Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
8 августа 2020
Земля Тряпкина

Земля Тряпкина

Памяти замечательного русского поэта
Наталья Шакуро
09.01.2014
Земля Тряпкина

Коллектив Бюро пропаганды русской литературы провел в Клубе писателей ЦДЛ незабываемый вечер,посвященный памяти Николая Ивановича Тряпкина.

С самого детства помню песню в исполнении Марины Капуро «Летела гагара». В радостные праздничные дни ее так любили слушать родители. В этой песне все было просто и понятно:

Летела гагара,

Летела гагара

На вешней заре…

Она воспринималась даже не народной, а какой-то естественной, как веселый гам ребятни за окном. Как будто ты придумал ее сам или слышал когда-то во сне. Кто бы мог тогда подумать, что спустя десятилетия, зимним декабрьским вечером 2013 года, у меня состоится встреча с ее автором, поэтом Тряпкиным. И эта встреча по масштабу событий станет для меня сравнимой с открытием нового дивного материка – земли изобильной, благодатной, сияющей чистотой и светом, по которой текут молоко и мёд... Это будет - Земля Тряпкина.

То, что произошло на той встрече, можно назвать катарсисом. Благодаря ли проникновенному чтению стихов народным артистом России Валентином Клементьевым и Ларисой Савченко, или воздействию мастерских короткометражных фильмов Ирины Панковой? Но произошло очищение, омовение сердца.

В темном зале – то справа, то слева раздавались тихие всхлипы, и соседи украдкой поглядывали по сторонам – не заметил ли кто блестящий ручеек на их щеке. И при этом встречали такие же обращенные на них взгляды.

Я как-то старалась внутренне держаться, думать об отвлеченных предметах, но на фильме, снятом на «Стихи о борьбе с религией», так дивно созвучные музыке И.С. Баха, сердце дрогнуло и сдалось. Этот фильм стал той горной вершиной, на которой трудно дышать, ведь воздух сильно разрежен…

Раз приходит отец – вечерком, с трудового ристанья,

Покрутил моё ухо и чуть посвистал «Ермака».

«Ты слыхал, удалец? Получил я сегодня заданье –

Завтра храм разгружать. Пресвятых раскулачим слегка».

«А что будет потом?» – «А потом-то кратки уже сборы:

С полутонны взрывчатки – и вихорь к седьмым небесам.

Заходи-ка вот завтра. Заглянешь там в Божьи каморы.

Покопаешься в книгах. Сварганю что-либо и сам».

А во мне уже юность звенела во все сухожилья

И взывала к созвездьям и к вечным скрижалям земли.

А за полем вечерним, расправив закатные крылья,

Византийское чудо сияло в багряной пыли.

Я любил эти главы, взлетавшие к высям безвестным,

И воскресные звоны, и свист неуёмных стрижей.

Этот дедовский храм, украшавший всю нашу окрестность

И всю нашу юдоль освящавший короной своей!

Пусть не чтил я святых и, на церковь взглянув, не крестился,

Но, когда с колокольни звала голосистая медь,

Заходил я в притвор, и смиренно в дверях становился,

И смотрел в глубину, погружённую в сумрак на треть.

Замирала душа, и дрожало свечное мерцанье,

А гремящие хоры свергали волну за волной.

И всё чудилось мне, что ступил я в предел Мирозданья

И что вечность сама возжигала огни предо мной.

Нет, не с Богом я был и не в храме стоял деревенском,

И душа замирала совсем под другим вольтажом.

Эти вещие гимны, летящие к высям вселенским!

Это бедное сердце, омытое лучшим дождём!..

И пришёл я туда – посмотреть на иную заботу!

Не могу и теперь позабыть той печальной страды, –

Как отцовские руки срывали со стен позолоту,

Как отцовский топор оставлял на иконах следы.

Изломали алтарь, искрошили паркетные плиты,

И горчайшая пыль закрывала все окна кругом.

И стояли у стен наши скорбные тётки Улиты,

Утирая слезу бумазейным своим лоскутком.

А потом я смотрел, как дрожали отцовские руки,

Как напарник его молчаливо заглатывал снедь…

Ничего я не взял, ни единой припрятанной штуки,

И смотрел по верхам, чтобы людям в глаза не смотреть.

Я любил эти своды, взлетавшие к высям безвестным,

И воскресные хоры, и гулы со всех ступеней…

Этот дедовский храм, возведённый строителем местным

И по грошику собранный в долах Отчизны моей!

И смотрел я туда, где сновало стрижиное племя,

Залетая под купол, цепляясь за каждый карниз.

И не знал я тогда, что запало горчайшее семя

В это сердце моё, что грустило у сваленных риз.

И промчатся года, и развеется сумрак незнанья,

И припомнится всё – этот храм, и топор, и стрижи, –

И про эти вот стены сложу я вот это сказанье

И высокую Песнь, что споётся у этой межи.

Пусть послухает внук – и на деда не смотрит столь криво:

Хоть и робок бывал, а любил всё же правду старик!..

Ты прости меня, Боже, за поздние эти порывы

И за этот мой горестный крик.

Как же должно было быть мучительно больно нашим дедам и прадедам вспоминать эти жуткие картины: с икон срывают оклады, с куполов обдирают золото, валят кресты. Но, наверное, не все смогли это произнести вслух. А вот Тряпкин произнес. Сказал то, что я так и не услышала от своего деда-коммуниста, который хотел мне это сказать при смерти, я точно знаю, что хотел…

И тут на вечере произошла мистика настройки души слушателя на душу поэта. А его душа - в стихах, мы видим ее будто на просвет.

Бывает и такое – иной поэт демонстрирует нам себя не с лучшей стороны, так, что слушать гадко, и слово просто не хочется впускать внутрь себя, потому что оно не исцеляет, а разрушает, вносит внутренний разлад. Что же у Николая Тряпкина? Сквозь его стихи просвечивает не просто его душа, а драгоценные корни русской души, которая христианка не только по природе, но и по месту рождения – тут и покаяние, и святость, русская земля и предки, родная деревня и дым над трубой. Тишина Троицы Андрея Рублева и крик с Креста.

Не знаю, был ли Тряпкин воцерковленным человеком, ходил ли в храм, но его творчество насквозь православное.

Когда Он был распятый и оплеванный,

Уже воздет,

И над Крестом горел исполосованный

Закатный свет,—

Народ приник к своим привалищам —

За клином клин,

А Он кричал с высокого ристалища —

Почти один.

Никто не знал, что у того Подножия,

В грязи, в пыли,

Склонилась Мать, Родительница Божия —

Свеча земли.

Кому повем тот полустон таинственный,

Кому повем?

“Прощаю всем, о Сыне Мой единственный,

Прощаю всем”.

А Он кричал, взывая к небу звездному —

К судьбе Своей.

И только Мать глотала Кровь железную

С Его гвоздей.

Промчались дни, прошли тысячелетия,

В грязи, в пыли

О Русь моя! Нетленное соцветие!

Свеча земли!

И тот же Крест — поруганный, оплеванный.

И столько лет!

А над Крестом горит исполосованный

Закатный свет.

Все тот же Крест... А ветерок порхающий —

Сюда, ко мне;

“Прости же всем, о Сыне Мой страдающий:

Они во тьме!”

Гляжу на Крест... Да сгинь ты, тьма проклятая!

Умри, змея!

О Русь моя! Не ты ли там — распятая?

О Русь моя!..

Она молчит, воззревши к небу звездному

В страде своей;

И только сын глотает кровь железную

С ее гвоздей.

Наверное, о многом можно задуматься, перечитав эти стихи. Передо мной же встает сонм святых новомучеников и исповедников Российских, сонм Бутовских новомучеников. И приходят на ум слова Тертуллиана, сказавшего, что кровь мучеников – семя христианства. Это то, что все же оставили нам наши прадеды – те, которых мы никогда не знали, которых не помнят внуки и очень плохо помнят их собственные дети – ведь они сгинули в 30-е годы – кто на Соловках, кто на Лубянке. Именно благодаря им, наши житницы полны, мы богатые наследники, только дай нам Бог быть благодарными и не уподобиться безумному богачу из Евангельской притчи, не промотать сей бесценный дар.

В поэзии Николая Ивановича искусно сплетаются самые обычные нити: песни бабушки, запах сушеных яблок на печке, скрип колыбели, тихое поскребывание мыши...

Как здесь не вспомнить, что Тряпкин родился 19 декабря 1918 года в деревне Саблино Тверской губернии, в семье крестьянина-столяра. Странное ощущение – я провела детство совсем в другой деревне, но помню все, каждый кустик укропа, каждую травинку. Деревенька была небольшая, совсем небольшая.

Но живут в моем сердце все те перезвоны ржаные,

И луга, и стога, и задворки отцовской избы.

И могу повторить, что родился я в сердце России,

Это так пригодилось для всей моей грешной судьбы…

И такие горькие строки о малой родине у Тряпкина есть:

До чего же давно прошумели все эти забавы!

И давно уже нет на земле деревеньки моей.

Там весною теперь зацветают покосные травы

И в густом ивняке запевает в ночи соловей.

Это о трагедии русской деревни говорится в стихотворении «Бабка», написанном в 1982 году. Трагедии крестьянина, чей дед и прадед всю жизнь мечтали о своей земельке, и который теперь скорбно смотрит на заросшие кустами и заболоченные родные поля. Ведь крестьянин – от «христианин». Можно ли перестать быть христианином? А крестьянином?

Кстати, вот у кого надо было бы поучиться здоровому патриотизму: у Николая Ивановича тема русской земли – одна из основных:

Я не был славой затуманен

И не искал себе венца.

Я был всегда и есть крестьянин -

И не исправлюсь до конца.

…И вот опять свой стих подъемлю

Пред ликом внуков и сынов:

Любите землю, знайте землю,

Храните землю до основ.

Не будьте легче мысли птичьей -

Врастайте в землю, как гранит.

Она всему даёт обличье

И всё навеки утвердит:

И нашу суть, и нашу славу,

И запах лучшего плода, -

И нашу русскую державу

Оставит русской навсегда.

Николай Тряпкин частенько пропевал свои стихи. И даже не потому, что уверенно декламировать мешало заикание, а потому что их просто нельзя не петь.

Когда-то для меня стало открытием, что в древности все письменные тексты распевались: будь то письмо или молитва. Наверное, песня – это детское, естественное состояние души.

Бабочка белая! Бабочка белая!

В травах горячих земля.

Там, за притихшей лесною капеллою,

Слышится всхлип журавля.

Речка бежит, загибая за просеку,

Жёлтый погнавши листок.

Бабочка белая с чёрненьким носиком!

Лето пошло на восток.

Чуешь, как мир убегает в ту сторону –

Горы, леса, облака?

Сосны гудят – и старинному ворону

Прошлые снятся века…

К сожалению, по свидетельству коллег-поэтов, на малой Родине Николая Тряпкина уже не знают, и не помнят. Да и родной деревни вовсе нет – чистое поле. Нет, конечно, ни музея, ни памятной доски. А потому особенно отрадно было услышать на вечере памяти, что несколько лет назад возникло молодежное движение, занявшееся наследием Николая Ивановича. Как засвидетельствовал один из активных его участников, поэт Григорий Шувалов: собрались на 90-летний юбилей поэта, читали стихи, и произошла тайна Встречи. Эта встреча объединила вокруг Николая Ивановича молодых поэтов, вдохновила на общение и на дело: на месте родной деревни уже установлен поклонный крест, а проезжающих встречает стенд со стихотворной цитатой Николая Ивановича.

Пусть и для вас Новогодним и Рождественским подарком от Николая Ивановича Тряпкина станет стихотворение, светлое и чистое, как и вся его поэзия.

А на улице снег, а на улице снег,

А на улице снег, снег.

Сколько вижу там крыш, сколько вижу там слег,

Запорошенных крыш, слег!

А в скиту моем глушь, а в скиту моем тишь,

А в скиту моем глушь, тишь,

Только шорох страниц, да запечная мышь,

Осторожная мышь, мышь...

А за окнами скрип, а за окнами бег,

А над срубами - снег, снег...

Сколько всяких там гор! Сколько всяких там рек!

А над ними все - снег, снег...

Затопляется печь, приближается ночь.

И смешаются – печь, ночь.

А в душе моей свет. А врази мои – прочь.

И тоска моя – прочь, прочь.

Загорается дух. Занимается дых

(А на улице - снег, снег),

Только шорох страниц. Да свечи этой вспых.

(А за окнами - снег, снег...)

А в кости моей – хруст. А на жердочке дрозд.

Ах, по жердочкам – дрозд, дрозд.

И слова мои – в рост. И страна моя – в рост.

И цветы мои – в рост, в рост.

А за окнами - снег. А за окнами - снег.

А за окнами - снег, снег.

Из-за тысячи гор. Из-за тысячи рек

Заколдованный снег, снег...

Николай Иванович Тряпкин отошел ко Господу в 1999 году.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

ПОЭТ СЕРГЕЙ КАНЫГИН
04.01.2017 3:57
Среди 385 стихотворений Николая Тряпкина мне нравятся прежде всего "Достойная поэзия...", "Пусть метель засыпает ложбины...", "Две элегии", "Посиделки" и "Поживёшь, так порассудишь...", а также "Горизонт", "Пароход на Вычегде", "Как сегодня над степью донецкой...", "Увы, брат Черчилль Уинстон", "Поход", "А сколько их было за нашим столом...", "Пижма", "Осень" и "Пришла и сказала: прощай...".
ПОЭТ СЕРГЕЙ КАНЫГИН
Вера
05.04.2014 15:05
Советую прочитать http://www.golos-epohi.ru/?ELEMENT_ID=11845
Лидия Сычева "Россия, которую мы теряем". О Николае Тряпкине очень хорошо написано!
Вдруг кто заглянет...
var
15.01.2014 11:57
Вера похоже плохо представляет себе суть русского духа.
Боюсь, даже изучение духовного завещания Тимофея Михайловича Беляева ей не поможет.
Вера
14.01.2014 22:15
И вот ещё.
Геннадий Суздалев ВСПОМИНАЯ НИКОЛАЯ ТРЯПКИНА
http://www.rospisatel.ru/suzdalev-trjapkin.htm
Заключительная фраза:PS.

Нашёл в интернете жалкую могилку великого русского поэта Николая Тряпкина. Теперь власти и русский народ не любят своих поэтов. Мёртвых и живых."
Ирина
14.01.2014 0:07
Михаил Петрович, а мне наоборот показалось отрадным, что есть молодые парни, которые услышали прочитали и поняли! Приняли и попытались донести это бесценное творчество обратно в народ на Родину Николая Ивановича. И пусть там буут 100 процентов неумелых стихов, зато они все ради этого прочитают  самого Тряпкина! Вот в этом самая большая ценность конкурса и будет:)а там гядишь, и Господь пошлет нам опять  Поэта!
Ваня
10.01.2014 2:02
найду в сети, почитаю Тряпкина. не знал, что такие хорошие стихи есть. спасибо!
Ирина
10.01.2014 0:18
спасибо , что напечатали так много стихов! а то у нас как-то не принято в статьях давать стрихотворения. А злесь очень органично вышло.
Анохин Михаил Петрович
09.01.2014 21:14
Спасибо за напоминание об этом великом русском поэте.
Сборник его стихов "Скрип моей колыбели" изданный в 1978 году  всегда со мной.
Весь в закладках
Открываю первую: "В долинах пестрели зацветшие злаки -
А мы уходили...
Открываю следующую:
"Белая отмель. И камни. И шелест прилива.
Море в полуденном сне с пароходом далеким..."
Какой потрясающий период! Какая в нем несказанная глубина!
"А это всегда я имею ввиду, Когда через луг по ромашкам иду: Что эти ромашки и эта земля: Живут, свою плоть меж собою деля..." и так до бесконечности!
Настораживает меня вот это: "...особенно отрадно было услышать на вечере памяти, что несколько лет назад возникло молодежное движение, занявшееся наследием Николая Ивановича. Как засвидетельствовал один из активных его участников, поэт Григорий Шувалов: собрались на 90-летний юбилей поэта, читали стихи, и произошла тайна Встречи".
Объявят конкурс имени Тряпкина,  принесут к его памятному кресту сотни или даже тысячи неряшливо, неумело сделанных стихов  тщеславясь ими,  друг перед   другом. Горько.
belfleur
09.01.2014 15:53
замечательная статья! спасибо журналисту за такое проникновенное с душою написанное слово о великом русском поэте Николае Тряпкине!  
таких поэтов забывать нельзя - это наше национальное достояние - покрепче нефти и газа!
Славянин
09.01.2014 15:27
Человек живёт, пока его помнят...

Эксклюзив
06.08.2020
Жак Сапир
Крупный французский ученый о поворотном событии в мировой истории.
Фоторепортаж
06.08.2020
Подготовила Мария Максимова
В Псково-Печерском монастыре проходит выставка, посвященная архимандриту о. Иоанну (Крестьянкину).


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».