Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
7 июля 2020
"Гражданское общество": все идет по Гегелю и Гоббсу…

"Гражданское общество": все идет по Гегелю и Гоббсу…

05.09.2005

Уже много лет слышим сетования на то, что нет у нас в России так называемого "гражданского общества". А не то давно бы уже построили и правовое государство, и демократию, и все, что угодно.

Так что же это такое – "гражданское общество"? Может, это такое общество, где нет военных? Что думали о нем мыслители прошлого – не буничи с сатаровыми и не бурбулисы с пияшевыми, а классики политико-правовой мысли Запада, т. е. те, кого при всем желании невозможно заподозрить в симпатиях к "национал-патриотам"…

Начнем с того, что само понятие "гражданского общества" противостоит государству. Возникло это теоретическое противопоставление где-то в середине XVII века: многие мыслители – классики западной политико-правовой мысли попросту не чувствовали противоположности общества и государства, и вовсе не потому, что им не хватало кругозора. Просто на том этапе развития общества и политического знания о нем, социум понимался как некое единое целое – "социальное тело", и лишь по мере развития хозяйственной жизни противоречия между слоями и классами достигли той остроты и конфликтности, когда, наконец, стало ясно, что общество, т.е. люди, составляющие его, - как бы сами по себе, то есть имеют свои, отличные от других слоев и групп интересы, а государство – в известной степени – само по себе, потому что должно регулировать возникающие в обществе противоречия.

Еще один важный момент: гражданское общество – это сугубо буржуазное общество. Исчерпывающую характеристику сущности такого "нового", с точки зрения европейской истории, общества дал великий английский политический мыслитель Томас Гоббс (1588-1679) – "война всех против всех". Это общество, в котором "человек человеку – волк".

Точно такую же характеристику давал современному ему гражданскому обществу и Георг Фридрих Вильгельм Гегель.

Не будем забывать также, что "гражданское общество" и "буржуазное общество" звучит по-немецки одинаково: "burgerliche Gesellschaft", а потому уместно было бы спросить духовных поводырей "реформ": какое общество, собственно, предполагали они строить? Буржуазное? Теперь-то ясно, что говоря "гражданское" они держали в уме "буржуазное".

Гражданское общество, по Гегелю, есть сфера реализации частных целей и интересов отдельной личности: здесь каждый для себя есть цель. Все другие значимы лишь как средства достижения этой цели, а посему гражданское общество есть раздираемое противоречиями антагонистическое общество.

Любопытно, что средствами борьбы с такого рода антагонизмами, становятся, по Гегелю, колонизация и полиция. Как в воду глядел Гегель: откуда бы взялось материальное благополучие т.н. "золотого миллиарда", то есть стран "семерки" ("восьмая" Россия не в счет), как не благодаря колонизации, принявшей нынче новые экономико-политические формы.

И еще два института призваны, по Гегелю, охранять "гражданское общество" от самоедства: полиция и правосудие. Но позвольте! Ведь полиция и правосудие – суть государственные, а не общественные институты. Это не кассы взаимопомощи, не клубы по интересам и даже не профсоюзы…

Итак, не будет без полиции никакого "гражданского общества". (К этому тезису мы еще вернемся).

Наконец, капиталистическое общество с его принципом индивидуализма и личной выгоды формировалось в течение нескольких веков, "прорастая снизу". Нам же предлагают построить его за пару пятилеток, а некоторые уже рапортуют на своих междусобойчиках, что капитализм в России в целом построен. Правда не ясно пока, окончательно ли, а если и окончательно, то бесповоротно ли?

Теперь уместно будет напомнить, какое общество строили мы (и построили) в течение семидесяти с лишним лет. А построили мы "солидарное общество", то есть общество, в котором худо ли это, хорошо ли, но отсутствовали конкуренция и борьба за выживание как двигатель общества и способ жизни его граждан. Общей (государственной, общенародной – называйте как хотите) была и собственность.

Что же требуется, чтобы превратить бывшего советского человека, да и нынешнего в буржуа, то есть в члена "гражданского общества"? Правильно: нужно наделить его собственностью.

Помните, сколько гнева и возмущения наших реформаторов вызывал "советский тоталитаризм"? В чем же виделись им корни тоталитаризма и причины бедности советского народа? В отсутствии собственности. Но о том, что можно жить богато, не имея на своем личном счету больших сумм и никакой собственности в виде заводов и фабрик, они благоразумно молчали и молчат до сих пор.

Ну ладно, поделили все накопленное и построенное. Хотя ясно было с самого начала, что эта проблема не имеет никакого экономического и социального решения. Кроме грабежа, разумеется.

О механизме дележа общественной собственности написано, кажется, уже все, кроме уголовных дел. И получили собственность именно те, кто все это делил. Хотя, конечно, без стрельбы и ядов не обошлось. И каждый из участников дележа вынужден был обзаводиться своей "полицией" и своим "правосудием", потому что государственные институты в таких ситуациях не действуют: их для этого специально и "выключили".

Разумеется, общая госсобственность оказалась поделенной без намека на участие, как писалось прежде, "широких народных масс". Но у реформаторов было на то свое антропологическое объяснение. Эти массы не несут в себе духа предприимчивости, а потому должны стать, по их мнению, навозом, деликатнее сказать, "объектом" реформ.

В общем все идет по Гоббсу с Гегелем: война всех против всех. Общество с готовностью и радостью даже "заботало по фене". "Разборка", "общак", "забить стрелку", "поставить на деньги", "включить счетчик" – без этих устойчивых словосочетаний не обходится у нас ни один светский раут. Выброшенные с работы сотрудники правоохранительных органов выполняют команды солнцевской, люберецкой и прочей "братвы". Эта "братва" и есть наиболее активный в социальном и политическом аспектах элемент нашего "гражданского общества".

А что же власть? Она поневоле сращивается с "братвой" и плодит "братву", ибо без нее ей не жить. Смычка идет на всех уровнях, включая избирательную систему.

А что же милиция? Был период (до прихода к власти Путина), когда в губерниях начальники управлений внутренних дел требовали, чтобы их в должности утверждали губернские законодательные собрания, то есть та же "братва", а не московский министр. Нынешние страдания по поводу избрания губернаторов по предложению президента России – из той же серии.

В общем, прямой развал полицейской службы в масштабах страны – зримый пример становления "гражданского общества".

Борис Куркин,

доктор юридических наук



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
07.07.2020
Николай Савченко
Новые факты о «памятнике неизвестному фашисту» в Россоши.
Фоторепортаж
17.06.2020
Подготовила Мария Максимова
Главархив Москвы и центр госуслуг «Мои Документы» запустили виртуальный музей, посвященный Великой Отечественной.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».