Откуда в Польше фашизм?

Бывший президент Польши и лауреат Нобелевской премии мира Лех Валенса забил тревогу: оказывается, в стране есть фашизм, который стал уже явлением «крупного масштаба». Такой была его реакция на скандал, что разгорелся после показа по телевидению деятельности неонацистских групп.

На днях фрагменты этого фильма были продемонстрированы на канале «Россия 1» в программе «60 минут». А 20 января с.г. частный новостной канал TVN24 транслировал на всю Польшу сделанную скрытой камерой видеозапись группы неонацистов, отмечавших 128-летие Гитлера в лесистой местности на юго-западе страны весной прошлого года. Участники шабаша скандировали «Зиг хайль!», восхваляли Гитлера, жгли большой костер в виде свастики, некоторые снимались в форме солдат вермахта.

Показали, что та же самая неонацистская группа «Гордость и современность» стояла за ноябрьским протестом прошлого года, в ходе которого фотографии депутатов Европарламента из Польши были подвешены на виселице в городе Катовице. А 11 ноября 2017 г., в День независимости Польши, в Варшаве прошел самый крупный в Европе за все послевоенные годы марш ультраправых. Они шли в балаклавах и с прочей неонацистской атрибутикой - от факелов до лозунгов: «Будет белая Европа братских наций!», «Не радужная, а национальная Польша» и «Молимся за исламский холокост».

В марше участвовало до 100 тыс. чел. Тогда в польскую столицу съехались ультраправые из Швеции, Венгрии, Словакии и других стран. Можно сказать, что Варшава на несколько дней стала международным центром неонацизма, похожим на Берлин в праздники 1930-1940-х гг.

Европарламент не оставил без внимания это действо. Он одобрил критическую резолюцию в отношении Польши и даже грозился, что против страны могут ввести санкции и лишить ее права голоса в Совете ЕС. Как обычно, дело ограничилось громкими заявлениями. Польская прокуратура, вроде бы, приступила к расследованию инцидента. Премьер-министр М. Моравецкий высказался в том духе, что, мол, пропаганда фашизма попирает «память наших предков и их героическую борьбу за Польшу, которая справедлива и свободна от ненависти». (С кем воевали только?) При этом все почему-то «забыли», что весной того же года в Варшаве прошел факельный марш в честь «проклятых солдат» – подразделения, состоявшего в годы Второй мировой войны из членов антикоммунистического подполья, которые боролись против Красной армии и проводили уже в послевоенные годы карательные операции против поляков.

Этого и прочих событий такого рода Валенса как-то умудрился не заметить. Впрочем, он уже давно в отставке, но и действующая власть тоже страдает политической близорукостью. В Польше не желают видеть, что с конца 1980-х гг., когда официально идеологией страны стали антикоммунизм и русофобия, начал поднимать голову фашизм.

Сегодня польские фашисты, за исключением движений «Кровь и Честь — Combat 18» и автономных националистов, черпают вдохновение в национальных и фашистских движениях 20-30-х гг. прошлого века.

Фашизм в Польше ближе к идеям Муссолини и испанской «Фаланги», и в большинстве своем его представители дистанцируются от идей германского национал-социализма. Польские фашистские организации обычно утверждают, что в некотором роде являются преемниками довоенных фашистских движений. Некоторые из основных их организаций, ОНР (Национально-радикальный лагерь) и «Фаланга», хотя и меньше, чем NOP (Польское национальное возрождение), но также заявляют, что является преемниками довоенной организации ОНР-Фаланга.

Кстати, NOP является частью Европейского национального фронта, международной организации, которая включает в себя греческую «Золотую зарю», «Испанскую фалангу» и «Форца нуова» из Италии. Оно имеет также хорошие связи с Британской национальной партией (BNP) и Республиканско-социальным движением (MSR) Испании. Выступает за национальный синдикализм.

Организация существует с 1981 г., но только недавно поддержала идею национал-синдикализма, вероятно, потому, что в течение длительного времени оставалась маргинальной, а людям были больше известны анархо-синдикализм и реформистский синдикализм. Новая тенденция продвижения национал-синдикализма непосредственно связана с поездками поляков в Испанию и контактами с MSR. Эти фашисты не отличаются активностью в среде рабочего класса и не пользуются особым доверием в ней, но пытаются работать в этом направлении.

«Всепольская молодежь» представляет собой ультраправую группу, весьма близкую к фашизму и сильно вдохновляющуюся примерами испанских карлистов и польских национал-демократов.

Она связана с Лигой польских семей, которая всего несколько лет тому назад входила в правящую коалицию. Некоторые члены этой организации, в том числе и те, кто участвует в акциях прямого действия против «леваков», сексменьшинств, либералов и феминисток, работали в правительстве, в частности, в министерстве образования и на общественном телевидении. Так, руководителем польского телевидения пару лет тому назад был ультраправый активист из NOP, который перешел в Лигу польских семей.

Вообще случаев, когда люди с националистическими идеями приходили во власть, немало. После досрочных выборов Лига остается за пределами парламента, но ее члены и люди, разделяющие их убеждения, по-прежнему играют важную роль в политической жизни страны. Националисты проникли и в армию. Многие идеи польских ультраправых в значительной степени позаимствовали консерваторы. Это позволяет им мобилизовать людей.

В течение многих лет существовали некоторые различия между ONR y NOP, и они были своего рода конкурирующими националистическими организациями. Но марши националистов во время Дня независимости Польши их объединили. В последние годы различные группировки националистического движения смогли завоевать широкую симпатию у консерваторов и патриотов, марш в День независимости превратился в акт массового протеста против политики ЕС, либерализма и левизны.

Марши неонацистов проходят с 2009 г., но последние три года в День независимости вместе с ультраправыми выходят на улицы и десятки тысяч «патриотически настроенных» граждан.

Вдохновленные примером венгерского «Йоббика», националисты подумывают о создании серьезной политической партии и вхождении в политику. В прошлом году именно после марша они сформировали «Рух народовы» (Национальное движение). Основные его силы представляют «Всепольская молодежь», ОNR и другие националисты.

Еще одной ультранационалистической группой являются «Автономные националисты», которые представляют собой независимые группы национал-социалистов. Движение является популярным среди «национально-сознательной» (как на Украине) молодежи, не желающей слушать европолитиков и готовых на радикальные действия.

Фашистские группы, стоящие ближе всего к политической власти, пожалуй, — наиболее тревожное для либералов и «леваков» (по терминологии наци) явление, потому что они в большей степени влияют на общество и его мышление. Они способны объединять людей вокруг насущных вопросов. Но в Польше, как и других странах Европы, националистическое движение не имеет четкого набора экономических и социальных идей, работа в этом направлении идет. Опыт нацистской Германии предвоенных лет и нынешней Украины убедительно показывает, что общество может радикализироваться очень быстро.

Поскольку экономика еврозоны ухудшается, и все больше и больше людей оказываются в крайней нищете, националистические идеи получают дальнейшее распространение. И происходит это в стране, народ которой после Второй мировой войны назвали «нация расстрелянных». Совокупные людские потери Польши в годы минувшей войны составили 6 млн 28 тыс. чел., более 3 млн из них были евреями (немцы убили почти всех в стране). По показателю людских потерь Польша занимала первое место среди всех оккупированных Германией европейских государств: 220 человек на 1000 жителей.

Недавно Институт национальной памяти (ИНП) Польши представил новые данные, касающиеся числа поляков, погибших во время Второй мировой войны. По его сведениям, 150 тыс. из них погибли от рук военнослужащих советских войск или карательных органов. Без этого уточнения, как вы понимаете, данные были бы неполными. Но если уж говорить правду, то надо бы до конца. Однако у ИНП память весьма избирательная, как и у польского руководства. Они ничего не говорят о том, что в Польше гитлеровцы разрушили почти 40% зданий, треть населения осталась без крова.

А также то, что в оккупированной немцами стране поляки считались «унтерменшами» (недочеловеками), им даже запрещалось ездить в трамваях вместе с «чистокровными арийцами».

Именно на польской территории работали самые страшные концлагеря СС в истории человечества - Освенцим, Треблинка, Майданек. В целом на оккупированных польских землях немцы создали около двух тыс. разного рода лагерей. Практически с момента начала войны как в специально построенные, так и в уже существующие лагеря (Дахау и Заксенхаузен), стали отправлять и польских граждан. А специально для поляков 2 сентября 1939 г. (уже на второй день после начала немецко-польской войны) началось строительство лагеря Штуттгоф.

По официальным данным, в ходе военных действий погибло 644 тыс. польских граждан, в том числе 123 тыс. военно­служащих. Но есть удивительные цифры, которые официальная статистика предпочитает замалчивать. Выяснилось, например, что на стороне СССР воевало более 330 тыс. поляков, на стороне союзников (США, Великобритания) – еще около 220 тыс., а вот на стороне Третьего рейха – около 1 (одного) млн граждан Польши. Из них почти 70 тыс. попали в советский плен.

О роли Польши в подготовке Второй мировой войны и участии в ней, видимо, предстоит узнать еще много интересного. Напомню только: Польша стала первым государством, заключившим пакт о ненападении с гитлеровской Германией. Он был подписан 26 января 1934 г. в Берлине сроком на 10 лет (пять лет спустя аналогичный советско-германский пакт воспроизвел эту норму польско-германского договора). Польско-германский де-факто союз 1930-х гг. стал важнейшим спусковым механизмом Второй мировой войны в Европе. Сближение Польши с нацистской Германией сопровождалось не только усилением русофобии, оправдываемой антисоветизмом, но и охлаждением отношений с западными странами.

Соучастие предвоенной Польши в агрессивных планах и действиях гитлеровской Германии в значительной степени определило весь последующий, кровавый для большинства народов Европы ход Второй мировой войны.

Добавлю, что в оккупированной Польше на немцев работали 264 крупных, 9 тыс. средних и 76 тыс. мелких предприятий. И нет сведений о том, что на работу туда поляков сгоняли принудительно. На скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала, по справедливости, рядом с нацистскими военными преступниками должны были сидеть и эпигоны Пилсудского.

Трибунал, замечу, включил в СС членов «Ваффен-СС» и  членов любого рода полицейских служб, подчеркнув, что «невозможно выделить какую-либо часть СС, которая не принимала бы участия в  преступной деятельности». 1-й и 2-й батальоны 2-го полка 30-й гренадерской дивизии войск СС были полностью укомплектованы поляками. Будет ли им тоже вынесен приговор (заочный) суда народов?

В ближайшее время – вряд ли. Да и названные мною цифры и факты, пусть и далеко не все, но в целом известны. Правда, в советские времена их замалчивали из соображений «классовой солидарности с “братским польским народом”», а в Европе (потом в Евросоюзе) – по причине «евроатлантической солидарности». Вдобавок разгром гитлеровской Германии не привел к уничтожению фашизма, точнее, его корней, истоков, причин - идейных, политических, экономических, вплоть до родственных. Последние оказались наиболее устойчивыми, например, в Галиции (бандеровцы и их нынешние наследники) и в Польше, где, по мнению экспертов, у трех млн чел. дедушка или дядя служили у немцев.

Сколько поляков работало на немцев добровольно – неизвестно, но, наверное, счет тоже может идти на миллионы. А какое число ниточек до сих пор соединяет современную и националистическую Польшу времен Пилсудского? Можно предположить, что такими ниточками опутано полстраны. Эта память (генетическая) и является той основой, на которой ныне взращивается фашизм.

Да, на 45 лет в Польше был установлен коммунистический режим, что вполне соответствовало духу того времени, когда в мире противоборствовали две разные социально-политические системы – социалистическая и капиталистическая. Но за освобождение Польши от немцев отдали свои жизни более 640 тыс. советских воинов. И главное - поляков никто не уничтожал как нацию, их страна была независимым государством, пусть и в сфере влияния Москвы.

После войны республику подняли из руин в кратчайшие сроки на деньги советских народов. В современной Польше об этом тоже не говорят.

Зато намерены востребовать с России триллион (!) долларов, поскольку, по определению минюста, «Российская Федерация как правопреемница СССР должна нести ответственность за соучастие в развязывании Второй мировой войны наравне с Германией на паритетной основе».

И в соответствии с законом о запрете пропаганды коммунизма или другого тоталитарного строя в названиях объектов для публичного использования «запрещены» (будут снесены) и 229 памятников бойцам Красной армии, освобождавшим страну от фашистов. Идея звучит так: «в 39-м году Гитлер и Сталин оккупировали Польшу. Оккупация завершилась в 89-м. С тех пор, как в Польше поменялся общественный строй,  т.е. она объявила себя демократической страной».

Объявила, и что?

Сегодня уже очевидно: польский неонацизм явился прямым следствием декоммунизации страны.

Еще в 1980-х гг. Польша стала центром разрушения социалистического содружества изнутри. Во главе этого процесса стоял, напомним, тот самый Лех Валенса, в результате действий которого фактически началась фашизация страны. Сегодня он проливает крокодиловы слезы оттого, что нацизм в польском государстве стал заметным явлением, а сам будто бы и ни при чем.

В этом тоже нынешняя Польша очень похожа на постверсальскую Германию, где власть и политики вскармливали фашизм. А Европа – опять молчит. И в этом контексте становится понятно, почему неонацизм уверенно набирает силу на Украине.