Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
25 февраля 2020
Павел Шишмарев: «Среди волонтеров не найдете человека, зацикленного на себе, любимом»

Павел Шишмарев: «Среди волонтеров не найдете человека, зацикленного на себе, любимом»

Беседа с руководителем волонтерского движения ВООПИК
17.08.2018
Павел Шишмарев: «Среди волонтеров не найдете человека, зацикленного на себе, любимом»

Волонтерское движение в России возобновлено два года назад по инициативе Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). И два года подряд в сотрудничестве с крупнейшей французской ассоциацией Rempart по сохранению культурного наследия на международных кампусах Дома Палибина и Донского монастыря в Москве работают волонтеры из России и Франции. Мы попросили члена Центрального совета ВООПИК, руководителя волонтерского движения Общества П.С. Шишмарева подвести итоги работы добровольцев этого года.

– Павел Сергеевич, 2018-й объявлен Европейским годом культурного наследия. Чем он для нас знаменателен?

– Наконец-то, официально, от лица государства признано то, что во всем мире давно считается нормой, а именно – инициативы людей. Произнесено, что устремления людей для нас важны, и это очень хороший сигнал. Значит, гражданские инициативы будут и дальше развиваться, особенно в сфере сохранения культурного наследия. А это одна из тех сфер, которая связывает воедино всю нашу жизнь: и экономику, и быт, и всё-всё.

– Получается, что волонтерское движение пришло к нам с Запада?

– Нет, почему же, ВООПИК существует с 1965 года, и все эти инициативы с охраной памятников у нас всегда были, но слово «волонтер», означающее «доброволец», чаще использовалось во время гражданских войн, когда люди по собственной инициативе уходили сражаться. А Общество охраны памятников активно развивалось в 60–80-е годы, огромное количество культурных объектов было восстановлено с помощью добровольцев. То есть это никакое не западное веяние, просто у них эта инициатива не прерывалась на долгое время, как у нас – имею в виду 90-е годы. А в общем, у нас это было всегда, и сказать, что мы отстаем от Запада в смысле сохранения культурного наследия, будет неправильно, может, даже наоборот: чему-то и западным коллегам стоит у нас поучиться.

– Можете привести примеры объектов, восстановленных с помощью россиян-добровольцев?

– Соловецкий монастырь, прежде всего, Спасо-Андроников, да восстановление почти всех монастырей, в той или иной степени, начиналось с добровольчества. То же самое касается храмов, когда стали передавать их Церкви: полная разруха, у священников не было денег, и все начиналось с общественных инициатив, с помощи волонтеров.

– Что отличает людей, которые приходят в волонтерство, от их сограждан?

– Это самая активная часть населения, которая хочет изменить мир к лучшему, волонтеры не зациклены на себе, любимых, они хотят принести пользу людям. Всем им присущ альтруизм, который, вообще-то, присутствует в природе человека, это же норма – желать добра ближнему. Да, здесь, на кампусах, добровольчество проявляется в сфере сохранения культурного наследия, но ведь мы таким же образом помогаем престарелым людям, детям-сиротам и инвалидам. Подобная помощь – неотъемлемая часть жизни таких людей, которые всегда были в России, просто раньше об этом не говорили, люди делали добрые дела и не хотели огласки.

– А если сравнить добровольцев XIX и XXI веков?

– Христианская культура сама по себе основана на милосердии, на любви к ближнему, и логика поведения православного человека – а наша страна и сто лет назад была, и сегодня является православной – диктует ему, что необходимо объединяться для добрых дел. А тот, кто может помогать чуть большему кругу людей, приходит в волонтерское движение. Таких людей – и русских, и французов – можно увидеть сегодня в Доме Палибина и в Донском монастыре.

– Как вы считаете, количество альтруистов в стране зависит от климата и условий жизни?

– Наверное, да. Существуют даже такие данные, что, если в стране набирается 10 процентов людей, участвующих в добровольческих инициативах, то это характеризует позитивную нацию. Значит, в стране много людей, задумывающихся о своих ближних. Россия, считаю, входит в число этих стран – не по процентному соотношению, а по проявлениям отдельных личностей. У нас много людей, которые своей активностью – один за десятерых – компенсируют не идущих в волонтеры 10 процентов. А гражданским инициативам наших партнеров из французской ассоциации Rempart полвека, и они занимаются только волонтерами в сфере сохранения культурного наследия, то есть объектами. Каждый год в их программах участвуют около 10 тысяч человек – волонтеры из Франции, других европейских государств, и даже из Америки.

– Что привлекает французов в России, многие ли приезжают во второй раз?

– Наверное, все-таки культура нашей страны, желание приобрести навыки работы на уникальных архитектурных объектах. У всех по-разному: кто-то интересуется Россией, кто-то архитектурой, а кто-то просто ездит за общением. Не ошибемся также, если скажем, что влечет европейцев широта русской души, когда люди видят, с каким радушием их встречают, как стараются максимально показать свою страну – и рождается ответная реакция. Можно представить, сколько впечатлений они увозят, такие поездки, безусловно, прекрасная форма развития и познания мира. В этом году на московских кампусах работали 12 французов, в Доме Палибина в один из будних дней вместе с российскими волонтерами трудились 25 человек.

– На каких кампусах еще трудились альтруисты этим летом?

– Волонтеры принимают участие в восстановлении сотен объектов по стране: где-то это благоустройство территорий в формате субботников, а где-то, как, например, у нас, работы посложнее. Мы заранее готовили проект, согласовывали его с Департаментом культурного наследия, получали разрешение на работы. Под нашим наблюдением на объектах федерального значения работают пять международных кампусов: в Москве Дом Палибина и Донской монастырь, в Рязанской области Торговые ряды в центре Касимова и археологические раскопки в Старой Рязани, в Ленинградской области крепость XIII века Копорье. Объекты достаточно сложные, к работе мы привлекали и другие организации – на уровне муниципалитетов, областей, губернаторов.

– Мы беседуем во дворе Дома Палибина, чем ценен этот объект?

Это один из немногих домов в столице, который построен после пожара Москвы по типовому проекту, разработанному архитекторами. Московский ампир. Осенью Дому исполнится 200 лет, и наши волонтеры второй год во время летних кампусов помогают реставраторам его восстанавливать. В этом здании, в Государственный НИИ реставрации долгие годы работал Савва Васильевич Ямщиков, историк искусства, публицист, реставратор. Всю жизнь он занимался популяризацией культурного наследия…

– Что конкретно предстоит сделать в Доме Палибина и в Донском монастыре?

– В Донском монастыре проводим комплексные работы на двух башнях, срока их окончания нет, потому что все зависит от ресурсов, которые сможем привлечь. Надеемся, что сделаем эти здания, и дальше там же будем развивать свою деятельность. В Доме Палибина заканчиваем работы по фасадам, идет последний этап. Осталось покрасить фасад, и недели через две объект будет готов к сдаче.

– И все-таки, в каких отношениях находятся российские волонтеры с государством?

– Сами волонтеры с государством не соприкасаются, в большей степени делаем это мы – как представители общественной организации. На данный момент государство поддерживает волонтерское движение и пытается помогать деятельности организаций, ведущих такую работу.

– Каковы перспективы волонтерского движения в России?

– В смысле, есть ли надежда на то, что попадем в 10 процентов? Будем очень стараться, а шансы есть.

 

Беседу вела Нина Катаева

Фото из архива ВООПИК

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
18.02.2020
Валерий Панов
75 лет тому назад погиб один из лучших полководцев Красной армии.
Фоторепортаж
21.02.2020
Подготовила Мария Максимова
На выставке в Музее Международного нумизматического клуба представлено 234 экспоната.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».