Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 сентября 2021

Воры в храме

Церкви обворовывали и прежде. Но такого грабежа никогда не было.
Александр Калинин
03.03.2008
Воры в храме

Воруют всюду. В Москве и Архангельске, в приграничных областях и в Сибири, из сельских церквей и даже монастырей и подворий. Крадут все: иконы, церковную утварь, священные сосуды, библии в богатых окладах. В Форосе убили священника из-за денег. В Вязниковском районе Владимирской области злоумышленники связали старосту, пытая ее, где находятся деньги и ценности.

...В ту ночь отца Палладия скинул с постели отчаянный крик: “Батюшка, стреляй! Бандиты! Грабят!”. Подбежав к окну, он увидел, как церковный сторож отбивается топором от группы нападавших. Священник бросился в заднюю комнату за ружьем.  

Ружье в доме приходского священника отца Палладия появилось после того, как из его церкви злоумышленники, взломав ночью замки, унесли несколько икон.

 Воровство не было случайным. То из одного, то из другого района доходили известия о кражах церковного имущества. Некоторые храмы обворовывались по два-три раза. Значит, следовало снова ждать незваных гостей и здесь. А село стоит среди лесов. С районом нет не только телефонной связи, вообще никакой. До ближайшей железнодорожной станции Санино пешком по лесной дороге больше часа пути. Надеяться не на кого - только на Божью помощь, да на себя.  

Тогда-то и вступил батюшка в общество охотников, хотя охотником никогда не был и ни одной Божьей твари за всю свою жизнь не подстрелил. А оружия разного - от газового пистолета до восьмизарядного помпового ружья - накупил для острастки, чтобы отпугнуть лихих людей.  

“Гости” ждать себя не заставили. В одну из зимних метельных ночей шестеро вооруженных бандитов вломились в сторожку. Сторож Михаил Гаршин хрястнул топором по блестевшему в темноте предмету. Как оказалось, это был пистолет. И - с криком к дому священника. А батюшка уже палил из форточки в небо. В ответ - залповый огонь. Словом, война, да и только. Разбойники, получив отпор, откатились к церкви. А из деревни уже бежали разбуженные стрельбой мужики и бабы, две монашки, спасавшиеся от грехов в тихом селе молитвами и постом. Навалились всем миром на одного, второго, догнали и скрутили третьего. Вызванные по телефону из соседнего села милиционеры нашли в лесу и остальных. Батюшка крестился и благодарил Бога, что по милости Его никого не подстрелил.  

Случай этот, произошедший в селе Ильинское Киржачского района Владимирской области, когда прихожане во главе с батюшкой сумели отстоять от разорения свой храм, пожалуй, единственный в современной истории Русской православной церкви, безжалостно обворовываемой не какими-то иноверцами-завоевателями, а своими же соотечественниками, крещеными в младенчестве в православном храме.

В любой епархии расскажут вам о разбойных нападениях, живописуя их в жанре самого крутого детектива.

Хотя специального учета, сколько обворовано храмов и что украдено, ни в патриархии, ни в епархиальных управлениях нет.  

Признаться, церкви обворовывали и прежде. До революции таких людей называли коклюшниками. Известен случай, когда юродивый Клопского монастыря Михаил, узрев духовным зрением замысел разбойников, не только сорвал его, но и понудил их раскаяться в нем, а иные даже приняли монашество. При большевиках церковь разоряла сама власть, потому по фактам кражи икон уполномоченные даже не заводили уголовных дел. Говорили: “Подумаешь, унесли женщину с ребенком” - так называли икону Богоматери.  

Но такого воровства, как теперь, никогда раньше не было.  

Воруют всюду. В Москве и Архангельске, в приграничных областях и в Сибири, из сельских церквей и даже монастырей и подворий.  

Крадут все: иконы, церковную утварь, священные сосуды, библии в богатых окладах. В Форосе убили священника из-за денег. В Вязниковском районе Владимирской области злоумышленники связали старосту, пытая ее, где находятся деньги и ценности.  

Когда я был во Владимире, там как раз раскручивалось очередное дело об ограблении храмов. В тот год только в одной Владимирской области были обворованы 20 церквей и часовня, 26 частных коллекционеров икон. Сыщики из управления внутренних дел раскрыли три преступных группы - Ковровскую, Кольчугинскую и группу цыган, которые прежде занимались торговлей наркотиками, а потом переключились на иконы и на совести которых несколько грабежей и одно убийство.  

Ковровские за короткий срок обворовали пять церквей, Кольчугинские - две. Всех их взяли не с поличными, а путем следственно-розыскных мероприятий. А главное, это лишь исполнители. Заказчиков же найти чрезвычайно трудно. 

В епархиальном управлении считают, что кражи делаются по заказу неких крупных фирм, вещи в храмах берутся чуть ли не по каталогам и сразу же по цепочке уходят в другие города или за границу.

 В Новом селе удалось задержать по горячим следам машину с ворами, но икон в ней уже не было.  

- Это не хулиганские выходки, а четкая, планомерная работа профессионалов, - считают священники.  

С ним соглашаются и в отделе внешних сношений Московской патриархии.  

Хотя тех, кого удалось задержать во Владимирской области, профессионалами никак не назовешь. В какой-то мере разбирались в иконописи лишь двое бывших зэков, но и те, видимо, начальное “культурное” образование получили за лагерным забором от профессиональных любителей чужого антиквариата. Остальные брали все, что попадет под руку и что ярче блестит, нередко принимая муляжи за подлинники.  

Впрочем, по десятку арестованных нельзя судить обо всех налетчиках.  

Вот мнение тоже профессионала своего дела – представителя Департамента по сохранению культурных ценностей Министерства культуры Российской Федерации:  

- Существуют организованные группы - ими занимаются, естественно,- где есть свои информаторы, консультанты, исполнители, торговцы, организаторы коридоров через границу.  

До недавнего времени ворованные ценности в основном шли за границу. Нынче замечен обратный поток: в Россию везут картины и иконы, вывезенные эмигрантами еще первой послереволюционной волны.

 Сложившийся у нас антикварный рынок позволяет продать их быстрее, а главное, выгоднее, чем на Западе, который уже устал черпать живую воду из нашего духовного родника. Внутри России самые высокие цены - в Москве. Сюда, как правило, и стекается уворованное и награбленное. Часть отфильтровывается таможенным контролем, антикварными лавками, аукционными домами, клубами коллекционеров, остальное бесследно растворяется в криминальном рынке.  

...Однажды из Свято-Серафимовского собора в Кировской области во время Крестного хода священником-самозванцем прямо из алтаря была украдена уникальная серебряная дарохранительница. Спустя два года самозванец был арестован. Тогда же обнаружилась и пропажа. Пройдя через многие руки и все время возрастая в цене, она в конце концов “прописалась” Москве. Последний покупатель выложил за нее 45 миллионов рублей. Им оказалась... Русская православная церковь в лице подмосковного Николо-Угрешского монастыря.  

Источниками воровской эпидемии, поразившей храмы России, мне называли духовную деградацию общества, прозрачность государственных границ и т.д. Но основная причина в ином. Вкладывать деньги в культурные и духовные ценности выгодно, потому как они не подвластны инфляции и с годами лишь возрастают в цене, а ни у государства, ни у церкви нет средств эти ценности защитить.  

- В сельских храмах решетки и замки - для честных людей,- говорил владимирский епархиальный секретарь о. Иннокентий.- Против лома же приема не бывает.

 Чтобы проникнуть в храм, воры применяют даже не лом, а этакие большие кусачки, какими обычно пользуются железнодорожники. Или цепляют за оконную решетку трос от грузовика, дергают и - заходи. Средства же сигнализации бедным сельским приходам часто не по карману, к тому же их, как и кнопки быстрого реагирования, можно использовать только в городах. В деревнях, где зачастую и телефона-то нет, поможет разве что рация, оснастить которыми даже часть храмов мы не в состоянии.  

Выход находят не самый лучший, но другого нет. Особо ценные вещи после службы раздают по домам, а в храмах на ночь оставляют добровольцев из прихожан, которые молитвой и, главным образом, своим присутствием надеются отпугнуть лихих людей. Имеет место, к сожалению, и беспечность священнослужителей. Творя молитвы и совершая таинства, они забывают о таком рутинном, на их взгляд, деле, как описание находящихся в храме икон и утвари, их фото и телефиксации, без чего найти пропажу значительно труднее.  

...Разбойное нападение на церковь села Ильинское было сорвано благодаря мужеству священника и его прихожан. Отца Палладия наградили медалью.  

 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
20.09.2021
Владимир Малышев
Что показали итоги выборов в Госдуму Российской Федерации.
Фоторепортаж
20.09.2021
Подготовила Мария Максимова
В Центральном Доме Российской Армии проходит выставка народного художника России Евгения Корнеева.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.