времени, правда, несколько приглушенным избирательной кампанией по выборам Государственной Думы, а теперь еще и кампанией президентской, явился арест заместителя министра финансов, ведавшего урегулированием внешнего долга страны. И здесь важен не только сам арест и его подоплека, но и реакция общественного мнения. В данном случае – «либеральной» общественности.
Прежде всего, обращает на себя внимание готовность многих комментаторов списать событие исключительно на некую войну между «силовиками» и «либералами». В том смысле, что было там на самом деле что-то или не было – это не так важно. Но ведь просто за преступления у нас высокопоставленных должностных лиц не арестовывают? Если же арестовали, да еще и не выпустили под гарантии большого начальника, да еще и не давали встретиться с арестованным этому самому его начальнику – министру финансов в ранге вице-премьера, - значит, точно «война».
В связи с этим естественна показательная реакция многих «либеральных» средств массовой информации: «Да, это же такая профессиональная сфера! Да куда там этим следователям в такие сложные вещи соваться! Да разве можно поднимать на свет такие сложные и тонкие вопросы, как урегулирование госдолга?». Вплоть до известного: «Деньги любят тишину»… И тут же заявления представителей Минфина: «Из-за ареста Сторчака страна начинает нести убытки, так как срывается целый ряд важных переговоров»…
Дальше – больше. Во всяких теле- и радиопередачах нам на полном серьезе начинают внушать, что подобные переговоры – это исключительно вопрос «доверия», причем не государств друг другу, а именно «личностей переговорщиков». И если даже все изъятые документы срочно вернуть, но вместо Сторчака на переговоры направить кого-то другого, то мол «доверия уже не будет», и вопрос, может быть, и будет решен, но якобы на условиях, уже существенно худших, нежели это было бы при арестованном замминистра финансов…
В общем, полное ощущение, что живешь в неком дурдоме, в котором на полном серьезе тебе внушают, что ни в коем случае в твоих же собственных интересах тебе нельзя знать, что повара положили в суп – это же такая тонкая и сложная, высокопрофессиональная сфера!
Но попробуем разобраться в ситуации спокойно.
Предположим, мы не знаем ничего, кроме того, что прошло в официальных сообщениях. И что – о каких «срочных» переговорах в этих условиях может идти речь? Если ключевой переговорщик подозревается в действиях не в интересах страны, а вопреки этим интересам – разве можно до детального прояснения ситуации какие-либо переговоры продолжать?
Да, бывают ситуации, когда мы просрочиваем долг, и если мы вовремя его не погасим, то на нас наложат санкции. Да, такие ситуации бывают, но у нас-то сейчас – явно не то положение. В условиях, когда наши золотовалютные резервы и стабфонды просто ломятся от «лишних» денег, нет никаких оснований для того, чтобы мы что-то просрочили или даже просто дотянули до самого последнего момента. Да еще и так, чтобы все вдруг зависело от личного присутствия одного конкретного (напомню, просто смертного) человека. Если же такую экстренную ситуацию, в условиях полного отсутствия объективных оснований для аврала, кто-то (в данном случае, очевидно, уже не этот замминистра, а его руководитель) допустил, то, действительно, нужно срочно принимать меры – по отношению к допустившему подобное руководителю.
Если же речь о другом, о том, что, по независящим от нас причинам, аврал у кого-то другого, кто должен нам, но просрочил эту задолженность, то, понятно, что для любого уважающего себя государства решение подобной ситуации и любая «игра» на этом чужом аврале - ни в коем случае не может и не должно быть делом конкретного нашего «переговорщика». Это – дело государственной политики, а значит, и принятия решения никак не на уровне заместителя министра финансов.
Дальше – опять больше. О чем речь? Откуда срочность? Если по результатам переговоров (на которых без арестованного замминистра, ну, просто никак) нужно срочно спасти жизни бедных, условно, папуасов, то об этом надо сказать громко и столь же громко принять соответствующие решения. Если же речь о возникшей возможности нашему государству чуть-чуть «нагнуть» этих самых бедных должников и получить от этого какие-то дополнительные средства, чуть лучшие условия дальнейшего погашения ими долга нам, то, в условиях возникшего у следствия недоверия к главному «переговорщику», тем более уместно не торопиться. Может быть, без него получим условия еще лучше? В общем, как ни крути, но версии о катастрофических для страны последствиях удержания под арестом ключевого минфиновского «переговорщика» убедительности как-то не хватает.
Теперь, по существу дела. Из того, что было объяснено сторонниками арестованного замминистра по одному из обвинений, следует, что некий долг третьей страны нам (безнадежный) был в свое время уступлен нами коммерческой фирме за долю от его номинальной стоимости. Получить или как-то выгодно использовать этот, полученный на льготных условиях, долг коммерческая фирма не смогла. После чего Россия простила долги этой третьей стране, после чего третья страна окончательно отказала в выплате долга и коммерческой фирме. И далее фирма решила вернуть (продать обратно) этот уже не признаваемый долг обратно России, на что Минфин, вроде как, согласился его обратно выкупить за ту же долю от номинальной стоимости - за несколько десятков миллионов долларов. И подавалась эта история так, как будто бы никакого состава преступления в действиях должностных лиц, согласившихся на обратный выкуп за государственный счет у коммерческой фирмы этого долга, вроде как и нет.
Любопытно, что подано это было так складно, что многие мои знакомые «купились» и на полном серьезе меня спрашивали: «Действительно, если Россией долг прощен, значит - Россия и должна его ранее уступленные кому-либо части выкупить обратно?»
Что ж, не будучи знаком с деталями именно этой конкретной операции, должен внести некоторую ясность по подобным делам в целом.
Чем занималась компания, покупавшая за доли от номинальной стоимости чужие долги? Она занималась бизнесом, причем заведомо рискованным. Но рисковала она, понятно, не просто так, не из любви к искусству. В бизнесе, как известно, разумеется, если это честный бизнес, чем больше риск, тем больше и возможная прибыль. Если же прибыль по тем или иным причинам не получена, никто компенсировать бизнесу потери не обязан – на то это и высокорискованный (и высокоприбыльный) бизнес. Во всяком случае, по такой схеме это работает в более или менее цивилизованном мире.
В мире менее цивилизованном возможна специфика. А именно: покупают долги фирмы не случайные, а приближенные к тем, кто «сидит» на долгах, а значит, и на объективной и субъективной (инсайдерской) информации о них. И покупают долги не любые, а только наименее рискованные. И за деньги не любые, а лишь за самые минимальные. А если дело не «выгорит», и выбить долги не удастся? Тогда, понятно, в нецивилизованном мире будет найдена возможность продать уже не имеющие никакой ценности бумаги обратно государству. Такой специфический, хорошо нам знакомый бизнес по-русски: прибыли – сектору частному, долги и убытки – обратно государству.
При этом я не утверждаю, что в данном случае мы имеем дело именно с этой схемой. Тайной следствия я не владею. Но что именно эта схема в данном случае наиболее вероятна – безусловно.
Но меняет ли что-то особое обстоятельство этой конкретной ситуации, а именно, что не просто коммерческая фирма не смогла получить долг, но что Россия долг себе соответствующей страны простила? Получается, мы «подставили» честную коммерческую фирму?
Нет, прощение Россией задолженности какой-либо страны абсолютно никак не меняет ситуацию. Причем, что важно заметить, абсолютно вне зависимости от того, по каким мотивам Россия этот долг простила – по коммерческим (все равно получить невозможно) или политическим (финансовый долг простим, но получим какие-либо военно-политические дивиденды). Здесь существенно главное: Россия простила долг себе, но не прощала и не могла простить переуступленные долговые обязательства, ставшие к этому моменту уже собственностью каких-либо иных государств или компаний. Если же страна-должник отказывается что-либо платить компании – держателю долговых обязательств, со ссылкой на то, что Россия долги простила (а раньше просто не платила – без всяких ссылок) – это, во-первых, не основание для невыплаты, и, во-вторых, абсолютно уже не наше дело. Но это только при условии, если переуступка Россией долга третьим лицам была своевременно и правильно оформлена, с соответствующим официальным уведомлением и страны-должника.
А была ли переуступка своевременно и правильно оформлена? Этого я, разумеется, не знаю. Но даже если переуступка своевременно и правильно оформлена не была, но права на взыскание долга (а значит и на возможное получение сверхприбыли) коммерческая компания получила, так или иначе, преступление и в этом случае налицо, только тогда «копать» его надо начиная еще с вопроса правильности оформления (или, напротив, адекватного своевременного и полного неоформления) переуступки прав.
Таким образом, для человека более или менее сведущего в вопросах внешнего долга, аргументация сторонников арестованного замминистра финансов выглядит скорее обвинительной в отношении арестованного, нежели его защищающей.
Как бывший заместитель председателя Счетной палаты России, которому пришлось в свое время заниматься и проблемами адекватного оформления, учета и обслуживания госдолга, я мог бы рассказать подробнее о том, насколько эта сфера в целом у нас не чиста и не прозрачна. Но об этом как-нибудь в другой раз.
Сейчас же важно заметить, что столь дружный хор представителей именно «либеральных» СМИ в априорную поддержку арестованного замминистра и, шире, в поддержку финансово-экономического блока нашего правительства, что бы этот «блок» ни делал, какую бы финансово-экономическую политику ни проводил, мне представляется дискредитирующим, прежде всего, сами эти «либеральные» СМИ и стоящие за ними «либеральные» общественно-политические силы. По результатам парламентских выборов у нас вновь возник вопрос «о будущем российского либерализма». Все с удовольствием обсуждают, как должны «право-либеральные» силы перегруппироваться, чтобы к следующим выборам… Но главное-то в другом. Начать стоит, наверное, с того, чтобы изменить свое отношение к государству и к тем, кто это государство грабит и обманывает. Если, конечно, эти силы на такой гражданский подвиг способны.
Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
09.12.2018
Игорь Друзь
О вредных иллюзиях некоторых российских публицистов и экспертов.
Фоторепортаж
10.12.2018
Подготовила Мария Максимова
В Выставочных залах Сытного двора в Коломенском проходит выставка, посвященная Александру I.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».