Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 апреля 2019
Головокружение от успехов...

Головокружение от успехов...

Юрий Болдырев
29.09.2008
Головокружение от успехов...

Что самое опасное в ситуации, когда вокруг творится что-то непонятное и пугающее, а у вас, как будто бы, все не так плохо? Самое опасное – это поверить в собственную неуязвимость и не делать выводов из происходящего.  

Российская власть демонстрирует оптимизм. Массивными интервенциями госсредств обвал на фондовом рынке, кажется, удалось несколько замедлить, крупнейшие банки также поддержаны госсредствами. Это, конечно, никакая не «тихая гавань», но пока и не катастрофа. Но какие хотя бы промежуточные выводы делаются из происходящего?  

Прежде всего, обращает на себя внимание позиция нашего Центробанка, суть которой в основном сводится к немудреному: все правильно и ничего менять нам не нужно. В отношении же наращивающей свое давление на власть идеи необходимости все-таки вложения части золотовалютных резервов в национальную экономику, закупки на эти деньги нового современного оборудования и технологий, развития транспортной инфраструктуры страны, ответ следует также прежний: за эти доллары бизнесу уже выданы рубли, а «дважды пообедать за одни и те же деньги невозможно». И очень важное пояснение (цитата примерная, но по смыслу точная): «Центробанк не печатает ни одного рубля, не обеспеченного купленными на эти рубли в золотовалютные резервы долларами» (зампред Центробанка Улюкаев, «Эхо Москвы»).  

Что ж, воистину, наши либералы в своей приверженности американоориентированным догмам современного финансового либерализма – святее Папы Римского. Уже министр иностранных дел Франции заявляет, что мир, прежде всего, финансовый, уже никогда не будет прежним. В том смысле, что безусловному господству Америки в этом мире приходит конец. Наши же все продолжают поддерживать рушащуюся пирамиду.  

Ведь в чем сущность и смысл деятельности Центрального банка суверенного государства? В том, что этот государственный орган обеспечивает страну и ее экономику средством платежа, сбережения и накопления – национальной валютой. Эмитируя национальную валюту, Центральный банк тем самым создает «эмиссионный доход», по существу, новый товар, новую стоимость, но которая, должна быть для поддержания стабильности этой валюты обеспечена некоторым объемом реальных товаров и услуг, создаваемых этой экономикой.  

В чем суть и смысл деятельности Центробанка страны, экономика которой господствует в мире, поддерживаемая политикой и силовой составляющей? В том же, но с той разницей, что, обеспечивая платежным средством всю мировую экономику, этот Центробанк (точнее, Федеральная резервная система США) присваивает себе эмиссионный доход, многократно превышающий все, что создает национальная экономика этого государства (США). И обеспечена эта валюта не национальным производством, а всем, что производит уже не только эта страна, но и весь мир. Правда, при одном условии: лишь до тех пор, пока остальные государства готовы играть в эту игру и добровольно (или принуждаемые силой) отказываются от своего эмиссионного дохода в пользу господствующего игрока.  

А в чем же суть и смысл деятельности Центробанка страны, суверенитет которой, скажем мягко, ограничен? А в том, что этот государственный орган фактически превращает себя не более чем в управляемый извне филиал зарубежной финансовой системы, некую меняльную контору, которая не создает для своей страны новую стоимость, не перечисляет в ее бюджет эмиссионный доход, а всего лишь черпает доход из финансово-спекулятивных операций, и лишь этот доход, дополнительно ограниченный рядом ухищрений, перечисляет государству. Основной же – эмиссионный доход – фактически щедро перечисляется господину – вкладывается в ценные бумаги опосредованно того же основного мирового эмиссионного центра.  

Мне могут возразить: о какой зависимости, о каком «ограниченном суверенитете» речь? Разве все не видели, как смело мы сейчас перечим США по всем основным внешнеполитическим вопросам? Верно, перечим смело, но, строго говоря, в основном, по сравнительным мелочам. В главном же – в том, что касается возвращения себе суверенитета в финансовой сфере и тем самым в прекращении подпитки лидера Западного мира нашими ресурсами – пока ни малейшего продвижения. Во всяком случае, руководители нашего Центробанка проговорились, и мы можем сделать вывод: о самостоятельном эмитировании нашим Центробанком для нашей страны национальной денежной единицы, обеспеченной производимыми в стране товарами и услугами (а не полученными за счет продажи за рубеж нефти и газа долларами) пока даже и речь не идет…  

Что ж, здесь вывод, скажем мягко, крайне печальный.  

Не меньшее внимание должны бы обратить на себя и широко распространившиеся во всяческих приправительственных и околоцентробанковских кругах причитания о том, как мы неосторожны по отношению к так нам необходимым иностранным инвесторам. Что ж, давайте разберемся.  

Панику, как известно, спровоцировал отток с фондового рынка средств иностранных инвесторов. Какой из этого мы должны сделать вывод? Предлагается нам, точнее даже, интенсивно внушается следующее: это как же мы так к самим иностранным инвесторам так невнимательны, позволяем им пугаться и в ужасе из страны убегать? Один известный либеральный экономист сформулировал так: «Пусть даже мы трижды правы в Южной Осетии, но для экономики это плохо – иностранные инвесторы бегут…». В том смысле, что важнее не сущностная правота, но реакция дорогих и любимых иностранных инвесторов, и именно ориентируясь на прогноз их реакции, мы должны выстраивать свою линию поведения во внешнеполитических отношениях. Каково?  

Аргумент же, что у нас и своих средств достаточно, чтобы так уж лебезить перед иностранцами, отвергается начисто: мол, иностранные инвестиции, не чета нашим, внутренним – это не только и даже не столько деньги, сколько новые технологии и иная культура управления, принятия экономических решений и т.п.  

Что ж, действительно, инвестиции инвестициям – рознь. Бывают инвестиции, несущие новые технологии и новую управленческую культуру, но бывают и инвестиции, ничего подобного отнюдь не несущие. И различие между ними проходит вовсе не по признаку происхождения денег (мол, иностранные – несут, а наши – нет). Различие принципиально другое: инвестиции как создание новых высокотехнологичных производств (например, строительство завода полного технологического цикла по производству современных автомобилей) – это одно; инвестиции как получение доступа у нашим природным ресурсам – это совсем другое; и наиболее типичный вариант - покупка акций уже существующих у нас предприятий, «портфельная инвестиция» - это еще третье.  

Первое – прямые инвестиции в развитие - это то, что всякое государство, стремящееся к развитию, должно безусловно всячески поощрять. И реакция такого рода инвесторов, создающих у нас за свои деньги новые товарные производства, конечно, не должна быть определяющей при принятии решений по вопросам типа грузино-осетинского конфликта, но, во всяком случае, заслуживает какого-то внимания. Эту реакцию необходимо всячески отслеживать, с этими инвесторами нужно работать, разъяснять им свою политику, буквально успокаивать их и гарантировать им соблюдение их интересов. Но вот, что важно: крик-то сейчас у нас – про бегство инвесторов вообще. Но на проверку выясняется, что именно наиболее ценные инвесторы этой первой категории – никуда бежать не собираются. Так чего же кричать про инвесторов вообще и тем затуманивать вопрос?  

Инвесторы второго рода, интересующиеся нашими природными ресурсами, занимают некоторое пограничное положение. В том смысле, что теоретически они могут привносить в разработку наших месторождений новые технологии, но могут – и не приносить. Более того, те технологии, что они привносят, в большинстве случаев никоим образом России не передаются. Так в чем же тогда для нас такой уж большой смысл в их здесь пребывании? Смысл, конечно, может быть, но только при условии, что они получают доступ к нашим природным ресурсам на условиях не чисто валютно-коммерческих, но на условиях передачи нам (для широкого использования дальше по всей стране) той или иной конкретной жизненно нам необходимой технологии. Если так (и это закреплено в соответствующих контрактах), то добро пожаловать – мы искренне рады иностранным инвестициям. Но если это не так, а пока это, в основном, не так, то зачем они нам вообще нужны? Мы им нужны, о чем недвусмысленно свидетельствует абсолютное нежелание и этой категории инвесторов куда бы то ни было бежать…  

И получается, что весь наш плач о «бегстве инвесторов» посвящен исключительно третьей категории инвесторов – портфельным спекулянтам. Они действительно побежали, так, может быть, и слава Богу?  

Мне, конечно, возразят, что они, якобы, являются важной составляющей мировой финансовой системы, их присутствие является подтверждением факта наличия в стране цивилизованных рыночных отношений, наконец, они приносят в экономику «живые деньги» и тому подобное. Но только, пожалуйста, не говорите весь этот бред всерьез.  

На самом деле, присутствие в экономике значительного количества портфельных инвесторов–спекулянтов (в отличие от вышеупомянутых прямых инвесторов) свидетельствует не более чем о включенности экономики страны в мировую финансово-спекулятивную игру (по определению имеющую мало отношения к основам системы устойчивого развития) и, соответственно, о слабости этой экономики, ее подверженности чисто спекулятивным атакам и вытекающим из характера спекулятивной игры периодическим кризисам. Сказки же о том, что эти деньги были нам жизненно необходимы для развития легко опровергаются цифрами: всего на нашем фондовом рынке вращалось около двухсот миллиардов долларов, из которых около двух третей оценивалось как иностранные инвестиции. Примерно половина – порядка ста миллиардов долларов – с этого рынка сбежали. Но это всего лишь одна седьмая от совокупности наших золотовалютных резервов, резервного фонда и фонда «будущих поколений». Замести мы не сейчас, после падения рынка, а своевременно заведомо спекулятивные «инвестиции» своими средствами, никакого бегства и, соответственно, кризиса вообще могло бы не быть!  

Но, к сожалению, похоже, вывод, который делается из случившегося нашей властью, прямо противоположен моим, в этой статье предлагаемым. Если в США, как утверждают специалисты, государственные комиссии по иностранным инвестициям, прежде всего, отсеивают и не допускают в свою экономику «нежелательные» деньги (по источнику происхождения, по прогнозируемому поведению на рынке, по опасениям в связи с внедрением в сферы важные с точки зрения национальной безопасности), то у нас главная задача подобных организаций – это завлечь как можно больше и кого угодно (чего ж потом удивляться, что они бегут?), и в этой части, похоже, наша власть ничего менять не собирается.  

Более того, наше государство, несмотря на бодро начертанные планы развития, тем не менее, собирается и далее максимально развивать не жизненно важные для нас высокие технологии. Достаточно напомнить, что на государственную корпорацию по «нанотехнологиям» поставили не кого иного, как известного «либерала» Чубайса - и почему наши «либералы» так любят все государственное?.. Нет, развивать (и всерьез вкладываться в это развитие) мы будем… фондовый рынок – в него закачиваются сейчас государственные средства, его игрокам-спекулянтам (а не предприятиям, производящим высокотехнологичную продукцию) государство планирует предоставить налоговые и иные льготы…  

Что же, может быть правы те, кто утверждает, что пока всерьез нас «петух не клюнул», и поэтому ожидать каких-либо созидательных действий и существенных изменений в экономической политике и в финансово-промышленной инфраструктуре рано. Если выберемся из нынешнего кризиса сравнительно благополучно – так все будет и дальше продолжаться в вялотекущем режиме. И будем мы, как и прежде, выкачивать из страны все ресурсы через специально для того созданные международные финансово-спекулятивные механизмы – и будем радоваться «успешной интеграции в мировую экономику». И даже поручения премьера о переходе хотя бы частично на торговлю нефтью и газом за рубли так и останутся благими пожеланиями – зачем, если и так все хорошо?  

Так, может быть, надо, чтобы этот жареный петух мировой финансово-спекулятивной системы, от которого мы по глупости и недальновидности так и продолжаем ждать только хорошего, нас, наконец, все-таки клюнул как следует, побольнее? Что еще нас может образумить? 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

рус
Нам кризис нужен как возух. Ибо без кризиса движения не будет. Нынешний застой и так уже привёл к атрофии части общества.сам
Патриот
 Уважаемый Ю.Болдырев! Вы, как всегда, правы!И насущной и настоятельнейшей проблемой сейчас является вопрос отстранения от власти этого безграмотного (экономически) и вороватого правительства! Пока Медведев и Путин правят Россией,все разумные доводы и суждения бесполезны!

Эксклюзив
15.04.2019
Владислав Швед
Неужели синдром ландсбергизма лишил литовцев способности логично рассуждать?
Фоторепортаж
18.04.2019
Подготовила Мария Максимова
Всероссийский музей декоративного искусства представляет коллекцию, которая не экспонировалась более ста лет.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».