ЕГЭ в глухой защите
Сопротивление единому госэкзамену не утихает, но и Минобрнауки – не сдается
Андрей Терентьев
09.03.2010
Глава правительства подписал распоряжение о том, что в 2010 году 11 вузов будет иметь право дополнительно экзаменовать абитуриентов.
Однако среди лишенных права проведения дополнительного экзамена оказалась и кузница отечественных кадров оборонной отрасли – Московский физико-технический институт. Тот самый, знаменитый МФТИ, ведущий подготовку специалистов высшей квалификации в различных областях современной науки и техники.
Вероятно, в Минобрнауке решили, что отбирать ребят с хорошими знаниями и соответствующими способностями, к примеру, для факультета аэрофизики и космических исследований или для факультета аэромеханики и летательной техники, завязанных на «оборонку» и освоение космического пространства сегодня не обязательно. Логика -сомнительная, но, как говорится, «башковитым из министерства – виднее»…
Кто же остался в новом списке, если уж оттуда «выкинули» даже МФТИ? А есть там Московский государственный лингвистический университет и Московский педагогический госуниверситет. Присутствуют Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ) и Московский государственный институт международных отношений (МГИМО). Уважены Санкт-Петербургский госуниверситет информационных технологий, механики и оптики и Нижегородский государственный лингвистический университет имени Н.А. Добролюбова. Есть и другие, не обойденные барским, то есть министерским, вниманием.
В частности, опять добилась для себя права дополнительно экзаменовать абитуриентов Высшая школа экономики, хорошо известная как самый главный форпост либеральной политики в образовании.
А ведь именно бешеными атаками сотрудников ВШЭ (за дополнительные бюджетные деньги, разумеется) и насаждался в стране этот самый ЕГЭ. Правда, теперь вот в «вышке» решили, что не худо бы еще абитуриентов «поиспытывать на прочность» дополнительно. Проректор ВШЭ Григорий Канторович скромно уверяет, что предоставленным правом его вуз воспользуется в этом году только при наборе математиков. Но что с того? Помнится, именно трубадуры ЕГЭ из ВШЭ в свое время не закрывали рот на тему единственности ЕГЭ как высшей формы смычки средней и высшей школы. А тут – без всякого смущения присоседились к заветному списку. Видно, сообразили, что один ЕГЭ не спасает.
Да и как тут на него положишься, когда прошедший летом набор в вузы по результатам ЕГЭ закончился полным конфузом и скандалом?
Напомним. С прошлого года свидетельство о результатах ЕГЭ стало самым настоящим экзаменационным листом поступающего в вуз или ссуз. С прошлого года абитуриент оказался вправе подать документы сразу в несколько заведений, на разные специальности, на любые формы обучения. И количество вузов при этом было не ограничено! Сделай нужное количество копий документов - и вперед! А вот для того, чтобы подать их в приемную комиссию лично, вчерашние школьники занимали очередь с вечера и устраивали перекличку по утрам.
Тем временем в вузовских приемных комиссиях народ буквально падал в обмороки. Разбираться с чудовищным количеством ксерокопий абитуриентов, например, на многих факультетах МГУ им. М.В. Ломоносова приходилось даже по ночам.
Особая песня - история с льготниками. Такого количества инвалидов, сирот и прочих, имевших льготы при поступлении, которое образовалось в прошлом году, в российских вузах еще не было. Что это вдруг случилось с этой конкретной генерацией нашей молодежи? Откуда такой «облом» со здоровьем?
По данным ответственного секретаря прошлогодней приемной комиссии Российского государственного университета нефти и газа им. И.М. Губкина, профессора Виктора Пирожкова, только у них в университете среди «экономистов»-внеконкурсников образовался конкурс между собой: на 35 бюджетных мест - 53 претендента! И как тут определить, кто из внеконкурсников имеет больше прав и должен быть зачислен, а кому дать от ворот поворот? Да, честно признавался профессор, – никак.
А как, в таких условиях, принять кого-то «на общих основаниях»? Да тоже – никак. На них мест не сталось.
В Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова на юридический факультет было подано 2001 заявление на 320 мест бюджетного отделения. Среди них льготников, которых МГУ обязан принять, 220 человек. На оставшиеся 100 мест, таким образом, конкурс был чудовищный – почти 18 человек на место. Как могли работники факультета определить «по бумажкам», кто лучше? При равных-то баллах ЕГЭ. Да – никак!
Но вся чудовищность ситуации стала понятна, когда главные «проталкиватели» ЕГЭ сами признались, что многие результаты этого экзамена – не более чем профанация. Да-да! Трудно представить, но это было именно так.
Глава Рособрнадзора Любовь Глебова осенью заявила, что специалисты перепроверили 370 стобалльных работ из 2336. Четверть результатов оказалась липой!
Но если четверть 100-балльников - дутые, сколько же тогда «дутых» среди 85 - 90 - 95-балльников? Не говоря уже о 80 или 75-балльниках?
И из этой «липы» вожди Минобрнауки предполагают формировать молодую поросль отечественной науки, резерв технологических прорывов, новую генерацию «движителей» страны к процветанию?
Причем это относится к вузам, имеющим стратегическое значение для обороны и безопасности страны. Даже они (судя по ситуации, сложившейся вокруг МФТИ уже в этом году) не имеют нынче права эту «липу» проверять.
Отдельно в ряду российских вузов стоят Московский и Санкт-Петербургский государственные университеты: они с недавних пор находятся на особом положении и получили от правительства право вводить профильные экзамены чуть ранее.
Ректор МГУ Виктор Садовничий не преминул воспользоваться новым распоряжением правительства РФ. Вскоре после новогодних праздников он заявил, что МГУ введет дополнительные экзамены на всех (!) факультетах.
Судя по всему в главном вузе России игрушки с ЕГЭ, кажется, подошли к концу. При этом МГУ и Минобрнауки внешне сохраняют интеллигентский политес, и убойная критика ЕГЭ со стороны МГУ несколько поутихла. В конце концов, руководителей, профессоров и преподавателей университета можно понять: бороться с егэшной затеей им поднадоело, да и результат – разрешение на дополнительные профильные экзамены – достигнут.
Увы, в других вузах России дело пока обстоит сложнее. За исключением 11 счастливчиков в этом году все остальные будут опять зачислять «в студенты» по бумажкам о ЕГЭ.
Остается выяснить: как отбирались вузы-счастливчики?
Как прошлогодний, так и нынешний реестр особых вузов был утвержден в правительстве по представлению Минобрнауки и его Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки.
Нам же всем пояснили, что при отборе учитывались, во-первых, «показатели конкурса на поступление в вуз на соответствующее направление подготовки (специальность) за два года, предшествующих году приема», а во-вторых, «фактические результаты зачисления лиц на первый курс за два года, предшествующих году приема».
То есть, переводя с чиновничьей абракадабры на русский, с одной стороны ведомство г-жи Глебовой интересовало, какой был конкурс в вуз в течение двух лет, а с другой – фактические результаты приема конкурсантов в те же два предыдущих года. Ну, и что стоит за этим? Не то ли, что вздумали поощрить тех, кто и до объявления ЕГЭ обязательным условием зачисления уже год «упирался» на радость министерству, набирая даже в «необязательных условиях» студентов по егэшным бумажкам?
Вероятно, эти показатели оказались лучше в Нижегородский государственный лингвистический университет имени Н.А. Добролюбова и Высшей школе экономики, чем в Московском физико-техническом институте…
Для страны-то, на самом деле, лучше, чтобы именно в МФТИ не прерывался процесс отбора наиболее талантливых, креативных и подготовленных для оборонной отрасли государства и сферы высоких технологий. Только вот поощрения за такую политику теперь, судя по всему, не будет.
Отныне, похоже, точка зрения о «государственной целесообразности» объявляется окончательно неверной и наивной.
Можно предположить, что теперь у нас отпала необходимость в высококлассных специалистах по изготовлению и эксплуатации ракет и прочей космической техники. Если оно на самом деле так, то – миль пардон. Тогда пусть в МФТИ набирают, кого хотят.
Только вот серьезные люди из серьезных ракетно-космических корпораций утверждают, что для отрасли требуются все же «большеголовые». И как доктору наук Фурсенко этого не понимать? Все-таки не так уж и давно он еще подвизался на ниве физико-технических наук.
Вероятно, здесь скрыто что-то другое? Что же это может быть?
А дело тут в том, что за каждым случаем попадания или не попадания в заветный список стоят невидимые со стороны, но от этого не теряющие своей остроты тайные аппаратные игры министерских чиновников с руководителями вузов. Нет, конечно, каждая сторона про это «ни гу-гу» и будет с негодованием отвергать наличие «торгов» даже тогда, когда информация о них станет достоянием общественности. Это понятно со всех сторон: вузам с министерством еще жить и жить, а чиновникам ни за что не хочется попадаться «на неблаговидностях»…
Но главное в этой истории – кайф министерского чиновника, который на определенных условиях, или без оных (но, показывая руководству вуза – кто в доме хозяин!) может миловать, а может – казнить.
Он, чиновник, оказывается реальным хозяином положения университета. И – беспределит.
«Списочный беспредел-2010» - характернейшая черта нынешнего управления системой образования страны.
Ректора могут «поощрить» за умение промолчать по поводу вводимых министерством новаций, а тех, кто с норовом, жестко послать. Вот, собственно и весь маневр, предлагаемый Минобрнаукой ректорскому сообществу.
После того, как позорные результаты приема в вузы прошлым летом стали широко известны, чиновничество заерзало. И постоянно понуждает руководителей государства повторять и повторять одну и ту же фразу: «ЕГЭ – важный инструмент оценки знаний и условий приема в вузы, но – не единственный».
Об этом говорил и президент Д. Медведев на встрече с учителями сельской школы в Краснодарском крае накануне 8 марта.
Но сегодня, судя по подписанному распоряжению правительства, «не единственным» он остается всего лишь для 11 вузов согласно «утвержденному списку». Да для Московского и Санкт-Петербургского университетов – согласно их положению.
Круг «не единственного» жестко сузился. И это – не что иное, как продолжение политики ведомства Фурсенко, направленной на окончательное подчинение страны диктатуре ЕГЭ.
Специально для Столетия
Комментарии
По опросу учащихся в деревнях был самый строгий контроль! Фиг что спишешь!!!
А самый "продажный" ЕГЭ был на Кавказе, причем в центральных городах!!!
Свои выводы комиссия обнародовала незадолго до новогодней ночи — отсюда, должно быть, и сказочное ощущение, которое они оставляют. С одной стороны, Единый госэкзамен провозглашается явным позитивом — и в качестве итоговой аттестации школьников, и как вступительное испытание в вузы, а его недостатки объявляются легко устранимыми частностями. Однако с другой — тут же признается, что “при проведении ЕГЭ в 2009 году не удалось избежать нарушений и нечестного поведения, в том числе в пунктах сдачи экзамена”. Причем в таких масштабах, что это “может привести к значительной деформации контингента учащихся при приеме в вуз” (выделено “МК”). Другими словами, что изъян принял системный характер.
Казалось бы, официальная констатация данного факта — серьезный повод для пересмотра принципиальных параметров выбранной модели. Однако в заключении об этом нет ни слова: устранять проблемы комиссия рекомендует путем “совершенствования” того, что мы имеем. Например, введением запрета “на наличие в помещениях, где проводится экзамен, мобильных телефонов и иных средств связи”. Или передачей проверки части “С” экспертам других регионов.
Среди других предложений — запрет менять правила ЕГЭ после определенной даты и усовершенствование экзаменов по иностранным языкам и информатике (в первые предлагается добавить устную часть, а второй проводить в электронном виде). Но все они, по мнению оппонентов, эффективны не более чем цирковой номер под названием “Борьба нанайских мальчиков”. Менять, по мнению двух членов кремлевской комиссии из их числа — депутатов Госдумы Олега Смолина и Ивана Мельникова, надо принципиальные вещи. Например, сделать ЕГЭ добровольным; заранее установить минимальный балл, который позволяет считать ЕГЭ сданным; выдавать аттестаты выпускникам, получившим неудовлетворительные отметки, или установить право сдачи экзаменов в традиционной форме для выпускников вечерних школ, не желающих поступать в вузы; отменить обязательный ЕГЭ при поступлении в техникумы; отказаться от использования тестовых заданий; заменить ЕГЭ по литературе сочинением, а по истории — устным экзаменом.
Ни одно из этих предложений в окончательный текст заключения комиссии не вошло. И тогда кремлевские “диссиденты” решили выступить с особым мнением. По их словам, “итоги ЕГЭ в 2009 году поставили под сомнение саму возможность достижения его главной цели — объективной оценки качества подготовки выпускников”. По их расчетам, установленное в 2009 году минимальное число баллов по большинству предметов сильно занижено и соответствует прошлогодней границе не между “двойкой” и “тройкой”, а между “двойкой” и “единицей”. Так, “по математике и по истории получено по 40% неудовлетворительных оценок; по литературе — 23%; а по русскому языку — 9%. В этом случае, используя любимую сторонниками ЕГЭ аналогию с термометром, который выявляет и помогает лечить болезни (системы образования)”, выходит, что “температура отдельного “пациента” признавалась нормальной или не нормальной лишь после ее измерения во всей “больнице”; по отдельным “диагнозам” нормой признавались показатели от 37 до 20 “градусов”. Смертность от подобной “медицины” представить себе нетрудно”, — предсказывают они.
Правильная модель ЕГЭ им видится такой. Первое. Экзамен в традиционной форме, но принимаемый независимой от данной школы комиссией (представители других школ и вузов, общественности, чиновники от образования из других районов). Второе. Право выбора для выпускника и абитуриента между технологиями ЕГЭ и традиционными технологиями выпускных и вступительных испытаний. Третье. ЕГЭ плюс дополнительный экзамен в вузе по избранной специальности (сейчас такая возможность есть лишь по так называемым творческим специальностям, а также в отношении избранных вузов). Кроме того, от сдачи ЕГЭ предлагается освободить всех поступающих в техникумы, а в вузы — всех закончивших школу до 2009 года (в том числе — абитуриентов очных отделений). От ЕГЭ же по всем гуманитарным предметам предлагается отказаться вовсе.
По словам ректора академии Михаила Эскиндарова, "тестирование проводится не для того, чтобы принять к студентам какие-то административные меры, а для того, чтобы выявить, насколько их знания соответствуют тому, что написано в сертификатах ЕГЭ". Тесты очень походили на те, что студенты сдавали в школе и оценивались по той же стобалль ной шкале.
Вчера стали известны предварительные результаты.
- Почти все абитуриенты, которые поступали к нам, имели по ЕГЭ оценку "пять", средний балл на дневное отделение был очень высокий - 85, - рассказывает Михаил Эскиндаров. - Но отличные знания показали всего 34 процента. 23 процента получили "уд" и "неуд". Больше всего соответствия ЕГЭ и нашего тестирования - у выпускников из Москвы и Московской области. Хорошие результаты показывают студенты из Калужской, Тамбовской областей, Башкирии.
То что какое-то количество студентов ежегодно не может подтвердить свои знания, ректора академии не удивляет. Каждый год из вуза по этой причине отчисляется около 150 человек. Но, оказывается, четверть набранного курса - троечники и двоечники. А это уж, извините, никуда не годится.
Первокурсников обяжут ходить на дополнительные занятия по математике, чтобы наверстать программу. Кафедры организуют консультации. Скорее всего эти меры будут касаться не только математики, но и иностранного языка - второй самой важной дисциплины в академии.
Далее см.: http://www.rg.ru/2009/09/22/ege.html
И когда они становятся студентами, многие не могут учиться в вузах. Мы видим большой отсев с первых курсов. Я много общаюсь с представителями вузов, они не в восторге от ЕГЭ. Может быть, поэтому ряд российских вузов оставили себе возможность выбора путем проведения экзаменов по профильным предметам?
Другая проблема школы - "бухгалтерский" подход. Мало кого из чиновников интересует качество знаний, для них главное - экономия бюджетных средств. Знакомый педагог признался, что ощущает себя счетоводом. Большой вопрос и по качеству преподавателей. Средний возраст педагогов - за сорок, им на смену приходят зачастую случайные люди.
В итоге детям стало просто неинтересно ходить в школу. Ведь заниматься зубрежкой под предводительством некомпетентных педагогов мало кому захочется.
Чтобы изменить ситуацию, нужно не торопиться с реформами, вместо этого главное внимание уделить кадрам. Учителя должны чувствовать себя спокойно, не дергаться, не подстраиваться под изменяющиеся каждый год программы.
ЕГЭ - это не панацея от коррупции, не спасательный круг для системы образования, тонущей во всевозможных проблемах. Это всего лишь инструмент, не самый совершенный, не универсальный, как нам его хотят представить. Не стоит из мелкого инструмента изображать машину-спасительницу всей России!
У нас в Питере - один уровень, а в 10 км от города - другой. Не говорю о том, что достаток в семьях на селе - никак не сопоставим с городскими.
Впрочем, как считают ученые, тестовая форма оценки сама по себе не вредна и может применяться. Но только как промежуточный этап в процессе обучения, чтобы найти проблемы в знаниях учеников и что-то подкорректировать. Не более того.
Кто же осчастливил нас законопроектом, распространившим обязательное введение ЕГЭ на всей территории страны, после чего его подписал президент В.В. Путин? Сделали это в Госдуме доблестные депутаты-«единороссы», продавив законопроект большинством, по всему, не задумываясь, что они натворили. Ведь, по сообщению замминистра образования и науки Д. Ливанова, отныне «затраты из федерального бюджета на проведение ЕГЭ составят около трехсот миллионов рублей в год». И еще каждый регион (разумеется, наша Тверская область с ее остродефицитным бюджетом) должен будет раскошеливаться на пять миллионов рублей.
Что и говорить - хороша кормушка!
Возглавивший российское образование выпускник Гарвардского университета технарь Андрей Фурсенко вкупе с депутатами-«единороссами» Госдумы, следуя, видимо, предписанному сценарию других «гарвардских мальчиков», активно внедряет ЕГЭ, дабы погубить российскую школу…
Бедная, бедная Россия!.. Казалось бы, давно канула в века «холодная война». Страна встала на путь демократических перемен, политической открытости и дружественных, партнерских связей с закордонным миром, однако антироссийская направленность в политике Запада как была, так и остается заглавной государственной доктриной. И пока мы этого не поймем, не осознаем, не предпримем твердых контрмер на уровне государственной власти, отринув дешевый либеральный самообман, порядка в родном отечестве не будет.
Слежу за комментариями и откликами по поводу ЕГЭ и вижу: эту мерзость защищают только те, кто её проводит. Чиновники её поддерживают прежде всего из так называемой «корпоративной солидарности». Это не удивительно, потому что поведение чиновников сводится к известному правилу: «я начальник - ты дурак, ты начальник – я дурак». Самое интересное: некоторое время тому назад я, убегая от рекламы, случайно наткнулся в телевизоре на интервью фурсенко, где он уже уставши от обидных для него вопросов по поводу ЕГЭ, расслабился и простодушно ляпнул (не цитирую, передаю смысл ответа): «ну чего вы ко мне пристали, это не моя затея, это ещё до меня начали, а я только продолжаю!.....». Вот такие у нас, извините за выражение, министры….
Все остальные нормальные люди, причём специалисты из самых разных отраслей знаний и педагоги эту бредятину единодушно отвергают. Я по образованию инженер (специальность 0606), почти сорок лет отработал в области наладки и эксплуатации средств вычислительной техники и автоматизированных систем. Считаю за честь для себя по этому вопросу находиться в компании нормальных людей.
Недавно смотрел передачу, где президент общался с молодыми талантами - победителями международных олимпиад по математике, информатике и другим дисциплинам. Таких детей у нас (да и во всех странах) было есть и будет абсолютное меньшинство. Они от природы одарены так, что никакие фурсенки со своими ЕГЭвистами не смогут помешать им добиваться успехов там, где им это интересно. Правда боюсь, что перекупят их задёшево немцы с американцами, потому что нашему ГОП-СТОП менеджменту эти таланты и не нужны, ведь пока из краника течёт – им никаких инноваций и модернизаций и задаром не надо.
Проблема в том, что экономика и производство в ближайшем будущем ляжет и уже ложится в основном на плечи тех молодых людей, которые медалей на международных олимпиадах не завоёвывали, но будут трудиться исполнителями, то есть заниматься работой по внедрению, адаптации, применению и использованию инновационных идей и проектов, родившихся в головах победителей олимпиад. Средний уровень образования и квалификации этих исполнителей должен как минимум соответствовать уровню решаемых задач, иначе ничего путного не получится.
Моя внучка сейчас учится в 7 классе. Начала изучать алгебру и геометрию. Учится в элитной по местным меркам гимназии. Я интересуюсь её делами, иногда помогаю. Как-то она попросила помочь решить задачку по геометрии. Задачка была простая, но я сам решать её не стал, а наводящими вопросами стал подталкивать её к тому, чтобы она решила её самостоятельно. В процессе общения я вдруг с ужасом обнаружил, что им не задают на дом учить доказательства теорем, хотя в учебнике эти доказательства есть. Я пообщался с другими дедушками и бабушками, и узнал, что и их внукам в других школах тоже на дом это не задают. Дня два я ходил сам не свой, а потом понял, что это и правда не нужно, потому что трудно представить, как можно в экзаменационном листочке (или как там его ещё называют?) ЕГЭ по математике сформулировать вопрос, ответом на который будет доказательство теоремы. Вот такая грустная история.
А вообще – то это всё уже было. Когда точно такие же фурсенки в 1917 году пришли к власти, они тоже провели реформу образования.
Результаты:
1) Существенно упростили русский алфавит. Обоснованием этого, наверное, были рассуждения, что нигде в цивилизованных странах в конце слов, оканчивающихся на согласные нет буковок «ъ», а также нет буквы «ижица», а поэтому российскому пролетариату эти буковки могут помешать при проведении мировой революции. Кроме того, можно будет сэкономить кучу бумаги и, следовательно, денег при печати всевозможной литературы. Особенно в этом случае экономились красные тряпки при рисовании на них всевозможных лозунгов.
2) Выбросили из программ обучения древнегреческий и латынь, являющиеся коренными для большинства европейских языков. Кстати, сами они в гимназиях эти языки учили, что позволяло им достаточно легко самостоятельно осваивать иноземную речь в эмиграциях. Наверное посчитали, что после победы мировой революции (сейчас это называется «глобализация») никаких эмиграций уже не будет.
3) Изгнали с позором такой сугубо буржуйский предмет, как логика. И правда, чего там ещё размышлять – в лозунгах всё написано.
Теперь не нужно удивляться, что никаких теорем доказывать не надо, потому что это зловредное занятие является помехой при воспитании пламенных либероидов и толерастов.
Добавить комментарий