Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
17 января 2019
Двадцать лет спустя

Двадцать лет спустя

Юрий Болдырев
25.05.2009
Двадцать лет спустя

Ровно двадцать лет назад, 25 мая 1989 года, открылся Первый съезд народных депутатов СССР. Какую роль этот съезд сыграл в судьбе страны – СССР, то есть страны, которой теперь уже нет, – а также какую мог бы сыграть при ином раскладе сил на Съезде и при ином повороте событий, об этом историки еще будут спорить. Тем не менее, для меня, как непосредственного участника тех событий, главным остается одно: тот Съезд так и не сумел стать высшим органом власти в стране, каковым он должен был быть по Конституции. Съезд не взял на себя ни реальную власть, ни ответственность за все, что происходило и произошло затем, и, в конечном счете, не стал механизмом модернизации, укрепления и сохранения страны, позволил разделить ее на части (находящиеся ныне, в основном, в весьма плачевном состоянии и, зачастую, в весьма конфликтных отношениях), самодостаточность которых и обоснованность отдельного существования на карте мира до сих пор вызывает вопросы и вопросы…  

Почему все произошло так, а не иначе?  

И на это предлагается множество ответов, вплоть до уже тогда бытовавшего в некоторых кругах весьма провокационного «объективистского»: «Если все мировые империи когда-нибудь рушились, то почему с Российской должно быть иначе?». Сторонники же субъективного подхода еще тогда отвечали на это так: «Империи рушатся тогда, когда теряют свои смыслы». Из последнего следовала неумолимая логика: если прежний смысл отвергнут, то либо должен быть найден новый, причем не любой, а оригинальный, обосновывающий новое единение (как это, при всех издержках, но, тем не менее, было сделано после Первой мировой войны в начале XX века), либо без нового смысла не будет и единения…  

Новые смыслы для СССР в конце XX века найдены не были, при том что выгод отделиться потенциальные лидеры и уже автономизировавшиеся властные группировки в разных частях страны видели для себя достаточно. Но, говоря об истории, нельзя не примеривать ее к нынешней действительности: а сейчас для существования как единой такой большой и разной в своих частях страны новые смыслы разве найдены? Или иначе: то, что сейчас скрепляет страну – вертикаль потакания невиданному в современном мире полупервобытному варварству власти и околовластных коммерческих группировок - это может ли быть названо каким-либо смыслом, имеющим долгосрочные перспективы?  

Людям, изначально не верящим в демократию - как способность общества к самоуправлению, самостоятельному целеполаганию и саморазвитию – таким людям легче. Для них нет вопроса о том, почему все случилось так. Ответ понятен: отказались от Бога и царя – то есть от безусловного следования высшей указующей воле - вот и пришли… Но мой опыт был иной. Попробую им поделиться.  

Моя жизнь за эти два десятилетия оказалась разделенной практически ровно пополам: первые десять лет до весны-лета 1999 года, и последующий также десятилетний период. В чем для меня различие этих периодов? Прежде всего, в моих представлениях об окружающем мире, в моей собственной готовности верить в способности чужие – в способность нашего общества к ответственной самоорганизации. Помните, в советские времена была песня с такими словами: «Вера в людей – главное наше оружие…»? Вот это самое оружие у меня изначально было. Было – в первые десять лет…  

…На Съезде были разные люди. Были люди «системные», которые были во власти и до того и по всей логике тогдашней власти естественно должны были оставаться наверху. Были люди выдающиеся в тех или иных областях своей профессиональной деятельности, к политике, общественным процессам и управлению государством прямого отношения не имевшие, но привлеченные Горбачевым вполне сознательно для придания веса такому собранию. Так, из нашей ленинградской делегации мне на всю жизнь запомнились такие замечательные люди (которых, к сожалению, уже нет с нами) как академик-невролог, создатель института мозга Бехтерева и тоже академик, основатель ленинградского института кардиологии Алмазов… И были люди случайные, оказавшиеся на гребне по воле судьбы, но, как правило, ненадолго – случайное везение не может быть постоянным.  

К какой категории я отношу себя? Понятно, сам себя к случайным «везунчикам» не относит никто. Но существенно другое: у меня было совершенно четкое представление о своей роли не пророка, не мессии (подобные заблуждения свойственны многим из тех, кто оказался вдруг на заоблачной вершине), а просто ПРЕДСТАВИТЕЛЯ. Представителя тех, кто остался в Ленинграде, но меня тогда на этот съезд послал.  

Конечно, теперь задним числом можно говорить и писать все, что угодно – кто проверит? Но это тот случай, который оставил тогда некоторое весьма неожиданное и для меня самого документальное подтверждение. А именно: так случилось, что буквально в первые же пятнадцать минут работы Съезда, когда решались процедурные вопросы его работы, мне (разумеется, по моей просьбе, а также по действительно случайному стечению обстоятельств – наша делегация была размещена так, что я оказался на втором ряду, буквально перед носом у председательствующего) было предоставлено слово.  

И вот, представьте себе, что Вы, уважаемый читатель - еще вчера инженер оборонного НИИ… Пусть не самый последний: и успешный аспирант, и задействованный во всей тогдашней общественной жизни своего НИИ от комитета комсомола до профкома, парткома и Совета трудового коллектива. Пусть и выдвинутый в депутаты своим двухтысячным коллективом и уже преодолевший все препятствия и «окружного предвыборного собрания», специально создававшегося для отсеивания неугодных кандидатов, и весьма жесткой избирательной кампании, в которой тогдашняя власть в методах не слишком церемонилась… И вот Вы, тем не менее, человек, пришедший в высшую власть совсем с другого уровня, на трибуне Съезда, и на Вас, без преувеличения, устремлены все телекамеры и через них сотни миллионов глаз – о чем Вы будете говорить?  

Михаил Жванецкий позднее, когда уже становилось понятно, что высокое собрание превращается в сравнительно бесполезное для выработки и принятия необходимых стране решений «выпускание пара», замечательно пародировал этот Съезд. Помните: «Гибнут малые народы…». Это было и смешно, и, одновременно, совсем не смешно: многие ведь действительно буквально кричали о своем, о наболевшем. А в зале - более двух тысяч человек. А за его стенами – триста миллионов, прильнувших тогда к телевизорам и радиоприемникам. И как всем друг друга услышать? Но в первые пятнадцать минут Съезда эта опасность – превращения высшего органа государственной власти одной из всего двух в мире сверхдержав в пустую говорильню - еще не была очевидной…  

А Вы, представьте: не по вызову, по своей собственной воле, но оказались одним из первых. Так, о чем бы Вы стали говорить? Тогда. Или сейчас. О чем – что главное?  

Мне тогда, ровно двадцать лет назад, в первые же пятнадцать минут съезда, пришлось говорить на всю страну о том, что мне представлялось главным как ПРЕДСТАВИТЕЛЮ, заинтересованному в том, чтобы и другие, вокруг меня, выполняли свою роль ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ, а не послушных марионеток в руках у натренированных манипуляторов. Что для этого нужно в организации всего дела? То, что теперь является самоочевидным, но тогда отсутствовало, а, будучи предложенным, вызвало резкую и гневную реакцию председательствовавшего. При этом, напомню, что мы все воспитывались в непримиримости к буржуазной демократии и соответствующей терминологии, а, значит, слова пришлось подбирать так, чтобы самими терминами, по возможности, никого не раздражать.  

Итак, я внес предложение ввести сразу по всем вопросам, кроме персональных, «фиксированное» (чтобы не использовать «буржуазный» термин «поименное») голосование, с последующим опубликованием в общедоступных СМИ: наши избиратели имеют право знать, что мы здесь делали…  

Таким образом, был предложен тот необходимый для ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОГО органа власти механизм, который жестко привязывает ПРЕДСТАВИТЕЛЯ к тем, кто его послал, позволяет последним его контролировать, причем, не на уровне красивых слов, но на уровне реальных практических действий. Что ж, реакция Горбачева была естественной и симптоматичной: «Не вталкивайте нам палки в колеса!». В том смысле, что некоторую видимость «перестройки и демократизации» мы создадим, но управлять всем, разумеется, будем сами.  

Как потом управляли – известно: по «классическим» канонам, вплоть до предоставления депутатам Правительством (которое депутаты должны были контролировать) возможности купить по госцене дефицитные тогда автомашины «Волга» и «Жигули»… Теперь о подобном, в том смысле, что о таких мелочах, по сравнению с последовавшим затем и доныне разгулом, даже смешно вспоминать. Но логика-то одна. Позднее, уже в «суверенной России», она нашла отражение, например, в предоставлении в нужный момент (в конце 90-х) судьям «независимого» Конституционного суда возможности закрепить за собой свои госдачи и к ним по пятнадцать соток, наверное, самой дорогой из известной в России дачной земли – на Рублевском шоссе под Москвой в госдачном поселке Усово… А уж про нынешнее «обустройство» высшего из высших судов в Питере – об этом только былины слагать…  

Но вернемся к «фиксированному», а ныне поименному голосованию. Сейчас оно кажется (тем, кто этим еще интересуется) совершенно естественным и безусловно необходимым для деятельности любого представительного органа власти. Но не все знают, как этот элемент минимального контроля общества за своими представителями пробивал себе дорогу: через какие тернии и с какими сопутствовавшими потерями – до полной потери исходного смысла.  

Прежде всего, стоит отметить, что любое подобное оружие – оружие обоюдоострое. Это не означает, что от него допустимо отказываться, но предвидеть негативные последствия, делать выводы, разумеется, также необходимо.  

Так, я помню, что во времена уже аналогичного российского Съезда, когда я был начальником Контрольного управления Президента России (март 1992 г. – март 1993 г.), доброхоты из администрации Президента постоянно норовили мне носить распечатки голосований «врагов Президента» из числа им же назначенных губернаторов. Во «враги» же эти люди, постоянно среди них, в том числе, оказывались тогдашние губернаторы Иркутской области Ножиков и Новосибирской области Муха, попадали вследствие своего голосования на съезде (они оставались депутатами) вопреки тогдашним «реформаторам»…  

Позднее случилась история, заслуживающая отдельного рассказа, это прецедент летом-осенью 1995 года, когда членов Совета Федерации (первого, выборного, но в котором, тем не менее, оказалось 55% работников исполнительной власти, прежде всего, губернаторов) пытались любым способом заставить проголосовать за одобрение принятого Думой закона «О соглашениях о разделе продукции» (подробнее история с лоббированием этого закона, вводившего в России фактически колониальный механизм доступа иностранных компаний к нашим национальным природным ресурсам, описана в моей книге «Похищение Евразии»). Тогда большинство реально зависимых от Президента и Правительства сенаторов осознавало пагубность происходившего и всячески уклонялось от голосования. В администрации Президента додумались до того, что попытались заставить их проголосовать заочно персональными подписными листами, рассылавшимися им по месту жительства и работы. Но надо отдать должное мужеству и ответственности перед страной большинства тогдашних (выборных!) сенаторов (и критически важного меньшинства сенаторов из числа тех, кто был прямо административно и, что не менее важно, экономически - не лично сенатор, а весь его субъект Федерации - зависим от исполнительной власти). От этого издевательства – под предлогом хоть болезни, хоть рассеянности и т.п., но они все-таки сумели уклониться. И затем этот закон все-таки был отклонен и радикально переработан в согласительной комиссии. 

И уже совсем «песня» - история с голосованием в Думе по отрешению Президента Ельцина от должности. Напомню: и оснований для импичмента было более чем достаточно, и настроение общества на тот момент было однозначным – рейтинг едва дотягивался до 6%. Но, тем не менее, не удалось. Значит, процедура не сработала? Но, с другой стороны, если бы поименности голосования не было, мы бы с вами никогда не узнали достоверно о масштабе лицемерия ряда партий и фракций, называвших себя «демократическими» и «оппозиционными» власти. А так мы видели, как хитро они разбросали среди своих членов голосования по импичменту: вроде каждый в принципе и за отрешение Ельцина, но только по какому-нибудь одному пункту из пяти предложенных, и все голосуют так, чтобы ни один конкретный пункт необходимого большинства точно не набрал. И не случайно позднее, во время различных избирательных кампаний, эти лицемеры с энтузиазмом трясли перед электоратом распечатками тех своих голосований, за которые им вроде не стыдно. Но распечатки голосования по отрешению Ельцина от должности, равно как и, например, распечатки голосования по вопросу давать ли поручение Счетной палате проверить на Сахалине плоды их лоббизма, как-то предъявить забывали…  

О чем говорят эти примеры, с одной стороны, обоюдной остроты поименной процедуры, а, с другой стороны, все-таки, ее недостаточной эффективности для того, чтобы депутаты строго выполняли волю общества? Да только об общеизвестном.  

Первое: в парламенте демократического государства с президентской формой правления в принципе не место как непосредственно работникам исполнительной власти, так и тем, кто от нее как-либо зависим. Но вчитаемся в Конституцию, посмотрим на наш Совет Федерации, наполовину формируемый из прямых представителей исполнительной власти, которая у нас, как известно, «вертикаль». И уже из этого одного ясно, что наша нынешняя конституционная система, даже если бы и во всех остальных частях была совершенно идеальной, тем не менее, уже по одной этой причине в принципе не может работать как демократическая…  

И второе: поименность голосования парламентариев – прекрасный инструмент в руках у общества. Но если общество слабо? Если общество не осознает своих интересов и не желает их осознавать? Если оно стремительно деградирует и дошло до такого состояния, когда и откровенные манипуляторы уже не страшатся опубликования никаких цифр и фактов об их деятельности, не говоря уже о каких-то там распечатках голосований… Если в условиях регулярных авиационных катастроф и массовой фальсификации лекарств, оно мирится с тем, что парламент с необычайной поспешностью принимает третьестепенные по важности и абсурдные по существу поправки в Конституцию, а также изменения в конституционные законы для обустройства чьих-то личных судеб (например, будущего Председателя Конституционного суда), но многие годы не может переквалифицировать в УК фальсификацию лекарств и запчастей к самолетам в покушение на массовое убийство людей… Если общества вообще нет? Тогда никакой инструмент его не спасет.  

...В следующей статье мне и придется объяснить подробнее, почему эти двадцать лет оказались для меня разделенными ровно надвое, причем в самом определяющем для будущего любого общества вопросе – о вере в людей и о самой возможности такой веры. 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 15 найденных.
Елена
 По поводу империй спорить не буду: " Не может быть, потому что не может быть никогда"... Не убедительно для меня. Раньше и в космос не летали... По поводу статьи. Я бы тоже разделила на два периода по 10 лет. Сначала борьба за изменение Конституции для разграбления государственной (народной) собственности и сам грабеж (приватизация, залоговые аукционы...), конечно, всё под демократическими лозунгами для дезориентированного и неискушенного населения. Затем, последние10 лет, создание нормативно-правовой базы для надежного процветания коррумпированной бюрократии – основной опоры основного закона государства.
Надежда
 Des-у: “Демократизация Съездов,СМИ и пр.” не может являться преждевременной по определению. А вот что действительно “мы, россияне поняли уже задним числом”, так это то, что на самом деле произошло тогда с нашей, ещё только зараждающейся демократией. Нечто аналогичное, по-моему, призошло и с комментариями к статьям Юрия Юрьевича, если попытаться их проанализировать начиная примерно с августа прошлого года. Вот уж действительно: некоторую видимость обсуждения мы вам создадим, но скажем за вас всё сами. А заодно и повнушаем “Иванам”, что они ни на что больше не способны, кроме как телеящик смотреть. Только вот возникает вопрос: если так всё безвыходно, чего вы так переполошились-то? *** Уважаемый, у меня к Вам просьба: не могли бы Вы по-подробнее развить свою мысль про демократию “в узких высоких кругах”? *** И последний вопрос: а Вас самого-то, часом, не Иваном зовут?
Елена
 Уважаемый Юрий Юрьевич! Поздравляю с Днем рождения! Желаю Вам здоровья, здоровья и еще раз здоровья. 29 мая.
Владимир Иванович
 1. В основе нашей жизни этногенез. 2. Жизнь этноса подчиняется его законам. 3. Принимая за один виток развития 1500 лет, можно отметить в третьей четверти жизни стремление этноса к максимальному расширению территории своего обитания и включения окружающих этносов в совместные этногенетические процессы. Политически это оформляется в создание имперского по сути государства. Что и произошло с Россией в 17-20 вв. 4. Что дальше?. Во всемирной истории нет ни одного примера сохранившихся империй.
Елена
 Уважаемый Юрий Юрьевич! Разделяю Вашу глубокую озабоченность деградацией власти и общества. В дополнение к статье прослушала передачу «В круге СВЕТА» 20 лет спустя. Первому съезду народных депутатов СССР посвящается. (http://www.echo.msk.ru/programs/sorokina/594530-echo/comments.html#comments ). Присоединяюсь к мнению - yakov_moscow_soviet_union 27.05.2009 | 18:31. и larberezina 27.05.2009 | 22:23. Империя требует совершенства управления и политической власти. Для этого и нужна демократия. Не случилось ни тогда, ни тем более сейчас, когда управление государством стараются все более и более упростить (уже и так не управляемо). Увы, как показало время, никаких демократов практически не было ни в межрегиональной группе, ни среди горбачевских реформаторов. Ничего святого, исключительно только бизнес . Первый съезд мне запомнился выступлением А.Д. Сахарова. Тогда сразу стал предсказуем провал перестройки. Сейчас, 20 лет спустя, на имя Сахарова опять табу. Ни 21 мая (день рождения А.Д.), ни позже, при обсуждении 1-го съезда, ни в СМИ, ни в интернете не слова о нем. Оно и понятно, зачем вспоминать альтернативные проекты Конституции…. Коли не хотите быть империей, будите – колонией. Только империя может позволить себе иметь свой печатный станок и независимость от спекулятивного доллара. А значит, иметь возможность развивать и совершенствовать образование, науку, медицину, поднимать «качество жизни», благосостояние трудящихся, а не благосостояние собственников мирового и доморощенного казино. А иначе, зачем старой Европе понадобился хомут на шею в виде Евросоюза? Но империя сложна в управлении, поэтому и при «западной демократии» в европейских странах падает уровень жизни и нарастает коррупция. При репрессиях, совершая преступления, все - таки строили государство. Последние 20 лет, совершая не меньшие преступления, разваливают… Итог налицо и результат предсказуем. --------------------------------------------- По поводу «Вглядывание в наших людей…» советую послушать: Павел Литвинов - о свободе, России и Америке. http://grani-tv.ru/entries/759/ А заодно прочитать статью: http://grani.ru/Politics/Russia/Cabinet/m.151585.html Ирина Павлова Ху из мистер Медведев?
Прохожий
О какой вере в людей сейчас может идти речь? "Хлеба и зрелищ" - вот девиз современной российской жизни. И вот наглядные тому подтверждение. Единственная надежда, что текущий кризис может быть выведет из этого гедонистического безумия. http://www.rbcdaily.ru/2009/05/27/focus/416444 Молодежь мечтает о трубе Чаяния выпускников сводятся к административной и сырьевой ренте Опрос Фонда общественного мнения подтвердил докризисное наблюдение: российская молодежь мечтает работать исключительно в крупных компаниях или госструктурах. В лидерах предпочтений «Газпром», администрация президента и МВД. Экспертов тревожит, что поиски тихой гавани, естественные для части молодых людей в силу темперамента и воспитания, стали массовым поведенческим стереотипом. Но главной проблемой они считают поголовную нацеленность на материальный результат при почти полном безразличии к способам его достижения. Эта психология делает бессмысленными любые разговоры о модернизации и росте производительности труда. В ходе опроса, проведенного ФОМ, молодым людям от 16 до 26 лет предложили три варианта ответа о «работе мечты». Как выяснилось, наибольшим уважением в качестве работодателя сегодня пользуются «Газпром» (21% опрошенных), администрация президента (11%), Сбербанк и ЛУКОЙЛ (по 9%), Первый телеканал (8%), «Роснефть» и МВД (по 8%), Газпромбанк и ОАО «РЖД» (по 7%). Заметно, что большинство выбрало наиболее «богатые» российские компании, в той или иной степени контролируемые государством.
Надежда
 Андрею из Санкт-Петербурга: Быть честным человеком, как ни парадоксально это звучит, было выгодно всегда, во все времена. Только, к сожалению, не все это осознают. Попробуйте начать жить не только для себя – “удивительные перемены в своём мировоззрении вскоре обнаружите, уверяю Вас”!
Артём
 С большим интересом всегда читаю статьи и по возможности слушаю выступления по радио Юрия Юрьевича, и рад, что всегда приятно найти подлинный смысл и суть событий в его словах. К сожалению согласен с тем, что общество у нас все более безответственно, и, что более того не приятно, безвольно перед существующей разложившейся системой ценностей, всеобщей коррупцией и лицемерием властей (согласен и с тем, что все более открыто действующих в своих интересах). Нас кажется, «убаюкали» стабильностью, но ценой деградации всего и главное никакого развития! За 10 лет, никакой попытки рывка и модернизации.. Все как будто уснули, забыли о том, что останется нашим детям и внукам (а не их 1000, у кого есть счета в своих банках и господдержка). Все это сопровождается желанием встать в один строй с ними и тоже получить «госпомощь»… Пора начать думать о стране, думать о людях и строить, созидать и обустраивать нашу Родину! И конечно без порядка в умах, без понимания того с кем можно «идти», никак нельзя! Как найти единомышленников, создать команду и поверить в людей? Эти вопросы для меня ключевые! Поэтому с большим интересом жду следующей статьи! Юрий Юрьевич, не могли бы вы написать, где Вас можно найти или связаться, не так давно у Вас была встреча со студентами в Политехе, надеюсь, Вы к «нам» еще заедете, очень хочется пообщаться в формате живого диалога и по возможности задать вопросы!
Петр Давыдов
 Хм. А когда это "быть честным человеком" было "выгодно"?
Senator
 ... о вере в людей и о самой возможности такой веры, пишет Юрий Юрьевич. Если верить, то вера надежнее всего подтверждается верой в личные интересы людей. Личные интересы людей и реализация этих интресов зависит от объёма прав, имеющихся у людей. В России прав у людей, записанных в нормативных актах, достаточно для установления нормального демократического порядка. Для изучения и применения основных прав людей, несмотря на пассивность и ограниченность многих, необходимо доводить до сознания людей об их основных и неотчуждаемых правах - это о праве личного участия в утверждении основных правовых актов. За людей, кроме них самих, никто не будет заботиться. Если ничего не делать, наступят очень плохие последствия. Было-бы конструктивным свести энергию недовольства к подготовке, к обсуждению и к доведению до утверждения проектов основных правовых актов, улучшающих жизнь большинства населения. Примером такого документа может служить статья 8,ФЗ 294,который начнёт действовать с 1 июля 2009 года, позволяющего начинать отдельные виды предпринимательской деятельности на основании уведомления, а не после коррупционного разрешения чиновников. Кстати, этот документ утвержён без участия пассивной части населения.
Отображены комментарии с 1 по 10 из 15 найденных.

Эксклюзив
10.01.2019
Николай Головкин
Памяти выдающегося историка Церкви, философа, поэта Николая Лисового.
Фоторепортаж
16.01.2019
Подготовила Мария Максимова
В Москве открылся музей-квартира писателя.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».