Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
18 октября 2019

Мы не хуже, мы лучше

Новые «Крупинки» известного писателя
Владимир Крупин
11.08.2019
Мы не хуже, мы лучше

УНИЧИЖЕНИЕ, СЧИТАНИЕ себя хуже других – оно очень русское. Постоянно встречается в творениях святых отцов. Но надо обязательно сказать, что оно у них на духовном уровне, касается нравственной недостижимости образа Христа. И может вредить в обычной жизни, в деле крепости русского характера. Почему мы считаем, что всё у нас хуже всех? Да у нас всё лучше всех! Почему-то вдруг навязываются понимания, прямо вредящие любви к Родине. Почему вдруг Подмосковье – это подмосковная Швейцария, почему вдруг японская сакура во главе всего весеннего цветения?

Швейцарские часы – образец часов? Глупость! У моей тёщи были дамские, ещё военного времени часы-кирпичик «Звезда». Они шли, с точностью до секунды, 80 лет. Только ремешок меняла. И сейчас идут. Какая тут Швейцария, тут простой российский часовой завод.

Та же косметика. К жене приезжали её знакомые из Польши (она там преподавала русский язык), так они хватали нашу косметику чемоданами. А наши дуры зарились на упаковки, коробочки, то есть всего-навсего на форму. Так во всём. У всех всё лучше. А то, что по содержанию наши товары были добросовестнее, естественнее, здоровее, как же это не считать за великую заслугу?

Мы не хуже, мы лучше. И это никакая не гордыня, а реальность. Но ничего никому не докажешь. И зачем доказывать? Вразуми, Господи, неразумных тварей твоих!

ПРЫГАЛКИ, КЛАССИКИ, прятки, все детские игры сопровождались стишками, приговорками. Прыгают дети и в те самые годы жестокого «культа личности» вовсю кричат: «Кто на чёрточку наступит, тот Ленина погубит». И хоть бы что. Или: «Ленин, Сталин, Полбубей ехали на лодке. Ленин, Сталин утонули, кто остался в лодке?» – «Полбубей!». И подставляли лоб. И хоть бы что. Взрослые в селе были не умнее взрослых в городе, но мудрее.

БАТЮШКА В ЦЕРКВИ: – Каковы врата в Царство Небесное? Где они? Как выглядят, не знаю, но где, сейчас скажу. Они в нашем сердце. Помните, в Писании: «И этот храм – вы». То есть человек является храмом Божиим. Но каким? Без мерзости запустения. И это часть Царства Небесного. Вот в него и надо войти.

– Как?

– Идти по дороге. По какой? Понять это легко, если вспомнить выражение афонских монахов о том, что Афон – это не место жительства, а путь. Какой? Путь молитвы. И, вспомните, как мы недавно служили молебен о погибших в дорожных происшествиях. Помните, я говорил, что вина за это чаще всего в самих водителях, в их характере и состоянии: один пьяный, другой торопился, обгонял; третий нарушил правила движения. То есть не дорога была виновата, а водитель. Так же и пешеход. Кто его гонит на красный? Нетерпение.

Вот и нашу жизнь легко уподобить дороге в Царствие Небесное. В ней много опасностей, но их можно и нужно избежать. Соблюдать правила движения, то есть Заповеди Божии.


Где она сейчас?

В открытую форточку квартиры влетела ласточка. А обратно не могла вылететь, металась. Хозяев не было. Приехали. Зажгли свет. Ласточка выползла из угла. Они вначале испугались её черного цвета. Но разглядели – ласточка. Совершенно обессилевшая. Стали выхаживать. Молоко не пьёт, крошки не клюёт. Стали смотреть в интернете о ласточках: питаются мошками, комарами, мухами. Стали ловить. Водичку закапывали в клювик пипеткой. О ласточке узнали знакомые и их дети. Приходили смотреть.

Сделали ей гнёздышко. Даже ночью вставали поглядеть, жива ли. Была жива, слабо царапалась крохотными коготками. Но ходить долго не умела, падала набок, она же до этого больше была в воздухе, чем на земле.

Вскоре от любви и заботы ласточка окрепла. А тут подошло время осени, птицы улетают. И она рвалась лететь. Взмывала под потолок, пачкала крылья об извёстку, кидалась к окну, ударялась о стекло. Выпустить боялись – вдруг упадёт, там её кошки съедят.

Но вот, кажется, она успокоилась. Решили – пусть зимует.

Утром мама семейства почувствовала, что с ласточкой что-то не то. Взяла её на руки. Ласточка выгибала головку вверх и вниз, и вбок. Тихонько пискнула и замерла. Женщина сказала старшей дочери, и они вдоволь наревелись. А младшему сыну, когда отец привёл его из детского садика, сказали, что ласточка улетела на юг с другими ласточками.

И он долго расспрашивал: «А что она сказала, когда улетала? Сказала: спасибо, да? И сказала, что прилетит, да?» И выходил на балкон, и глядел в сторону юга. Он уже знал, где юг. Папа научил. Говорил: «Откуда появляется солнце, там восток, а вправо от него юг». И мальчик показывал в ту сторону друзьям. И дома не давал разбирать гнёздышко. «Она же сказала, что прилетит».


Гаванская сигара

Раз я приехал к родителям в трудное для них время. Приехал внезапно, они не знали. Хотел обрадовать. Подхожу к дому – окна все белые, в инее, то есть в доме не топлено. Где родители прятали ключи, я знал. Вошёл – холодища. К соседям. Они сказали, что мама в больнице, а отец, как всегда в зимнее время, на лесозаготовках. «Что же они не сообщали?» – «Не хотели, видно, расстраивать».

Я затопил печь и побежал в больницу. Мама увидела меня и запросилась домой. Хотя была очень слаба. Её привезли на больничной машине.

К вечеру в доме потеплело. Даже кошка вернулась и громко мурлыкала на печке.

Мама ей выговаривала:

– Что ж ты, изменщица такая? Чуть-чуть тебе плохо, ты уж готова, нет тебя. Чего тебе в ногах не лежалось, и мне бы потеплей, нет, утрепала.

Кошка спрыгивала с печки и тёрлась о мамины ноги.

Утром надо было обязательно на ежедневные уколы, которые ей назначили. Мы еле-еле побрели. Кошка проводила нас до калитки. Врачиха хотела оставить маму в больнице, но мама отказалась.

Стали потихоньку жить. Мама всё казнилась тем, что ничего не может делать, всё из рук валится, а я был рад, что помогаю. Да и велика ли помощь – картошки начистить, сварить, чай поставить, за хлебом сходить. Мама сказала, у какой хозяйки берёт молоко, стал и я брать. И нам хватало, и кошке. Совсем мы ожили. Я выговаривал маме, что скрыла от детей о болезни.

– Честно тебе скажу: боялась. Вот бы раззвонила, болезнь-то бы и разошлась, прижала бы окончательно. А так – перебарывала. Даже и в больнице. Вечером выжду – уснут в палатах, рано засыпали, если хоккея этого нет, и пошарачусь в коридор. Даю себе задание, сколько раз пройти. По стенке, кто бы видел. Потом старалась на одну ступеньку подняться, на две. Потом побольше. Потом и ты приехал.

В одно время с нами ходил на перевязки мужчина с обмороженными, даже не с обмороженными, а с отмороженными руками. Рук уже не было – культяпки. Его приводила жена. Ведь его же надо было и раздеть, и одеть. Ожидая очереди, он курил с мужиками и каждый раз охотно рассказывал, что беда с ним случилась по пьянке. Держал в перебинтованных обрубках длинную самокрутку и курил. Именно самокрутки ему делала жена. Сигареты и папиросы были и тонки, и коротки – обжигали марлю. Медсёстры ругались.

– Начинай курить, – советовал мужик жене, пока она скручивала клочок газеты в трубочку и в неё засыпала купленный табак.

Жена сердито отмахивалась, вставляла ему в зубы цыгарку и уходила к женщинам.

– Злая, – говорил о ней мужик, – на хлеб с ножом бросается. И тут же оправдывал: – А и будешь злой – пенсию-то мне урежут до нуля, я же по пьянке, какие у нас страховки. Инвалидность-то сунут, а денег – хрен да маленько.

И вновь рассказывал, как он «надрался этого плодово-выгодного, шёл домой, да и сунулся мордой в сугроб. Пытался встать, отталкивался руками, ослабел, и так и уснул».

– В паху надо было держать, в паху, – советовали ему.

– Уж в следующий раз не сплошаю.

Вернулся из леса отец, стало нам совсем повеселее. На уколы ходили уже через день. Кошка провожала нас до больницы и дожидалась у крыльца. Я здоровался с тем мужиком, разговаривал. Однажды он пришёл весёлый, держал в зубах большущую гаванскую сигару. Радостно объяснил, что ему её купила жена.

– Надоело, видно, крутить. Денег не пожалела. И очень одобрял сигару: – Крепкая, собака! Надолго хватает. И так лёгкие продирает, что пореже стал курить.

Я сказал ему, что сигарами не затягиваются.

– Так зачем тогда и курить? – возразил мужик.– Ядрёный народ, эти кубинцы. Не зря у них Фидель Кастро.

Затягивался, кашлял до слёз и вытирал слёзы обрубком руки в марлевой повязке.


На почте

Сижу на деревянном крыльце почты, жду открытия. Пришел позвонить. Сидит рядом старуха, тоже ждёт. Подходит ещё одна старуха. Я встаю.

– Ой, да сиди-ко, сиди. Ещё насидишься, пока добреду.

Старухи здороваются. Приходит почтальонка, открывает.

– Молодцы, молодушки. И мне к вам не ходить. Сергеевна, возьми-ко открытку.

– Ой, надо же, – радуется Сергеевна, – ещё и на письмо натакалась. Прочти-ка, Анюта.

Подружка громко читает новогоднее поздравление.

– Это ведь знаешь кто,– объясняет Сергеевна, – это ведь Надя, постоялица, сына-то ещё привозила. Разведёнка. Больше ничего не пишет, поздравляет только?

– Как не пишет, пишет, спрашивает: замуж-то, спрашивает, ещё не вышла? Так, говорит, выходи.

Старухи хохочут.

– Замуж-то бы надо: могилу некому копать, так жениха-то нет.

– Как нет? А Иван-то Николаевич?

И опять обе смеются.

– Жени-и-х, – презрительно тянет Сергеевна. – Привёз мешок ячменю. В кошовке катал, катал, весь надсадился, не знает под какую руку взять, как поднять. Я подхватила мешок под одну руку, потащила. Он рядом идёт, к женитьбе подговаривается. Жених – без груза запыхтелся. Думала: ещё помрёт у меня во дворе, детям-то его радость, а мне каково? Взяла его в охапку, отнесла за ворота.

– Так откуда ему силу взять? – поддерживает Анюта. – Тяжелей карандаша ничего не поднимал. Всё в учётчиках, да в нормировщиках. Уж так берёгся. Валиком прокатился. А всё одно – завод кончается. Бога не обманешь. Дай-ка, Лена, пару конвертиков да какую газетку старую на растопку. Домой-то идёшь ли, Сергеевна? А-то я пошла.

– Ой, – спохватывается Сергеевна, – Надо ведь ответ написать. Не попрошу ли кого?

Конечно, я наслался помочь. Старуха обрадовалась, купила открытку. Я переписал на неё адрес с полученной открытки и приготовился слушать диктовку.

– Пиши: « С Новым годом, Надя, с Рождеством! Уж до Нового года не успеет. Спасибо, Надя, не забываешь, а свои забыли. Здоровье вовсе ни к чему, хожу только в магазин, да чтоб видели, что ещё живая. Снегу мало, один лёд, так никуда и не пойдёшь, такая катушка, так и брожу ближе к краю.

– Это на открытке не уместится. Я вот тут остановился: «Свои забыли, а ты, спасибо, не забываешь».

– Ой, да это-то, ладно, не пиши. «Спасибо, Надя, здоровья желаешь. Ничего, пока шарачусь потихоньку. И по дому маленько шишляю. А от коровы отступилась, но ты приезжай и парня привози, молоко ему знаю, где взять».

Кое-как улепив старухину диктовку, я подписал внизу её фамилию.

– Вот какая везетень, – радуется Сергеевна, – писаря нашла. Так-то я на лесосклад хожу, мне мужики пишут за папиросы. Тебе взять? Не куришь? Ой, и больно ладно. Так ещё одну не напишешь ли?

– Да хоть сколько…

– Хоть сколько, некуда. Некому. Все примерли.

Старуха покупает ещё открытку и на память диктует адрес. И диктует дальше: «Здравствуйте, Надя, дочь-то тоже Надя, Леонид, дети и сватья! Чего-то вы всё не пишете, ровно не живые».

– Вначале напишу: с Новым годом!

– Дак это ещё бы. «А нужна была, навеличивали, мёду всегда наливала, не весила». Но это ты не пиши, напиши: «Пока, слава Богу, жива-здорова, за хлебом хожу сама, а больше никуда не хожу. Корову порушила, одни курицы, да кошка, доедают за мной. Завалинку не наладила, боюсь, весной вода подойдёт, подполье затопит, вот будет делов. А приедете, молоко можно брать у соседей. Даром нальют: всю жизнь в моей бане моются. (Старуха будто не мне диктовала, а с дочерью напрямую разговаривала). Ещё жила посторонняя женщина, разведённая, тоже Надя, лечила сына. Навезла всего: платьев сколько, и шерстяное тёплое, и другие разные. И халат красивый, и пальто крепкое, хватит до смерти. А ещё кладу сколько-то от пенсии на книжку. Для вас, чтоб вам хоронить меня было не в тягость. А приедете, покажется мало, не обессудьте. Была корова, продавала молоко, больше откладывала. Кто литр возьмёт, кто два».

Я слушал, и уже не записывал. Старуха горестно качала головой.

– Старшего твоего, Надя, я помню, а младшего совсем не знаю. Пошлите хоть карточку, вставлю под стекло, добавлю к другим, – старуха передохнула. – А не приедете, и без вас закопают. Ещё никого сверху не оставляли… Ой, – спохватилась она, – это не надо.

– Это я и не записывал.

– А как записал?

– Поздравление с Новым годом, и чтоб приезжали.

– Верно, верно. Ещё напиши и с Рождеством, и с Крещением, и со Сретением, и с жаворонками…

– С Благовещением.

– Да. Раньше ответить не соберутся. Ой, молодой человек, вот уж спасибо тебе! Так не куришь? Нет? Может, пива с мужиками выпьешь?

Старуха стала меня расспрашивать, откуда я, чей, звала к себе.

– У меня и пряники есть. Твёрдые. Так я их молотком дроблю.

Я поблагодарил, но отказался. Во-первых, мне надо было звонить, во-вторых, стыдно сказать, подумал, что мы будем долго идти до её дома, время потеряю и так далее.

То есть этим оправдал себя и не пошёл с нею. И потом очень жалел. Не пошёл, дурачок. И что было не пойти? Пил бы чай с пряниками, да записывал бы за ней. Где сейчас найти такую старуху?

УДИВИТЕЛЬНО ТОЧНО заметила моя мама, прямо как формулу изрекла: «Раньше меньше знали, а всё понимали. А сейчас много знают, да ничего не понимают».

СКАЗАНО БЫЛО БОГОМ Адаму: В поте лица будешь добывать хлеб свой. И добывал. А потомки захотели обойтись без «пота лица», изобретать стали всякие облегчения труду земледельца. И пошли вместо лопаты и мотыги всякие машины, и принялись писаки славить счастливое существование человека на земле безо всяких «потов». Сеялки, косилки, жатки, лобогрейки, комбайны, молотилки, веялки, мельницы… Человек становился не хозяином на земле, а приложением к машине. А разве машина выводит из зерна росток, росток выращивает в колос на крепнущем стебле, который срезает серп. И обмолот снопов, и истирание зёрен в муку, – всё вручную. И далее превращение муки в тесто, и преображение теста через огненное рождение в русской печи в каравай – разве не счастье? Именно так Адам исполнял послушание, данное ему самим Богом.

Стали жить дальше, и нелегко, конечно, жилось человеку. Но, по грехам-то, это нормально.

Но всё ему казалось: он достоин лучшей жизни. Лучшей какой? Облегчённой? Ну и получайте облегчённую. Сами же облегчали машинами. И стала она не облегчённой, напротив, утяжелённой. И для души, и для тела. Откуда же в нас такая постоянная усталость, когда мы еле-еле в пятьдесят ноги таскаем?

За это спасибо бесам, нам внушающим, что облегчение труда – это благо. А как же Микула Селянинович? Сила-то как раз в нём, пахаре, а не в воинах славного Вольги. Они, тридцать человек, не могут тяжеленную соху Микулы из земельки вытащить, а он одной рукой закидывает её «за ракитов куст». И становится воином. А когда помогает отбить врагов, опять возвращается к труду землепашца. Как и великий Кожемяка. Который отказался от всяких княжеских наград и «пошёл опять кожи мять».

Вот образ русского мужчины. Счастье его не впереди, а в прошлом.

ЭКУМЕНИЗМ В ЗУБАХ НАВЯЗ, и не хотелось бы о нём и говорить. И конечно, давным-давно надо было из Всемирного совета церквей (ВСЦ) выйти. Что мы за него держимся, что нам от этого, кроме огромных затрат? Старухи последние копеечки в храмы несут, а на эти копеечки в Европах заседают и решают: как ещё можно Россию унизить, как ещё православие исказить.

Почему так говорю? Потому что раньше Устава этого Всемирного совета (создан в 1948 году) не читал, а тут сподобился. И в нём чёрным по белому утверждается, что ни одна из конфессий, входящих в его состав, не обладает полнотой Истины. Полнота эта, согласно Уставу, наступит тогда, когда все конфессии объединятся в одно целое. Так вот. Хоть стой, хоть падай.

Так что же – Русская православная церковь не обладает полнотой истины? Как? Мы же живём со Христом и во Христе. И кто больше нашего пролил крови за Христа? Куда ещё полнее? И верность Христу проверяется только одним – готовностью умереть за Него.

Представьте: вот все вошли конфессии во Всемирный совет церквей, вот, радостные от счастья своей полноты, готовы об этом раструбить, а тут приходит ещё конфессия (а кто их плодит, как не враг нашего спасения) и заявляет: а без нас вы не обладаете полнотой истины. И что? И опять будут нас доить. Да ещё и учить жить.

В теперешних конфессиях силён элемент заполитизированности. Да и совсем раньше тоже так было. Саддукеи и фарисеи времён Христа, кто они? Конечно, не секты, это как раз конфессии, использующие религиозную лексику. А католики кто? Если мы за тысячу лет не сумели (не смогли, не захотели) с ними договориться, то и не надо. И не надо! Кто ещё не знает: католики живут по Вульгате – это латинский перевод Священного Писания, из которого изъято христологическое толкование. Мы-то, слава Тебе, Господи, живём по Септуагинте, переводу Писания на греческий.

А мормоны кто? «Церковь Иисуса Христа последних святых дней». А не последние не святые? Все: и они, и мы – в автономном плавании. И откуда такая замашка на всемирность у ВСЦ? Ясно же, что там, где «всемирность, всеобщность» – там обязательно масоны.

Делать нам во Всемирном совете церквей нечего. И не надо на него время и деньги тратить. Мы их ни в чём не убедим, а они нас только заражают. Мы Христу молимся, они – власти и деньгам. И вообще, даже и неприлично нашу Русскую православную церковь обозвать конфессией.

Может кому-то показаться, что резковато говорю. ВСЦ, несомненно, делает и добрые дела, не сомневаюсь. Но я так ощущаю, что свершаются они, говоря по-простому, для отмазки. Основное для ВСЦ – оттянуть христиан от Христа. Да и чего ждать от «конфессий», выращенных на чтении Вульгаты – Священного Писания, из которого убрано христологическое толкование?

Ещё тревожно послание к католикам студентов академий и семинарий. Высказал это умному человеку. «Но Антоний Великий посылал учеников к язычникам».

Всё так. Знаю и батюшку, который ставил в пример православным татарскую девочку. У них Рамадан – пост мусульманский, и она не ест, не пьёт до заката. Терпит. «А вы, православные, не можете, чтоб не нарушить»,– упрекал он прихожан.

Но опасение все равно есть: нахватаются заразы. Как умственно искалечили Тараса Шевченко варшавские католики. Именно они. Вернулся, и стихи пошли, обливающие грязью царский трон, царицу, церковь православную.

КОГДА Я НАЧИНАЛ входить в чтение христианских текстов, было мне немного за двадцать лет, но я уже был крепко напитан классикой: и нашей, и мировой, и помню, что мне как-то интуитивно не верилось, что над Христом издеваются и его распинают римские солдаты. Никак не верилось: не могли гордые римляне, для которых превыше всего был кодекс чести, верность родине, уходящие на битву и кричавшие цезарю: «Идущие на смерть, приветствуют тебя!», не могли такие отважные тиранить, пытать измученного, безоружного человека, который безропотно сносил удары тростью по голове, плевки в лицо. Тем более он не был захвачен в бою, был пленником, и чтобы его терзали благородные воины императора? Нет, не верилось.

И вот, слава Богу, я получил доказательства того, что не римляне распинали Христа, а слуги, охранники и наёмники иудеев.

Римляне не запрещали евреям быть иудеями.




Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

VladGrin
03.10.2019 12:12
Как говорил римский поэт Вергилий: "Выбирая себе богов, мы выбираем себе судьбу!" Мы выбрали христианство. Основа христианства - страдания и самоуничижение. Тут нечему удивляться.
Анна
13.09.2019 3:37
По сути,у нас у всех еврейские корни.Поменялось только место жительство?
Александр
26.08.2019 11:09
А на что нам ВСЯ полнота истины?
Лучше возьмём домой бродячего кота
(это кстати не я сам сказал, а знакомый православный поп...)
ort
16.08.2019 16:58
И вот, слава Богу, я получил доказательства того, что не римляне распинали Христа,///
-------------------------------

Причём здесь "слава Богу" ? То, что римляне евангельских времён были язычниками и распинали на крестах массу народа- совсем не "слава Богу".
А Лонгин, который вонзил копьё в подреберье Христа был не римским воином ? Иудеем он точно не был.
Александр Русский
15.08.2019 5:34
Мы,Русские величайшая нация !!!Но диких народов вокруг многовато.
"Смерч" Яше
13.08.2019 10:42
Не надо тут повторять еврейские сказки о том, что Иисус иудей: сам Иисус сказал иудеям, когда они спросили Его, кто Он и откуда, что Он "сын Божий, а их бог от дьявола и они погрязли с ним во грехе". Иудей такого не скажет ни за что, кроме того, у евреев считается смертным грехом убить своего, а Иисуса они убили, хоть и руками римлян, за что на них клеймо до конца их дней! Мать Его Пресвятая Богородица - ГАЛИЛЕЯНКА, из галилейского племени, отличного от иудейского, даже враждовавшего с ним. У православных культ Богородицы даже выше культа Иисуса, стали бы русские поклоняться иудейке, и стала бы иудейка покровительницей-защитницей Руси-России!
Яша К.
12.08.2019 15:16
Что-то долго шел Крупин к пониманию того, что, как сам пишет, "И вот, слава Богу, я получил доказательства того, что не римляне распинали Христа, а слуги, охранники и наёмники иудеев".
Можно было понять давным-давно, надо было слушать Владимира Семеновича Высоцкого о евреях, процитирую:

"Но тот же алкаш мне сказал после дельца,
Что пьют они кровь христианских младенцев;
И как-то в пивной мне ребята сказали,
Что очень давно они бога распяли!".

Если учесть, что распятый сам был иудеем (ну, не русским же по пятой графе) то выглядит все, конечно, отвратительно, правильно пишет в своей  заметке Крупин!
Марина_
12.08.2019 11:56
Достоинство украшает и человека, и народ. Кичливость же вызывает презрение.
"Смерч"
12.08.2019 7:06
Хорошая, важная статья! Русским еще позавчера, надо было перестать заниматься самобичеванием, забыть лермонтовскую чушь о "не мытой России", вытравить из себя всякое западничество и преклонение перед западом, затащенное с еврохламом, зачастую не нужным и вредным, в Россию Петром Ляксеичем. Помнить, на пример, что Иван Грозный запрещал брить бороды и бриться, как скверну, чтобы русские резко отличались от иностранцев. Русские величайшая нация на земле, судите сами: создать такое государство и выжить-выживать в таких климатических условиях. Европа ложилась под Наполеона и Гитлера, Азию пинали и нагибали "татаро-монголы" - русские разгромили и в конечном итоге уничтожили их всех, ну кто в мире такое совершил - никто! Мало того, русские не уничтожали инородцев, хотя местами и следовало бы, а наоборот приобщали их к культуре и цивилизации. По данным Всемирного географического общества, в мире к настоящему времени исчезло около 2600 народов и языков, а в Российской империи и Союзе не исчез ни один народ. Мало того, Россия, русские, по дурости комуняк, посадили себе на шею нацменов в СССР, содержали его, да еще кормили пол "развивающегося" мира дармоедов и стран СЭВ. Вот это все помнить надо, и наоборот ставить себя выше всех!
Александр из Од.
11.08.2019 15:36
Увы, но наше церковное руководство держится за ВСЦ мертвой хваткой и даже братается с папой римским. А самое тревожное, что простые верующие и просвещенные монахи трусливо помалкивают и никак не протестуют против вопиющего и демонстративного сближения с еретиками...

Эксклюзив
15.10.2019
Матвей Славко
На кончину легендарного космонавта Алексея Леонова.
Фоторепортаж
16.10.2019
Подготовила Мария Максимова
По всей стране проходит фестиваль «Наука 0 +».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».