Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 ноября 2017
Широк русский человек…

Широк русский человек…

Размышления православного человека о настроениях в обществе в год 100-летия революции
Татьяна Медведева
28.02.2017
Широк русский человек…

Группа энтузиастов предложила переименовать станцию московской подземки «Площадь Ильича» в станцию «Андрея Рублева». Тем временем модный писатель Лев Данилкин готовится представить провокационную книгу о Ленине в серии «ЖЗЛ», где «вождь мирового пролетариата» описан с большой симпатией. Совпадение? Не думаю. В год столетия русской революции подобных «сближений» будет еще немало...

В обществе сегодня отмечается рост антиклерикальных настроений, как показывают скандалы вокруг фильма «Матильда», споры вокруг судьбы Исаакия. В адрес Церкви раздаются довольно жесткие «предъявы»:   «РПЦ – крупный эксплуататор… А сейчас, в наше время церковь требует плату себе, собственность за то, что освящает «божиим» авторитетом правящую прослойку, которая возникла в 1990 г. И требует увеличения собственности. Вот в этом контексте нужно рассматривать вопрос по Исаакиевскому собору», – заявил российский историк Александр Пыжиков сайту Накануне.RU.

«Материалисты» и «позитивисты» видят в проблеме храм-музей только «спор хозяйствующих субъектов», обвиняя Церковь в каких-то чрезмерных «аппетитах». На самом деле поражает, насколько мягко и деликатно ведет себя Церковь в этом вопросе, уважая интересы музейщиков. Стоит напомнить, что собор Василия Блаженного или кремлевские соборы, до сих пор больше музеи, чем церкви. В храме Василия Блаженного богослужения происходят только по воскресеньям и престольным праздникам, в кремлевских соборах – всего несколько раз в год. А в остальное время эти «сакральные точки Третьего Рима», где словно ощущаешь присутствие и русских святителей, и государей, и иконописцев, – эти сакральные точки «выполняют функции» архитектурных памятников на потребу туристов.

Возвращение храмов и монастырей Церкви, казалось бы, естественный и желанный процесс для страны, для русской цивилизации, которая в ХХ веке так тяжело переболела атеизмом и с конца 80-х годов потянулась к Богу.

Казалось бы, очевидно, что всевозможные экспозиции и коллекции артефактов должны находиться в «светских стенах», а в храмах пусть идут Богослужения, звучат молитвы. Но за куски недвижимости цепляются именно «жрецы» секулярной культуры, именно они затевают противостояние.

Стоит отметить, что конфликт храмы-музеи «подсветил» очень существенную проблему – «номинальную православность» русского народа. Цифры известны: 80% населения России осознают свою православную идентичность как «культурный код», как «ментальность», но при этом «воцерковленным» и «практикующим» остается 4-7%. – те, кто регулярно ходят в храмы, причащаются, соблюдают Великий пост. Хотя на Пасху «гулять» будет большинство. Таковы наши «национальные особенности». При этом мы уважаем многоконфессиональность России и видим, что у мусульман – вера очень горяча, что вера – это образ их жизни. Мы видим, что на подъеме иудаизм и как наступательно   позиционирует себя иудейская культура. Если бы мы были реальными православными – все бы храмы от музеев уже давно возвратили Церкви, тут вообще дискуссий быть не может! Если бы мы были реальными православными – не было бы такой коррупции, абортов, такого пошлого «зубоскального» телевидения.

Но мы имеем то, что имеем: триумфального шествия Православия не получилось. Христиане остаются «малым стадом» в весьма агрессивном окружении.

Стоит сказать, что сам церковный народ – это довольно пестрое сообщество. Есть у нас среди верующих фундаменталисты и либералы, а также экуменисты, фило-католики, «православные сталинисты», «монархисты-советофобы». Есть поклонники старца Григория Распутина, обожатели Ивана Грозного, есть и «модернисты», последователи Александра Меня. Есть и такие «экзоты» – верующие, которые поддерживали Pussy Riot, есть те, кто не принял Гаванскую встречу Папы Франциска и Патриарха Кирилла. Из последних споров: есть те, кто симпатизирует доктору Лизе Глинке и те, кто, соболезнуя ее трагической гибели, скептически относится к ее пиару на благотворительности. В общем – широк русский человек...

При этом порой православные группы выступают с неадекватными инициативами, которые провоцируют рост антиклерикальных настроений. К числу таких, я например, отношу чрезмерную протестную шумиху вокруг «Матильды». Эта деятельность только работает на популярность картины. Несколько лет назад – также зачем-то протестовали против фильма Андрея Звягинцева «Левиафан». В итоге ленту посмотрели, обсудили и забыли. Кто будет возвращаться к таким «шедеврам»? Только горстка «звягинцеманов». Также случится и с «Матильдой» Алексея Учителя.

Еще один, на мой взгляд, не самый удачный ход – инициатива общины Андроникова монастыря с обращением к мэру Москвы с просьбой переименовать ближайшую к обители станцию столичной подземки «Площадь Ильича» в «Андрея Рублева». Нам что, нечем заниматься в год, когда коммунисты будут с пафосом праздновать 100-летие Октября? И опять все смешалось: монастырь-музей, метро, великий революционер и святой иконописец, опять затевается «война символов»...

Вообще, когда православный человек встает на платформу советофобии – это абсолютно провокационный шаг в обществе, где около 80% людей ностальгируют по СССР, часто смотрят советские фильмы, поют советские песни.

Вспомним, как несколько лет назад в рамках Дня славянской письменности на Красной площади проходил концерт Александры Пахмутовой. Удивительный такой «православно-советский синтез»: исполнялись многие ее лирические песни про старый клен, команду молодости и хороших девчат. Но ведь Пахмутова это еще (не прозвучавшие тогда) – «Любовь, комсомол и весна», а также – «И вновь продолжается бой». Эти гениальные песни отразили настроение эпохи. И кто бы мог подумать, что строчка «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди» – вновь станет актуальной. Но, похоже, это случилось. В этом году нас ждет сюрприз – в серии «ЖЗЛ» готовится к выходу новая книга модного писателя Льва Данилкина о Ленине. И вот уже известный критик ликует: «Это не тот Ленин, который лежит в Мавзолее и которого мы сначала обожествляли, а потом – в 90-е годы – демонизировали. Это – живой человек, оказавшийся в эпицентре живой истории и творивший эту историю, потому что лучше других чувствовал ее пульс. Смешной и страшный. Похожий на Сократа и на персонажа сериала «Твин Пикс». Кому-то эта книга может показаться провокационной. Но, поверьте, она гораздо интереснее большинства книг, написанных о Ленине».

Неужели нас ждет новая апологетика Ленина? Что ж, видимо, пришла пора на новом витке осмыслять и эту фигуру. Тем более в год столетия Октября. Тяга к Ильичу понятна – она заключена в недовольстве людей олигархическим колониальным капитализмом, который построен в России, жаждой социальной справедливости.

Убеждена, что православный человек, любящий Россию, не может быть советофобом. В крушении монархии виноваты февралисты, а не большевики. Большевики вышли на арену истории, когда Российская империя уже рассыпалась.

Октябрьская революция произошла очень легко. Красный террор был ответом на белый террор. Большевики выиграли Гражданскую войну, провели модернизацию, предложили свой образ будущего – коммунизм. И главной их ошибкой, их преступлением – были гонения на Церковь. Об этой горькой странице мы вспоминаем, когда чтим и славим новомучеников и исповедников ХХ века. Но и здесь к нам есть вопросы: почему народ-богоносец не защитил тогда свои храмы, своих священников? И почему Церковь приветствовала Февраль 1917 года? И почему мессианские энергии русских людей направились на «утопию» о справедливом обществе?

Сегодня многие хотят примирить «красных» и «белых», достижения СССР и Православие. Наиболее мудрым это удается. Так, яркий мыслитель Валентин Катасонов, являясь христианином, пишет книги об экономике Сталина, об актуальности ряда трудов Ленина, посвященных капитализму. И все это получается органично. Приходя в Церковь, мы стараемся отложить в сторону наши партийные билеты. Но не всегда получается. И снова закипают споры. Можно ли вынести икону Николая II на «Бессмертный полк»? Что делать с «Матильдой»? Как быть с Исаакием и другими музеями-соборами? Нужно ли разобрать Мавзолей и переименовать «Площадь Ильича»? «Монархисты-советофобы» и «православные леваки» постоянно выходят на идейные ристалища. И снова в бой…


Специально для «Столетия»


Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 74 найденных.
Дитя Арбата++
23.03.2017 22:21
//Стоит отметить, что конфликт храмы-музеи «подсветил» очень существенную проблему - «номинальную православность» русского народа.//
Интересное замечание, хотя и не отражающее глубины проблемы «номинальности», о которой выразительнее ранее было сказано в куда-то исчезнувшей статье, посвящённой поведению директора «Эрмитажа» (http://www.stoletie.ru/obschestvo/s_kem_vy_direktor_ermitazha_590.htm),  но сохранено в (http://www.stoletie.ru/kultura/monstry_v_ermitazhe_644.htm): "Речь идет о страшном суде в наше время. Что искусство, а что нет, определяет только музей, а не уличная публика" - сказал директор. Поэтому появление этих статей в рубриках «Общество» и «Культура» представляется весьма своевременным.
М. Б. Пиотровский, как и его отец, хорошо знавший восточное искусство, очевидно, понимает своеобразие момента и возросшую роль музеев при обсуждении проблем, настоятельно требующих расследования, описанного в библейском Αποκάλυψις, но о необходимости восстановления демократии он забыл, хотя наверняка знаком с утверждением о принадлежности искусства народу. Непонимание необходимости свободы слова и первичности власти народа уже заводило общество в тупик в смутные времена: "Трагическое время пережила Россия в начале XVII века. Мор и голод, кровавые междоусобицы, вражеские нашествия разорили страну дотла. Значительная часть её населения погибла. Смутным временем называли русские люди лихую годину. Истоки Смуты коренились в глубоком кризисе, разъедавшем общество. Многолетняя гражданская война подорвала изнутри силы государства и сделала его лёгкой добычей для врагов. Русское государство пережило подлинную катастрофу. В течение двух долгих лет его столица оставалась под пятой иноземных завоевателей. Пали главные пограничные твердыни страны - Смоленск и Великий Новгород." [Скрынников Р. Г. Минин и Пожарский. ЖЗЛ. М., Молодая гвардия, 2007.]
Демократия не отделяет имущество, находящееся в общей собственности, иначе говоря церковное, от государственного. Такое разделение происходит только при появлении коррупции, когда народные представители «парят» над своими избирателями, ранее обладавшими правом принимать коллективные решения,  в любой момент отзывать непослушных избранников и по желанию заменять их либо собой, либо другими - послушными. Номинальность происходит от потери избирателем своих неотъемлемых прав, временно переданных им «умной» тени. Не зря в одноимённой пьесе Евгения Шварца показана зазнавшаяся тень, казнившая своего владельца и оставшаяся без головы. Действительность же выглядит сложнее: поглупевшие избиратели со временем создают монархии на базе республик, стремясь к спокойствию, но гибнут в погоне за богатством, расплодившись и разучившись мыслить здраво, т.е. коллективно.  Даже Пушкин, успев написать "Бориса Годунова" и показать там роль своего предка, по поводу «номинальности» толком высказаться не сумел:
Когда ж от Думы величавой
Приял Романов свой венец,
Когда под мирною державой
Русь отдохнула наконец ...
Конечно, искусствоведы музеев хорошо представляют содержание своих коллекций, например, нумизматических, но и среди «уличной публики» при желании может найтись немало способных отличить правду от лжи, подлинники от подделок, чтобы выявить и устранить недостатки в восточных и западных методах управления Sacrum Imperium Romanum Nationis Teutonicae, переводимой ныне с латинского как Священная Римская  империя германского народа.
Так как первоначально народ был един, латинский язык не был в ходу, написание слова Tеutоn было ближе к Θεοφάνη, различий в методах управлении не существовало, как не существовало ни Рима, ни Константинополя, ни Германии, то желающим, наверное, было бы полезно освежить познания в истории искусства, обратив внимание не только на творения Андрея Рублёва, но и на Альбехта Дюрера и их современников, карты и книги, относящиеся к попытке в эпоху возрождения восстановить былые демократию и единство управления, и сравнив их с работами мастеров нашего времени.
Покойный И.Р. Шафаревич, кстати, рекомендовал сопоставлять курсы алгебры Ван дер Вардена и Вебера, чтобы почувствовать изменившуюся со временем манеру изложения, а Вебер в своей «Энциклопедии элементарной математики» сделал, к примеру, такие исторические замечания: "В средние века книги Евклида были вновь призваны к жизни благодаря арабам... Первое средневековое издание Евклида на латинском языке представляет собой перевод с арабского (1482). Лишь с началом возрождения вновь появились на свет греческие кодексы Евклида и его комментаторов. В 1503 году появилось первое издание греческого текста Евклида (Symon Grynaeus)."
Нелишне добавить, что возрождение не может быть полным, если ему предшествовал упадок, вызванный борьбой с инакомыслием, в результате которой не только инакомыслящие, но и многие их навыки и произведения искусства бесследно исчезли. Любопытно, что на уцелевшей латинской карте 1507-го года Мартина Вальдзеемюллера (https://www.loc.gov/item/2003626426/), относящейся к эпохе возрождения, можно найти следы не только крупного названия America, но и небольшого nogardia, относящегося, видимо, к былому Новгороду, куда по совету Гостомысла доверчивые жители как-то пригласили на службу троих детей финского конунга Людбрата и его жены Умилы, средней дочери Гостомысла (см. пьесу "Из жизни Рюрика" Екатерины II) .
Петр Петрович - Вера
12.03.2017 23:42
\\А вы внимательнее читайте.\\

Ок, о внимательнейшая из внимательнейших, так где и когда Ленин, по вашему утверждению, выдал фразу: "Власть, осуществляемая партией, опирающейся на насилие и не связанной никакими законами"?
ВЕРА для П.П.
12.03.2017 22:17
\\ Эта фраза гуляет по интернету без указания источника и является фальшивкой. \\
А вы внимательнее читайте.
Петр Петрович - Вера
11.03.2017 23:35
Теперь понятно, отчего у диссидентов каша в голове, понадёргают цитат без учёта контекста и давай строить ложные теории.
Я вам дам цитаты из критической статьи ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РЕНЕГАТ КАУТСКИЙ, в которой Ленин критикует статью Каутского о диктатуре пролетариата и объясняет Каутскому, что передача власти от одного класса к другому мирным путём невозможна, а это означает классовую войну, а в войне правил и законов нет. Да вот, почитайте:

"Каутский отрекся от марксизма, забывши, что всякое государство есть машина подавления одного класса другим и что самая демократическая буржуазная республика есть машина для угнетения пролетариата буржуазией.

Не «формой правления», а государством иного типа является диктатура пролетариата, пролетарское государство, машина для подавления буржуазии пролетариатом. Подавление необходимо потому, что буржуазия окажет всегда бешеное сопротивление ее экспроприации.

Пролетарская демократия подавляет эксплуататоров, буржуазию — и потому не лицемерит, не обещает им свободы и демократии — а трудящимся дает настоящую демократию. Только Советская Россия дала пролетариату, и всему гигантскому трудящемуся большинству России, невиданную, невозможную и немыслимую ни в одной буржуазной демократической республике свободу и демократию, отняв, например, дворцы и особняки у буржуазии (без этого свобода собраний — лицемерие), отняв типографии и бумагу у капиталистов (без этого свобода печати для трудящегося большинства нации есть ложь), заменив буржуазный парламентаризм демократической организацией Советов, в 1000 раз более близких к «народу», более «демократичных», чем самый демократичный буржуазный парламент. И так далее.

Каутский выкинул за борт... «классовую борьбу» в применении к демократии! Каутский стал форменным ренегатом и лакеем буржуазии."

Вера, а теперь назовите источник якобы слов Ленина "Власть, осуществляемая партией, опирающейся на насилие и не связанной никакими законами". Эта фраза гуляет по интернету без указания источника и является фальшивкой. Не устали мусор по интернет помойкам собирать? Нет, если вам так угодно, то пожалуйста, собирайте на здоровье, но зачем на люди эту дрянь выносить? Стыдно должно быть и неловко.
ВЕРА для П.П.
11.03.2017 17:53
"Строй, установленный большевиками, они назвали “диктатурой пролетариата”. Этому термину Ленин дал следующее определение: “Власть, осуществляемая партией, опирающейся на насилие и не связанной никакими законами”. Его близкий соратник Пятаков разъяснил, что главное — в “несвязанности никакими законами”. Он пишет: “Все, на чем лежит печать человеческой воли, не должно, не может считаться неприкосновенным, связанным с какими-то непреодолимыми законами”; “Тогда область возможного действия расширяется до гигантских размеров, а область невозможного сжимается до крайних пределов, до нуля”. Это и есть та идеология, в которой политический террор был лишь одной из деталей." - Шафаревич
Петр Петрович - ort
10.03.2017 20:42
\\ВКПб всё же создавали не рабочие. А главным образом интеллигенты и дворяне для рабочих. Когда это поколение ушло- им на смену должны были прийти именно выдвиженцы из рабочих. Но не пришли.\\

Советские рабочие совсем не похожи на рабочих царской России. Советские рабочие имели, как минимум, 8 классов образования, имели в своём распоряжении библиотеки, газеты, радио, телевидение, необходимые для того, чтобы повышать свой уровень знаний и культуры. По всем параметрам, рабочие могли легко выдвинуть из своей среды умных, решительных и компетентных лидеров. Но дело в том, что в партии уже окопалась партноменклатура, которая никогда не впустила в свои ряды человека не их пошиба. Комбайнёр Горбачёв не был лидером рабочих, Горбачёв - типичный аппаратчик.
И потом, почему партия должна быть исключительно рабочей? Время идёт и в наш век роботизации рабочий может легко превратиться в "белый воротничок" - специалиста с высшим образованием, следящим за тем, чтобы сложная робототехника работала без сбоев, как в быту, так и на производстве. Современная коммунистическая партия должна включать в себя трудящихся всех специальностей и направлений - от дворника до академика, ибо их всех объединяет то, что они являются наёмными работниками.  Многие положения марксизма справедливы в 19 и в начале 20 века, но не пригодны в 21 веке. Марксизм не догма.
ort- Петр Петрович
10.03.2017 10:27
Петр Петрович 09.03.2017 17:14
у рабочего класса была своя партия да ещё какая - ВКПб. ////
-----------------------------
ВКПб всё же создавали не рабочие. А главным образом интеллигенты и дворяне для рабочих. Когда это поколение ушло- им на смену должны были прийти именно выдвиженцы из рабочих. Но не пришли.

А кого выдвинуло наше общество ?  Хрущёв, Брежнев, Горбачёв, Ельцин.
Только Брежнев- из рабочих. Потомок бояр 17 века.
Остальные - из крестьян. Причём Горбачёв и Ельцин-из раскулаченных.

ТО-ТО И ОНО. "Ленин организовывал, Ленин заботился"- но партия-то сама должна воспроизводить себя. Только тогда она полноценна.

Если знаете- приведите исторические примеры перерождения буржуазных партий в не буржуазные.
Петр Петрович - ort
09.03.2017 17:14
\\ПРАКТИКА ПОКАЗАЛА, что рабочий класс не смог такую силу вырастить.\\

Позволю себе с вами не согласиться, у рабочего класса была своя партия да ещё какая - ВКПб. Практика показала, что любая партия или конфессия может сменить свои цели, если к управлению ею придут люди нечестивые. В истории таких метаморфоз пруд-пруди.
Сталин не исполнил завет Ленина и ленинскую партию разбавил пришлыми и негодными, а те её в конце-концов уничтожили в 1991 году.
Ленин в своё время делал очень умные и полезные вещи. Сначала в РСДРП отделил зёрна от плевел - размежевался с меньшевиками и создал настоящую боевую партию большевиков. Затем Ильич, как хороший садовник, регулярно пропалывал партию, не давая ей зарасти чертополохом. Если Ленина можно сравнить с искусным садовником, то Сталин это лесник. "Лес рубят, щепки летят". Сталин так зачистил политический ландшафт в СССР, что без внутренней оппозиции партия большевиков была обречена на вождизм и загнивание.

ort- Петр Петрович
09.03.2017 10:21
Петр Петрович 07.03.2017 17:28
Не каждый может быть профессором или учёным, но каждый думает, что может толковать учение, как ему вздумается.//
-----------------------------------

И рабовладельцы и феодалы имели свою философию, а что уж говорить про философию капитализма.  Но укажите мне буржуазную партию, которая бы работала ПРОТИВ интересов капитала или философии капитализма !
Как бы ни толковали- в основном ВСЕ ОНИ толкуют свой интерес одинаково и для себя- верно.

Дело ведь не в уме и способности понять и не в том, что не каждый может быть профессором.

Дело в том, что если какой-то общественный слой порождает хоть небольшую группировку ВЕРНЫХ (Евангелию, марксизму, золотому тельцу, сатане и пр. и т.д.)- это уже- говоря языком
1. академика Шафаревича:"малый народ",
2. церви:"малое стадо",
3. Ленина:"авнгард класса,стражи революции",
4. Хомейни:"стражи ислама".
КОРОЧЕ-это активная общественная сила. Вот эта сила и приводит к власти тех, в чъей среде она выросла.

ПРАКТИКА ПОКАЗАЛА, что рабочий класс не смог такую силу вырастить. Учёные, профессора и академики- ТОЖЕ НЕ СМОГИ ! А вот представители ОПГ - смогли....
  
Но ещё есть надежда, что и среда верующих - сможет.
Петр Петрович - Вера
09.03.2017 1:50
\\ОПРИЧНИНА? Так она и так была в роли ЧК, НКВД и т.д.\\

Ну, вы только отсебятину не гоните, Ленин ни о какой опричнине не думал и не писал. Ленин писал о диктатуре пролетариата, т.е подавлении сопротивления эксплуататоров. Вот вам отрывок из работы В. И. Ленина “Очередные задачи Советской власти”:

«СТРОЙНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ» И ДИКТАТУРА

"Резолюция последнего (московского) съезда Советов выдвигает, как первейшую задачу момента, создание «стройной организации» и повышение дисциплины* . Такого рода резолюции теперь все охотно «голосуют» и «подписывают», но о том, что проведение их в жизнь требует принуждения — и принуждения именно в форме диктатуры, — в это обычно не вдумываются. А между тем было бы величайшей глупостью и самым вздорным утопизмом полагать, что без принуждения и без диктатуры возможен переход от капитализма к социализму. Теория Маркса против этого мелкобуржуазно-демократического и анархического вздора выступала очень давно и с полнейшей определенностью. И Россия 1917— 1918 годов подтверждает теорию Маркса в этом отношении с такой наглядностью, осязательностью и внушительностью, что только люди, безнадежно тупые или упорно решившие отвернуться от правды, могут еще заблуждаться в этом отношении. Либо диктатура Корнилова (если взять его за русский тип буржуазного Кавеньяка), либо диктатура пролетариата — об ином выходе для страны, проделывающей необычайно быстрое развитие с необычайно крутыми поворотами, при отчаянной разрухе, созданной мучительнейшей из войн, не может быть и речи. Все средние решения — либо обман народа буржуазией, которая не может сказать правды, не может сказать, что ей нужен Корнилов, либо тупость мелкобуржуазных демократов, Черновых, Церетели и Мартовых, с их болтовней о единстве демократии, диктатуре демократии, общедемократическом фронте и т. п. чепухе. Кого даже ход русской революции 1917—1918 годов не научил тому, что невозможны средние решения, на того надо махнуть рукой.

С другой стороны, нетрудно убедиться, что при всяком переходе от капитализма к социализму диктатура необходима по двум главным причинам или в двух главных направлениях. Во-первых, нельзя победить и искоренить капитализма без беспощадного подавления сопротивления эксплуататоров, которые сразу не могут быть лишены их богатства, их преимуществ организованности и знания, а следовательно, в течение довольно долгого периода неизбежно будут пытаться свергнуть ненавистную власть бедноты. Во-вторых, всякая великая революция, а социалистическая в особенности, даже если бы не было войны внешней, немыслима без войны внутренней, т. е. гражданской войны, означающей еще большую разруху, чем война внешняя, — означающей тысячи и миллионы случаев колебания и переметов с одной стороны на другую, — означающей состояние величайшей неопределенности, неуравновешенности, хаоса. И, разумеется, все элементы разложения старого общества, неизбежно весьма многочисленные, связанные преимущественно с мелкой буржуазией (ибо ее всякая война и всякий кризис разоряет и губит прежде всего), не могут не «показать себя» при таком глубоком перевороте. А «показать себя» элементы разложения не могут иначе, как увеличением преступлений, хулиганства, подкупа, спекуляций, безобразий всякого рода. Чтобы сладить с этим, нужно время и нужна железная рука.

Не было ни одной великой революции в истории, когда бы народ инстинктивно не чувствовал этого и не проявлял спасительной твердости, расстреливая воров на месте преступления. Беда прежних революций состояла в том, что революционного энтузиазма масс, поддерживающего их напряженное состояние и дающего им силу применять беспощадное подавление элементов разложения, хватало не надолго. Социальной, т. е. классовой причиной такой непрочности революционного энтузиазма масс была слабость пролетариата, который один только в состоянии (если он достаточно многочисленен, сознателен, дисциплинирован) привлечь к себе большинство трудящихся и эксплуатируемых (большинство бедноты, если говорить проще и популярнее) и удержать власть достаточно долгое время для полного подавления и всех эксплуататоров и всех элементов разложения.

Этот исторический опыт всех революций, этот всемирно-исторический — экономический и политический — урок и подытожил Маркс, дав краткую, резкую, точную, яркую формулу: диктатура пролетариата. И что русская революция правильно подошла к осуществлению этой всемирно-исторической задачи, это доказало победное шествие по всем народам и языцем России советской организации. Ибо Советская власть есть не что иное, как организационная форма диктатуры пролетариата, диктатуры передового класса, поднимающего к новому демократизму, к самостоятельному участию в управлении государством десятки и десятки миллионов трудящихся и эксплуатируемых, которые на своем опыте учатся видеть в дисциплинированном и сознательном авангарде пролетариата своего надежнейшего вождя.

Но диктатура есть большое слово. А больших слов нельзя бросать на ветер. Диктатура есть железная власть, революционно-смелая и быстрая, беспощадная в подавлении как эксплуататоров, так и хулиганов. А наша власть — непомерно мягкая, сплошь и рядом больше похожая на кисель, чем на железо, Нельзя забывать ни на минуту, что буржуазная и мелкобуржуазная стихия борется против Советской власти двояко: с одной стороны, действуя извне, приемами Савинковых, Гоцов, Гегечкори, Корниловых, заговорами и восстаниями, их грязным «идеологическим» отражением, потоками лжи и клеветы в печати кадетов, правых эсеров и меньшевиков; — с другой стороны, эта стихия действует извнутри, используя всякий элемент разложения, всякую слабость для подкупа, для усиления недисциплинированности, распущенности, хаоса. Чем ближе мы подходим к полному военному подавлению буржуазии, тем опаснее становится для нас стихия мелкобуржуазной анархичности. И борьбу с этой стихией нельзя вести только пропагандой и агитацией, только организацией соревнования, только отбором организаторов, — борьбу надо вести и принуждением.

По мере того как основной задачей власти становится не военное подавление, а управление, — типичным проявлением подавления и принуждения будет становиться не расстрел на месте, а суд. И в этом отношении революционные массы, после 25 октября 1917 г., вступили на верный путь и доказали жизненность революции, начав устраивать свои, рабочие и крестьянские, суды еще до всяких декретов о роспуске буржуазно-бюрократического судебного аппарата. Но наши революционные и народные суды непомерно, невероятно слабы. Чувствуется, что не сломлен еще окончательно унаследованный от ига помещиков и буржуазии народный взгляд на суд, как на нечто казенно-чуждое. Нет достаточного сознания того, что суд есть орган привлечения именно бедноты поголовно к государственному управлению (ибо судебная деятельность есть одна из функций государственного управления), — что суд есть орган власти пролетариата и беднейшего крестьянства, — что суд есть орудие воспитания к дисциплине. Нет достаточного сознания того простого и очевидного факта, что, если главными бедами России являются голод и безработица, то победить эти бедствия нельзя никакими порывами, а только всесторонней, всеобъемлющей, всенародной организацией и дисциплиной, чтобы увеличить производство хлеба для людей и хлеба для промышленности (топлива), вовремя подвезти и правильно распределить его; — что поэтому виноват в мучениях голода и безработицы всякий, кто нарушает трудовую дисциплину в любом заводе, в любом хозяйстве, в любом деле, — что виновных в этом надо уметь находить, отдавать под суд и карать беспощадно. Мелкобуржуазная стихия, с которой нам предстоит теперь вести самую упорную борьбу, сказывается именно в том, что слабо сознание народнохозяйственной и политической связи голода и безработицы с распущенностью всех и каждого в деле организации и дисциплины, — что держится прочно мелкособственнический взгляд: мне бы урвать побольше, а там хоть трава не расти."

Да-а, последние слова "мне бы урвать побольше, а там хоть трава не расти" ну точно про нашу современность. Ленин умница, изучил нравы буржуазии вдоль и поперёк. Читайте, Вера, читайте, набирайтесь опыта, ибо у умных людей не грех и поучиться, правда?
Отображены комментарии с 1 по 10 из 74 найденных.

Эксклюзив
14 Ноября 2017
Олег Слепынин
Жизнь и пророчества почаевского старца.
Фоторепортаж
14 Ноября 2017
Подготовила Мария Максимова
В Санкт-Петербурге открылся крупнейший в мире Железнодорожный музей.