Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
16 сентября 2021
Нас научат правильно дискутировать

Нас научат правильно дискутировать

Юрий Болдырев
19.11.2007
Нас научат правильно дискутировать
О нынешних выборах в последнее время приходится писать уже в основном не всерьез, а с иронией. И понятно: просто невозможно, сил уже нет возмущаться тем, что видишь и слышишь.
И можно было бы и дальше относиться к происходящему с печальной усмешкой, если бы не некоторые настораживающие симптомы, заставляющие задуматься о том, что же вдруг случилось с нашей властью? Почему она вдруг запаниковала и через все доступные СМИ стала нагнетать всякого рода ужасы и страхи?
Казалось бы, все под контролем. Все ответственные работники уже осознали, что лично отвечают за обеспечение нужного результата. Более или менее массовые и популярные СМИ ангажированы заранее и буквально заточены под спущенный сверху будущий результат выборов. Социологические службы также не отстают и буквально соревнуются в том, кто даст партии власти и ее лидеру больше полной и абсолютной уверенности в завтрашнем дне и одновременно более определенно заставит население смириться с неизбежным. В общем, все продумано, спланировано и вроде бы успешно реализуется. Но…
Откуда ни возьмись, начинают нагнетаться страхи: то ли какие-то «популисты» могут обрушить все прежние достижения; то ли мы вновь почему-то можем «провалиться в 90-е», и, после предварительного обстоятельного телевнушения с применением всех имеющихся политологических ресурсов, чуть ли не семьдесят процентов опрошенных считают эту угрозу реальной; то ли кто-то даже собирается во время выборов или после них «перехватить власть»… Что это за такие таинственные невидимые глазу силы? Откуда у власти такая паника?
В общем, конечно, ничего принципиально нового мы не наблюдаем. Использование всех имеющихся ресурсов для запугивания населения происходило и перед выборами 1996-го, и затем в 1999-2000 гг. Но, при всей формальной схожести ситуаций, есть существенная разница. В приведенных двух случаях мы имели дело с сугубо искусственной попыткой срочно накачать рейтинги кандидатов практически из ничего. Так, напомню, Ельцин на начало упомянутой избирательной кампании 1996-го имел рейтинг всего около 6%. Но сейчас-то, казалось бы, все совсем иначе?
Если рейтинг лидера и без всех этих страшилок более 50%, а рейтинг правящей партии во главе с этим лидером тоже что-то около половины, и при этом, рейтинг ближайших конкурентов в несколько раз ниже, зачем такое нагнетание страстей?
Когда власть демонстрировала самоуверенность, отказываясь участвовать в дебатах и заявляя, что «в рекламе не нуждаемся», так как «за нами реальные дела», это, конечно, раздражало. Но, тем не менее, такое поведение «небожителей» представлялось в нашей традиции уже привычным и естественным.
Когда же власть вдруг без видимых причин засуетилась, это вызвало немедленные вопросы. В частности, может быть, власть узнала что-то такое, чего мы не знаем? В частности, о степени достоверности данных широко растиражированных результатов социологических опросов. Но что такое страшное власть могла узнать?
Предположим, власти стало известно, что ее реальные рейтинги на 10, а то и на все 25 процентов ниже, чем то, что ныне тиражируется и рекламируется. И что – надо суетиться? В чем для власти такая уж страшная опасность: ну, победит она не с заявленным счетом порядка 65 или 70 процентов, а с более реалистичным – порядка 40-50 – и что? Процентов 5-10 добавить при подсчете голосов, как это показал опыт выборов 1996-го, большой проблемы нет. Значит, большинство в Думе все равно будет. Тем более, что в рядах оппозиции единства также нет и быть не может. И понятно: не случайно же так тщательно поддерживается на высшем государственном уровне так называемая «правая оппозиция», хотя на деле нашей стране правее уже некуда. Оппозиция правая и левая, если и та и другая окажутся в парламенте, объединиться даже по тактическим вопросам, естественно, не смогут – их цели и задачи совершенно противоположны.
Дополнительная страховка – гарантированно лояльное нынешней власти большинство в верхней палате – Совете Федерации. Это обеспечено самим порядком формирования СФ. Так что же еще нужно, чего не хватает?
А не хватает, можно предположить, убедительности. Вот, если победа будет со счетом 9:1 или хотя бы 7:3, то с такой победой можно будет делать абсолютно все, что захочется, ни с кем более не считаясь.
Хотя, опять же, даже по совсем недавнему опыту мы знаем, что и самую малую победу своих, тех, с кем они и их хозяева солидаризируются, наша власть и наши СМИ умеют преподнести населению как чрезвычайно убедительную. Например, по результатам последних выборов во Франции наши СМИ поспешили возвестить об убедительной победе правых и о полном отказе французов от социалистического пути. И это при том, что за кандидата от левых С. Руаяль на этих выборах проголосовало порядка 47 процентов избирателей, да еще и при почти 80% населения принявших участие в голосовании!
Таким образом, каким бы ни был результат предстоящих нам выборов, преподнести его как полную и окончательную победу - кого надо и над кем надо – проблемы не составит. Тогда о какой еще убедительности и перед кем стоит вопрос?
Может быть, есть еще и некое соревнование лидеров между собой: у кого поддержка 99%, а у кого и все 115%? Этот фактор, конечно, мы не можем не учитывать, и к задаче укрепления имиджа руководства России в ближнем из окружающих нас миров должны отнестись со всей серьезностью.
При такой постановке вопроса будущий правильный для власти результат выборов перестает быть проблемой лишь номенклатурно-бюрократической, а, без преувеличения, становится задачей всенародной. Почти как сочинская олимпиада. Но тогда, может быть, им надо было нам так прямо об этом и сказать, а мы уж постарались бы. Когда мы не поддерживали своих перед лицом внешних конкурентов, нагло претендующих на то, что у них вся политическая жизнь забетонирована еще надежнее, чем у нас, а народ, соответственно, еще смиреннее?
Не исключено, что не менее важна максимально убедительная победа нынешней власти и для нашего окружения сравнительно дальнего и, соответственно, для будущих взаимоотношений нашей власти со всем остальным окружающим миром. Но именно здесь, похоже, какой-то просчет.
Сами посудите.
Для тех президентов, королей и шахов, кто регулярно вновь и вновь отменяет результаты всяческих выборов или сами выборы под предлогом того, что к власти рвутся какие-либо религиозные или иные экстремисты, счет по результатам парламентских выборов у нас вообще не интересен. Им важен факт: кто в стране начальник, и держит ли этот начальник все в своих руках. И чем более этот начальник независим от народного волеизъявления, тем более это для них надежный партнер. И понятно: мнение народа изменчиво, и если партнер от него зависим, кто знает, что будет завтра.
Для тех же, кто все еще обременен какими-либо представлениями о необходимости отказа от прямого насилия в отношении населения при реализации этим населением его избирательных прав, не надо иллюзий: важен не счет, а методы, которым он достигнут.
В частности, для таких идеалистов (если таковые во внешнем окружающем нас мире еще остались) естественно обратить внимание на равенство доступа конкурирующих сил к средствам массовой информации, на отсутствие фактов (и тем более как системного явления) использования государственных институтов для внеконкурсной агитации за какую-либо силу, недопустимость в любой форме давления на избирателей и т.п. И можно ли в нашем нынешнем случае еще каким-либо образом ввести кого-то в заблуждение – читатель может оценить самостоятельно.
Правда, стоит сразу оговориться, что к числу подобных идеалистов
никоим образом нельзя отнести наших западных «стратегических партнеров», столь тщательно и демонстративно, казалось бы, присматривающих за этими самыми показателями минимальной честности предвыборной конкуренции. Как это ни покажется парадоксальным, их интерес, на самом деле, близок к вышеописанному интересу шахов и диктаторов – знать точно, кто начальник, и чем он менее зависит от капризов народного волеизъявления, тем лучше. И чем он менее зависит от капризов народного волеизъявления, тем лучше. Но при одном дополнительном условии: этот начальник, желательно, независимый от непредсказуемого населения, должен целиком и полностью зависеть от сил других, внешних – от этих самых наших «партнеров». Ярчайший пример, который мы никогда не должны забывать (да и прощать вряд ли стоит), - дружная поддержка Западом совершенного Ельциным сентябрьско-октябрьского 1993 года кровавого переворота.
А как же тогда их постоянные требования нашей демократизации? Здесь иллюзии вряд ли уместны – это всего лишь рычаг давления на наших правителей, напоминание им о зыбкости фундамента их власти и способности самых сильных в мире на положение вещей в нашей стране тем или иным способом повлиять...
И просто удивительно, если в этой части у самой же власти все еще есть какие-то иллюзии. А если иллюзий нет, то вновь тот же вопрос: ради чего так стараются и из-за чего паникуют? Перед кем так стремятся выглядеть более убедительными? Неужто все-таки перед своим же обществом? Может быть, вдруг расслышали, тоненько так: «Нет, твой голос не хорош, слишком сладко ты поешь?»
Но как стать перед избирателями не приторно сладкоголосыми, а действительно убедительными, одновременно категорически отказываясь от публичной дискуссии?
Видимо, понимание абсурдности попыток власти быть одновременно и убедительной, и не дискутирующей на равных ни с кем и ни о чем, все-таки приходит даже и к идеологам нынешней власти. И им здесь тоже приходится суетиться, причем о степени уместности или же, напротив, неуклюжести этих попыток, читатель может судить сам.
Так, пришла новость: теперь нас научат не только «Родину любить», но еще и правильно дискутировать. Представители «правильной» партии сообщили, что внутри партии и соответствующей фракции в Государственной Думе будут созданы три идеологических течения: либеральное, консервативное и социальное. Эти три течения и будут вести в будущем парламенте все дискуссии между собой - внутри одной единственной и правильной партии.
Видимо, это надо понимать так: голосуйте за правильную партию все, а без представительства никто не останется. Всем направлениям, взглядам и слоям общества будут выделены кураторы, они же идеологические приверженцы, которые и возьмут на себя продвижение и защиту соответствующих интересов.
Мы, конечно, искренне обнадежены и уже ждем предстоящие дебаты с нетерпением. Ради такого долгожданного шоу готовы даже все дружно за правильную партию проголосовать. А если выясняется, что еще не все, я бы на месте правильных идеологов вообще ставил вопрос ребром: хотите дебаты – голосуйте за правильную партию. А не проголосуете – не будет вам никаких дебатов!
Надо полагать, будущие внутрипартийные дебаты станут еще более захватывающими, нежели недавно продемонстрированная нам по Первому телеканалу специфическая дискуссия об угрозе нового «впадения в 90-е», на которой основной спор велся на уровне непримиримой борьбы двух тезисов: «Нам иначе нельзя никак!» и «Нам иначе никак категорически!»…
Единственный вопрос, который при этом остается без ответа: независимо от формальных наименований этих будущих идеологических течений, реально до сих пор самым сильным и действительно представленным в партии власти, на мой взгляд, было течение право-проолигархическое. Так что же раньше мешало создать и укрепить течения другие, менее живодерские?
Наверное, время еще не пришло. Наверное, судьба посылает нам испытание. И если мы выдержим это испытание с честью, если будем смиренны перед своей властью и не поддадимся на искушения от лукавых (утверждающих, что не на небе, а прямо здесь, на Земле, лучше могут жить не только 5-10% верхних слоев, но и все остальные, включая большинство избирателей), вот тогда в награду нам разрешат по субботам смотреть захватывающие дискуссии между членами разных идеологических течений одной правильной партии на тему: стоит ли вообще есть сыр (который подорожает к тому времени еще в пару раз), или же от него глупым маленьким мышатам – одни проблемы…
Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
14.09.2021
Валерий Панов
Экономика России и либеральные СМИ.
Фоторепортаж
13.09.2021
Подготовила Мария Максимова
Новая Третьяковка открыла осенний сезон масштабной выставкой Юрия Пименова.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.