Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
21 сентября 2021
Дешевых продуктов больше не будет

Дешевых продуктов больше не будет

Цены могут быть существенно снижены при соответствующей политике государства
Александр Бельчук, доктор экономических наук
25.03.2008
Дешевых продуктов больше не будет

Резкое повышение цен на продовольствие, начавшееся осенью 2007 года не могло не вызвать повышенного внимания в обществе и, соответственно, у политиков, предпринимателей, учёных. Как известно, в России на оплату продуктов уходит примерно половина расходов средней семьи, а если брать семьи с низкими доходами, то там на еду приходится 70-80% всех расходов.

 Ранее наибольший резонанс вызывало повышение цен на бензин и на услуги ЖКХ, но на этот раз рост потребительских цен оказался даже более болезненным. Расчетный уровень инфляции на 2007 г. оказался заметно превышенным (почти 12% по сравнению с предполагавшимися 8%, причём многие убеждены и, на наш взгляд, совершенно справедливо, что Роскомстат занижает истинные масштабы инфляции в стране). Возникла необходимость объяснить рост цен населению и обосновать выбор антиинфляционных мер.  

Самое популярное объяснение среди выступающих по телевидению и в других СМИ, т.е. предназначенное для ушей «широкой публики», заключается в том, что Россия ныне всё больше становится неотъемлемой частью мирового рынка, поэтому процессы в мировом хозяйстве не могут нас не затрагивать. Поскольку цены на топливо в международной торговле постоянно растут, а в 2007 г. к ним присоединились цены на продовольственные товары, то это оказало воздействие и на российские внутренние цены.  

Что касается мировых цен на нефть, то российская общественность, уже не говоря о деловых кругах, сейчас достаточно хорошо информируется через СМИ и знает о сильном удорожании нефти и нефтепродуктов. Ситуация на продовольственных рынках была иной, гораздо более благоприятной для покупателя. Но в 2007 г. она изменилась. Общий индекс цен британского журнала «Экономист» (это очень солидный источник в данной области) на базисные виды продовольствия на мировых рынках повысился за год более чем наполовину.

«Экономист» дал прогноз – «Эпоха дешёвого продовольствия закончилась».

Возникает проблема: в какой мере эти процессы повлияли на рост российских внутренних цен на продовольствие и нефтепродукты и можно ли существенно ограничить это влияние?  

В отношении влияния мировых цен на внутренние сразу же появляется вопрос: почему же существует столь большая разница во внутренних ценах на огромное количество товаров в разных странах, причём и в тех из них, которые очень сильно вовлечены в мирохозяйственные отношения?  

Так, цена бензина на заправочных станциях в Германии в два с лишним раза выше, чем в Соединённых Штатах, а в странах Персидского залива более чем в четыре раза ниже, чем в Германии. Базисные виды продовольствия в США обходится потребителям примерно в два раза дешевле, чем в европейских странах, причём Америка является крупнейшим в мире экспортёром продовольствия, а Европейский Союз – крупнейшим импортёром (ситуация по разным странам различная). Если сравнивать продовольственные цены в развивающихся странах, то там ценовой разброс будет ещё большим, чем в развитых. Таким образом, мировой рынок отнюдь не ликвидирует больших различий в ценах одних и тех же товаров даже для государств, очень тесно вовлечённых во внешнеторговые отношения.  

Какие выводы следуют из этого для России с точки зрения внутренних цен, в частности, на продовольствие и бензин как ключевых товарных групп?  

Несмотря на глобализацию, большая часть товаров, уже не говоря об услугах, реализуется на внутренних рынках, а не через внешнюю торговлю – важнейший международный ценовой «уравнитель».

Различия в уровне зарплаты в разных странах - главный элемент затрат при производстве большинства товаров – остаются огромными.

 Это также характерно для условий производства и сбыта сырья и топлива – других ведущих составных частей производственных издержек. Такое положение воздействует на национальные цены товаров и услуг, прежде всего ориентированных на внутреннее потребление, и способствует их расхождению в различных странах. Означает ли это, что по тем товарам и услугам, которые вовлекаются в процессы международного обмена, где формируются мировые цены, внутренние цены в соответствующих странах обязательно подстраиваются под мировые? Практика показывает, что так бывает далеко не на всех товарных рынках. Причины этого могут быть разнообразными, но главную роль играет политика государства.  

Несмотря на активные процессы глобализации, у правительств имеются инструменты, которые могут ограничивать, а нередко даже блокировать, воздействие мировых цен на внутренние. К ним относится весь арсенал внешнеторгового регулирования, который остался весьма обширным, хотя деятельность ГАТТ, а затем ВТО, привела к общей значительной либерализации внешнеторговых режимов во всём мире за период после Второй мировой войны. По-прежнему активно используются импортные пошлины, особенно странами третьего мира. Большое распространение приобрели антидемпинговые процедуры, которые часто позволяют обходить правила ВТО. Весьма изощрённо используются экологические и административные ограничения. Нет необходимости перечислять здесь все многочисленные инструменты из арсенала внешнеторговой политики. Как-то администрация ГАТТ попыталась свести их в единую систему. Только нетарифных барьеров набралось не то 700, не то 800. Особую изобретательность проявили страны Общего рынка, а затем ЕС, которые почти на полстолетия фактически превратили аграрные рынки Сообщества в протекционистскую зону. Лишь несколько лет тому назад начали вводиться существенные послабления в аграрной политике ЕС, но путь ещё предстоит долгий. Во внутренней политике правительства также могут использовать широкий арсенал налоговых средств и помощи своим товаропроизводителям, которые нередко оказывают сильное воздействие на цены.  

В большинстве случаев речь идёт о ситуациях, когда внутренние цены выше мировых. Тогда возникает давление импорта, поскольку становится выгоднее ввозить соответствующие товары, чем самим производить их, с негативными последствиями для торгового и платёжного баланса страны, а также для развития затронутых отраслей и производств. В случае с Россией проблема торговли нефтью и нефтепродуктами (прежде всего бензином) обратная – внутренние российские цены ниже, чем в развитых странах. При торговле продовольствием ситуация более разнообразная: можно встретить любые варианты.  

Проблема для России выглядит следующим образом – возможно ли избежать повышения внутренних цен на продовольствие и топливо в случае усиления инфляционных процессов на мировых рынках? Речь идёт о розничных ценах, имеющих прямое отношение к потребителям. Наш ответ – это вполне возможно при соответствующей государственной политике.  

Какие средства возможно использовать, чтобы удерживать внутренние цены, например, на нефтепродукты, прежде всего на бензин, ниже мировых и ниже внутренних цен в развитых странах?

 Их немало, перечислим только важнейшие. В первую очередь, - это экспортные пошлины. Государство устанавливает пошлины на вывоз нефти и нефтепродуктов или других товаров, которые уплачиваются экспортёром при цене на мировом рынке выше определённого уровня, и таким образом изымает в свою пользу часть прибыли экспортёра. Далее государство может устанавливать минимальный уровень поставок этих товаров на внутренний рынок. Ведь при более высоких внешних ценах у добывающих и торговых компаний появляется стимул максимально расширить экспорт. Для внутреннего потребления может мало что остаться. Кроме того, государство снижает или воздерживается от повышения косвенных налогов на нефтепродукты (акцизы на бензин, т.е. вид косвенных налогов – «любимая» статья доходов госбюджета). Эти налоги автоматически включаются в цены. Использование различных средств государственной политики объясняет, почему возникают столь большие расхождения во внутренних ценах на определённые товары в странах- импортёрах этих товаров, в частности, на бензин в США и Европе, уже не говоря о странах–экспортёрах.  

У российских властей, безусловно, есть достаточно рычагов, чтобы эффективно противодействовать переносу повышения мировых цен на нефть и нефтепродукты на внутренний рынок, разумеется, при наличии политической воли. Подобная политика, конечно, приведет к снижению прибылей российских торговцев нефтепродуктами, а иногда – к росту госбюджетных расходов, но что важнее? Во всяком случае, утверждения о том, что повышение мировых цен на нефть и нефтепродукты это примерно то же самое, что землетрясение, которое нельзя остановить – чистая апологетика, цель которой – уменьшить недовольство населения из-за повышения цен, свалив вину на «объективные процессы».  

Более сложное положение с ценами на продовольствие. Здесь необходимы иные средства для уменьшения негативного влияния повышения мировых цен на продовольствие на внутренние российские цены, поскольку речь идёт об импорте, а не об экспорте.

Уязвимость положения России определяется очень высокой долей импортного продовольствия в потреблении населения.

Оно составляет 45% - 50%. Соответственно за импорт продовольствия приходится платить больше, если мировые цены растут, и это оказывает давление в сторону повышения внутренних цен. Следовательно, ссылка на инфляционное влияние мировых цен на продовольствие – правда. Но это только часть правды, причём её меньшая часть.  

В данном случае возможности противодействия росту цен лежат в области борьбы с внутренними факторами этого роста, которые являются важнейшими. Прежде всего – это резкое падение производства продовольствия в стране, произвол перекупщиков и торговцев продовольствием, которые в России буквально душат производителя и потребителя, а также влияние криминала.  

Несмотря на победные реляции по поводу российского экономического подъёма в последние годы, статистика свидетельствует о том, что промышленность и особенно – сельское хозяйство ещё не достигли даже советского уровня. В 2007 г., промышленное производство в России составило примерно 85%., а сельскохозяйственное – около 3/4 от уровня 1991 г. И это через 16 лет после начала активных рыночных реформ! Положение сельского хозяйства особенно тяжёлое. Обработанные площади сократились на одну треть, число коров уменьшилось наполовину, свиней – в три раза и т.п. Соответственно сократилось производство продовольствия, вырос его импорт и зависимость от импортных цен. Национальный проект по сельскому хозяйству не в состоянии серьёзно исправить положение.  

К этому добавилось давление закупщиков, торговцев продовольствием и криминала. В развитых странах закупочные цены, т.е. цены, которые уплачиваются производителям за аграрную продукцию, составляет в среднем примерно 50% от розничных цен, по которым продукция реализуется непосредственному потребителю. В России – это 15% - 25%. В большинстве стран между производителем и конечным потребителем действуют в среднем три фирмы, включая транспортировку и переработку продукции. В России – шесть. И у каждой своя прибыль, и работники пить – есть хотят. Всё это перекладывается на цены. Хотя производителей продовольствия миллионы, свободной конкуренции на рынках, как правило, нет. Криминальные структуры диктуют уровень цен на большинстве рынков и доступ к рынкам. (Кстати, почти во всех странах рынки находятся в собственности местных органов власти. В России они приватизированы). Если ликвидировать или хотя бы ограничить влияние этих факторов, то продовольственные цены в России существенно понизятся. А это сфера государственного управления.  

Следуют также учитывать, что в России климатические условия для сельского хозяйства существенно хуже, чем в большинстве развитых стран. Так, биологическая продуктивность почвы в России (количество биомассы, которое способна произвести единица сельскохозяйственной площади за год) в среднем в два раза ниже, чем в Европе, и почти в три раза меньше, чем в США. Иными словами, российское сельское хозяйство нуждается в повышенной государственной поддержке, в то время как она намного меньше, чем в других странах.

Если в Европейском Сообществе сельскому хозяйству поддержка в разных формах покрывает до половины стоимости произведённой продукции, в США – около 20%, то в России в 2006 г. на сельское хозяйство тратился только 1% госрасходов – «копейки» по сравнению с другими государствами.

 В 2007 г. ситуация несколько улучшилась, но непринципиально.  

Таким образом, полной зависимости внутренних российских цен на продовольствие и нефтепродукты от мировых цен нет. При соответствующей политике властей значительного роста цен на эти товары можно избежать.  

У российских цен на топливо (и сырьё), которые в целом ниже мировых, есть ещё один очень важный аспект – они во многом определяют конкурентоспособность продукции российской обрабатывающей промышленности. При нашем холодном климате и больших расстояниях, что влечёт за собой повышенные расходы на отопление и транспорт, высокие цены на топливо и сырьё сделали бы значительную часть наших производств неконкурентоспособными. Поэтому уступка настойчивым требованиям ЕС -уравнять наши внутренние цены на топливо и сырьё с мировыми - означала бы сокрушительный удар по российской обрабатывающей промышленности.  

Удержание более низких по сравнению с мировыми внутренних цен на топливо, сырьё и продовольствие отвечает интересам не только российского населения, но и большей части предпринимателей. Главным источником расходов на такую политику должны быть сверхдоходы от экспорта топлива и сырья. Разумеется, частные экспортёры топлива и сырья вряд ли согласятся с такой политикой, поскольку прибыль для частных предприятий – главная цель их деятельности. Этот конфликт интересов является объективной основой позиции тех сил в России, которые выступают за возврат большей части предприятий в топливных и сырьевых отраслях в собственность государства. Кстати, любопытный факт: около 4/5 нефти в мире добывается государственными предприятиями.  

 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
20.09.2021
Владимир Малышев
Что показали итоги выборов в Госдуму Российской Федерации.
Фоторепортаж
20.09.2021
Подготовила Мария Максимова
В Центральном Доме Российской Армии проходит выставка народного художника России Евгения Корнеева.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.