Россия и Узбекистан остаются союзниками

Свой первый после очередного переизбрания на пост президента Узбекистана (в декабре прошлого года) официальный визит Ислам Каримов совершил в Москву, что, в общем, понятно. Россия является для Узбекистана важнейшим стратегическим партнером.

После длительного периода довольно прохладных отношений в 2005 году между двумя странами обозначилось резкое потепление. Во многом оно стало реакцией узбекского руководства на позицию Запада в отношении андижанских событий мая 2005 года, когда из великих держав только Россия выразила безоговорочную поддержку жёстких действий Каримова. Судя по подписанным в Москве документам и заявлениям узбекского президента, сотрудничество наших государств поднялось на новый уровень.

В центре переговоров, как и следовало ожидать, находились вопросы энергополитики. Неизвестно, удалось ли Каримову склонить российскую сторону согласиться на более высокую цену за поставки узбекского газа и за транзит через территорию Узбекистана туркменского газа. О том, что Каримов собирается ставить перед Кремлём в первую очередь именно эти вопросы, поступали неоднократные сигналы накануне встречи. В свете очередного повышения цен на российские энергоносители это выглядит вполне логичным, и весьма вероятно, что Россия пошла на это, не боясь остаться внакладе. Это довольно разумная уступка, если иметь ввиду, что на другой чаше весов – сохранение тесных союзнических отношений с самой населённой страной Средней Азии.

Весьма важным результатом переговоров выглядит соглашение о включении Ташкентского авиационного ПО имени В.Чкалова в Российскую Объединённую авиастроительную корпорацию, возглавляемую первым вице-премьером Сергеем Ивановым.

Причём ОАК получает контрольный пакет акций совместного предприятия. Ташкентский авиационный завод был построен в советское время по последнему слову наших тогдашних технологий. Однако после 1991 года он, как и многие другие стратегические предприятия бывшего Союза, оказался во многом не у дел. Приобретение российским авиапромом этого ПО – весьма ценная сделка, ради которой некоторые уступки в плане стоимостной энергополитики также выглядят само собой разумеющимся шагом.

В декларации, принятой лидерами обоих государств по итогам встречи, говорится, что союзнические отношения между Россией и Узбекистаном сохранятся в долгосрочной перспективе. Напомним, что в 2005 году Узбекистан восстановил своё членство в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), куда входят большинство государств СНГ (кроме Грузии и Азербайджана). С конца 2006 года между нашими странами действует особый договор о взаимной помощи, согласно которому один из его участников вправе требовать у другого военной поддержки в случае возникновения угрозы суверенитету, территориальной целостности или существующей законной власти не только извне, но и изнутри. В условиях, когда стабильности власти Каримова угрожают направляемые извне экстремистские группы, исповедующие исламистскую идеологию, значение этого договора для Узбекистана трудно переоценить. Правда, по-прежнему остаётся открытым вопрос, насколько Россия окажется готова защищать своего нынешнего партнёра любыми средствами, вплоть до отправки войск, в случае действительного возникновения в Узбекистане серьёзного внутриполитического кризиса. Но до него дело пока не дошло.

Визиты лидеров СНГ в Россию в последние недели, остающиеся до президентских выборов 2 марта, стали довольно частым делом. При этом они происходят на фоне явно улучшающегося климата во взаимоотношениях России со своими ближайшими соседями. Особенно это заметно на примере тех постсоветских государств, отношения с которыми до недавнего момента характеризовались явной напряжённостью.

Так, в конце января, в ходе визита в Москву президента Молдовы Владимира Воронина, Кремль разблокировал импорт молдавских вин, разрешив ввоз продукции 24 из 27 молдавских винодельческих предприятий. Именно запрет на импорт вина и коньяка из Молдовы был главным камнем преткновения для диалога между Москвой и Кишинёвым. Он был введён для того, чтобы побудить молдавское руководство к смягчению позиции в приднестровском вопросе. До сих пор непонятно, как Россия дальше собирается улаживать этот вопрос. Но что касается других аспектов наших взаимоотношений, то визиту Воронина предшествовали его шаги, направленные на укрепление положения РПЦ в Молдове. Напомним, что Румынская православная церковь давно зарится на то, чтобы подчинить молдавские приходы себе. Воронин дал понять румынским политикам, что этого (пока, по крайней мере) не будет, что даже побудило Московскую патриархию к награждению Воронина премией за деятельность по укреплению единства православных народов.

После этого к Путину в Сочи прилетел президент Белоруссии Александр Лукашенко. За время, прошедшее с думских выборов в РФ, это уже третья встреча двух лидеров. Явная активизация контактов на этом направлении не позволяет говорить (как это ещё в декабре сделали многие) об ослаблении усилий по интеграции двух стран. Другое дело, что первоначальный проект Союзного государства, видимо, подвергнут серьёзной корректировке, и Союз теперь мыслится, в первую очередь, как экономическое объединение, а уже потом политическое.

Кстати, об экономическом объединении, в частности, о возможном вступлении Узбекистана в Таможенный союз России. Белоруссии и Казахстана, шла речь и во время переговоров Путина с Каримовым.

Вряд ли ошибусь, если предположу, что дело уверенно идёт к созданию уже не Тройственного, а Четверного таможенного объединения в рамках ЕврАзЭС. Украина своим состоявшимся вступлением в ВТО вычеркнула себя из данного формата интеграции, и логично, что Россия берёт реванш на другом направлении – среднеазиатском. Россия не собирается отказываться от стратегических планов вступления в ВТО, но явно стремится обеспечить себе лучшие стартовые позиции. Одним из важных шагов на этом пути и является имеющее твёрдое экономическое обоснование создание Таможенного союза нескольких государств постсоветского пространства с последующим их совместным вступлением в ВТО.

Но и Украина, несмотря на свой сепаратный шаг, стремится не потерять благосклонности России. В середине следующей недели Виктор Ющенко прилетит в Москву, где будет пытаться договориться с Путиным о многих спорных вопросах между нашими странами. В свете происходящей на Украине борьбы за власть, в первую очередь между Ющенко и Тимошенко, для президента Украины сейчас важно не сдать харизматичному «премьеру с косой» инициативу на московском направлении. Для Кремля тоже важно поддержать Ющенко как более вменяемого и склонного к компромиссам политика, чем Тимошенко.

Характерно смягчение взаимной обличительной риторики в отношениях с Грузией, обозначившееся почти сразу после того, как Саакашвили весьма незначительным большинством голосов был переизбран в начале января на новый президентский срок. Хорошие отношения с Москвой для Саакашвили теперь – одно из важнейших условий укрепления своей шаткой легитимности. Почти нет сомнений, что на неофициальный саммит лидеров стран СНГ, который пройдёт в Москве 22 февраля (последний в президентство Владимира Путина), приедет и Саакашвили.

За два дня до этого саммита Путин примет президента Казахстана Нурсултана Назарбаева (который, таким образом, будет иметь гораздо более пролонгированный визит в Москву, нежели его коллеги из других стран СНГ). Именно Назарбаев летом прошлого года первым из зарубежных политиков обратился к Путину с призывом идти на третий срок. А нынче Каримов высказал сожаление о том, что Путин так и не решился изменить российскую Конституцию и остаться у руля власти.

Как следует расценивать такие солидарные заявления центрально-азиатских лидеров? Ведь ещё в прошлом году было понятно, что своего объявленного решения Путин менять не будет. Слова Назарбаева и Каримова, в первую очередь, – выражение удовлетворения нынешним состоянием отношений с Россией. Тем самым они дают понять, что сложившееся партнёрство они считают оптимальным, намерены и в дальнейшем придерживаться данного курса и ожидают того же от будущего президента России. В то же время, явная спешка в стремлении «застолбить» эти хорошие отношения пока Путин ещё находится у власти свидетельствует о недостаточной уверенности наших многих партнёров по СНГ в твёрдом сохранении преемственности российской политики на постсоветском пространстве после 2 марта. Учитывая, что президенты стран Ближнего Зарубежья пользуются своими каналами конфиденциальной информации и наверняка лучше осведомлены о настроениях в российских коридорах власти, чем мы, простые смертные, здесь есть над чем задуматься.