Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
20 октября 2020
Чего ждать от реформы?

Чего ждать от реформы?

Юрий Болдырев
17.11.2008
Чего ждать от реформы?

Итак, президент провозгласил политическую реформу, и она уже началась. В прошлой статье мы обсудили общую ситуацию и основания для реформы, ее заявленное направление. Теперь стоит поговорить о конкретных предложенных мерах.  

Начнем не с начала, а, напротив, с конца – с того, к чему в первую очередь оказалось привлечено общественное внимание, а также с того, что в первую очередь и начали реализовывать. Это – увеличение срока полномочий, на которые избираются президент и Государственная Дума. Здесь мнения, понятно, полярно разошлись. Силы, поддерживающие президента и правящую партию единодушны: в нынешней непростой ситуации это насущно необходимо. Оппозиция, напротив, столь же решительна: категорически неприемлемо. Что же на деле?  

На деле, очевидно, с одной стороны, увеличение сроков полномочий расширяет возможности избранных на пост президента и в депутаты Думы успеть что-то за этот период сделать, довести до конца, с другой стороны, столь же очевидно, что всякое увеличение сроков полномочий уменьшает, делает менее жесткой обратную связь между властью и избирателями. То есть, налицо и минусы, и плюсы. Что предпочесть? Для этого надо ответить на вопрос, а в чем у нас главные проблемы?  

Если проблемы в том, что просто не успеваем за маленький срок что-то сделать, то надо срок увеличивать. Если проблемы в том, что делаем не то, что интересует избирателей, то по всем канонам классической демократии, напротив, надо чаще менять власть, и сроки, соответственно, сокращать.  

Можно сделать вывод, что нынешняя власть, и исполнительная и законодательная, здесь они единодушны, считает, что все делается правильно, только времени немного не хватает. Что ж, если избиратель согласен, нет проблем, если же сочтет иначе, то он и на больший срок может избрать других, чье мнение больше совпадает с его видением проблем.  

Единственное, что остается несколько непонятным, так это зачем реформу именно в части увеличения сроков полномочий запустили с такой скоростью? Это сразу создало почву для всякого рода слухов. И вот уже президент вынужден их публично опровергать и заявлять, что в отставку он не собирается. Слава Богу, но вопрос о том, зачем все столь поспешно, остается, к сожалению, без ответа. 

Теперь же вернемся к началу, учитывая и тот порядок, в котором огласил свои инициативы президент. Полностью его цитировать не буду, а остановлюсь лишь на сути. 

Первая мера: дать гарантии представительства избирателям, проголосовавшим за так называемые малые партии – по одному-двум депутатским мандатам. Позволит ли эта мера в той или иной степени решить личные карьерные задачи лидеров малых партий? Наверное, позволит. Но даст ли она таким образом представителям меньшинства реальные возможности на что-то влиять? В рамках нынешней системы, которая практически не дает возможности влиять на что-либо даже и численно весьма значительному оппозиционному меньшинству, очевидно, нет. Но система реформируется, и, может быть, эта возможность будет обретена в совокупности с иными предложенными мерами, о которых ниже? 

Вторая мера: представление президенту предложений по кандидатурам будущих руководителей исполнительной власти субъектов Федерации только партиями, набравшими наибольшее число голосов на региональных выборах. Как ни парадоксально, но эта мера по сути своей – противоположна первой, и при этом более реально действенна. Радикально это предложение ничего не меняет: кто фактически предлагал (победившее большинство региональных парламентов), тот будет и дальше предлагать. Но если ранее меньшинство депутатов региональных законодательных органов, как правило, имели возможность хотя бы участвовать в предварительных (до назначения) публичных дискуссиях о выдвижении кандидатов на пост губернатора, то теперь даже и такой возможности у них не будет, а сама процедура выдвижения может стать существенно менее публичной.

Мера третья: отмена использования денежного залога на выборах всех уровней, а также поэтапное снижение количества подписей избирателей, собираемых для участия в выборах в Государственную Думу, плюс освобождение от необходимости собирать подписи партий, набравших более 5 процентов голосов или имеющих фракции в более чем трети региональных парламентов. С такой мерой можно согласиться. Можно спорить о степени ее достаточности или недостаточности, в частности, важно было бы изменить и порядок признания подписей недействительными, исключив из него существенный ныне элемент произвола, но, тем не менее, эта мера даже и в таком виде соответствует заявленному направлению реформирования.

Мера четвёртая: формирование Совета Федерации только из лиц, избранных в представительные органы власти и депутатов местного самоуправления субъекта Федерации, а также отмена ценза оседлости на представляемой сенатором территории. Эта мера также в целом вполне соответствует заявленному направлению реформирования, но, к сожалению, вряд ли может на что-либо повлиять, в том числе, на кадровый состав верхней палаты парламента. Дело в том, что, конечно, хорошо бы, чтобы сенаторами оказывались лишь те, за кого граждане ПЕРСОНАЛЬНО проголосовали, но нынешняя избирательная система вполне благополучно позволяет становиться депутатами и местных парламентов по партийным спискам. Следовательно, все те (в том числе, бывшие госслужащие - мультимиллионеры, освобожденные от уголовного преследования лишь по амнистии), кому место сенатора по тем или иным основаниям обещано сверху, без каких-либо затруднений в рамках такого механизма вновь окажутся сенаторами… 

Мера пятая: поэтапное снижение минимального количества членов организации, необходимое для регистрации новой политической партии. Эта мера, безусловно, соответствует заявленному направлению реформирования и, с моей точки зрения, существенно более важна, нежели, например, вышеупомянутое представительство в парламенте малых партий. Важна для чего? Да, прежде всего, для демонополизации и дебюрократизации самого процесса партийного строительства. Но, чтобы стать эффективной, она должна быть дополнена и другими мерами по облегчению самого процесса регистрации политической партии. 

Мера шестая: требование ротации руководящего партийного аппарата. Мера, казалось бы, соответствующая заявленному направлению реформирования, но, с моей точки зрения, являющаяся излишним вмешательством в партийную жизнь. Дебюрократизация партий – дело хорошее, но осуществляться она должна не подобным регламентированием извне, а созданием подлинной конкуренции между партиями, в том числе, о чем говорилось выше, реальным облегчением процедуры регистрации новых партий. 

Мера седьмая: возвращение представительным органам местного самоуправления контролирующих функций, а также права отстранять от должности руководителей исполнительных органов местного самоуправления. Президент, разумеется, не использовал термина «возвращение», но напомню, до переворота 1993 года такие права у местных представительных органов были (право отстранять - как правило, было), и их возвращение – дело необходимое.  

Правда, есть и обратная сторона медали: может ли этот механизм быть использован для отстранения от власти неугодных мэров? Разумеется, может: у вышестоящих уровней власти достаточно возможностей для создания в муниципалитетах всякого рода трудностей и тем самым попыток манипулирования избирателями. Но это вовсе не основание для того, чтобы отказываться от права народных представителей контролировать исполнительную власть и, в определенных случаях, отстранять ее руководителей от должности. 

Мера восьмая: привлечение к законотворческому процессу широкой общественности и формализация этого процесса (Общественная палата и др). Эта мера, казалось бы, тоже адекватна усилению роли народного представительства. Но на деле, если вдуматься, получается, что мы извне должны заставить народных представителей, каковыми и являются депутаты, прислушиваться к народу, к обществу, заставляем их что-то дополнительное вписать в свои (внутренние!) регламенты. О чем это говорит? Очевидно – о существенно больших принципиальных дефектах в имеющейся системе формирования высших органов народного представительства (в формировании и функционировании парламента), нежели те, о которых публично сказано в Послании. 

Мера девятая: создание гарантий освещения деятельности парламентских партий в государственных СМИ – мера, безусловно, необходимая, расширяющая возможности оппозиции, но также и безусловно больно бьющая по правящей партии. Соответственно, будет ли реализована? Если заставят, похоже, проще будет отказаться от государственных СМИ, а частным, например, принадлежащим какой-нибудь «Нанокорпорации» - якобы не прикажешь… 

Мера десятая: обеспечение свободы слова технологически – через широкий доступ к цифровому телевещанию, Интернету и т .п. Строго говоря, к мерам по реформированию политической системы, в частности, повышению уровня и качества народного представительства, это вообще вряд ли уместно относить. Есть такие вещи, которые происходят сами, без какого-либо нашего вмешательства. Некоторые из них, конечно, можно пытаться запретить, а некоторые, как, например, ветер, запретить невозможно (хотя можно пытаться спрятаться). Обещают не запрещать – уже слава Богу.  

Что же касается подлинной свободы дискуссии, то проблема глубже. Если все будут общаться только на миллионах никак не связанных между собой фрагментах единой информационной сети, то и никакого единого общества не будет – будет лишь атомизированная толпа. Когда же возникают более или менее структурированные фрагменты информационного пространства, способные объединять и сплачивать, технологии манипулирования извне такими фрагментами отработаны уже до совершенства.  

Сказанное не означает, что свобода дискуссии в глобальной сети не нужна. Важно лишь понимать, что эта свобода не подменяет собой необходимости наличия какого-то единого более или менее структурированного общего информационного пространства, которое будет обречено на все те же процессы монополизации и попыток борьбы против такой монополизации, как и все в этом мире, что представляет хотя бы какую-то реальную ценность.  

 

И, наконец, две последние меры были сформулированы отдельно как предложения: вернуть парламенту контрольные функции в отношении исполнительной власти и увеличить сроки полномочий президента и Государственной Думы до 6 и 5 лет соответственно. Второе из этих двух предложений, которое оказалось реализуемым в самом первоочередном порядке (может быть, просто в силу своей простоты – о чем здесь особо дискутировать, какие формулировки оттачивать?), мы уже обсудили в начале этой статьи. Теперь же о первом – о контрольных полномочиях парламента.  

Начну с напоминания о том, что и у федерального парламента эти полномочия были до переворота 1993 года. И, более того, можно спорить о нюансах и смыслах тогдашней (до переворота) и нынешней конституций, об их сходстве и различиях, но, с моей точки зрения, отказ парламенту (а значит и обществу) в праве контролировать исполнительную власть, да еще и в период масштабной приватизации госсобственности – одна из важнейших целей тогдашнего ельцинского переворота и один из основных и фундаментальных смыслов всей нынешней Конституции. И если теперь взят курс, пусть в условиях абсолютно лояльного власти и управляемого парламента, но все-таки на возврат парламенту как государственному институту контрольных полномочий, это, безусловно, благо. Более того, это, если будет всерьез реализовано, и станет подлинной конституционной реформой.  

При этом до идеала, конечно, далеко. В частности, озвученная формулировка позволяет трактовать предложение и ограничительно – то есть, не как широкие контрольные полномочия, а лишь как обязанность Правительства России ежегодно отчитываться в Государственной Думе по итогам деятельности и по вопросам, поставленным парламентом. Как это организовать так, чтобы никакого реального парламентского контроля не допустить – хорошо известно. Но, с другой стороны, что-то лучше, чем ничего. А реализация парламентом ныне возвращаемых ему контрольных полномочий (пусть даже и, весьма вероятно, в усеченном объеме), в конечном счете, будет зависеть не столько от идеальности конституционных формулировок, сколько от степени осознания обществом необходимости такого контроля и готовности за него бороться, посылая в парламент соответствующих людей и соответствующие партии.  

И, в любом случае, с чего-то надо начать. Строго говоря, именно это предложение и есть предложение об усилении роли народного представительства всерьез, способное в перспективе повлечь за собой далеко идущие последствия. И здесь есть определенная связь с одной из первых предложенных мер – о предоставлении малым партиям представительства в Думе. В каком случае это будет иметь смысл? Да лишь в случае, если контрольные полномочия парламенту будут возвращены не лишь декларативно – как полномочия правящего же большинства, но так, как это реализовано во всем мире в развитых демократиях – как специальные контрольные полномочия парламентской оппозиции и парламентского меньшинства. Тогда и один в поле (в парламенте) действительно окажется воин.  

Но, еще раз повторю: здесь мало дать права, надо чтобы эти права оказались еще и всерьез востребованы обществом, чтобы общество было готово за них бороться. 

Итак, подведем итог. Не все однозначно, но распечатан, образно говоря, не только Стабфонд, но и Конституция. Ее, конечно, нельзя править произвольно, как лоскутное одеяло, но это уже и не неприкосновенное святая святых. Это нормальный документ, имеющий свои достоинства и недостатки. С моей точки зрения, недостатков больше, кто-то считает иначе, но это уже вновь открытый предмет для дискуссии.  

Что же касается затрагивания нынешней реформой той главной проблемы, о которой мы говорили в предыдущей статье – всеподавляющего лоббирования олигархическим капиталом своих интересов, часто прямо противоположных долгосрочным интересам всего общества и государства, что сейчас очевидно проявляется при принятии решений об антикризисной программе и ее реализации, эту проблему нынешняя реформа, к сожалению, практически не затрагивает.  

Что делать в этой части? Об этом как-нибудь в другой статье. 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
15.10.2020
Николай Черкашин
О священниках, прошедших горнило Великой Отечественной, рассказывает новая выставка.
Фоторепортаж
19.10.2020
Подготовила Мария Максимова
В России открыт новый туристический маршрут.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».