Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
19 октября 2019
Война Никиты Михалкова

Война Никиты Михалкова

Противоречивые заметки о новом фильме знаменитого режиссёра
Александр Кондрашов
14.05.2010
Война Никиты Михалкова

Премьера «Предстояния» вызвала бурю. Подспудно копились боль и недовольство, любовь и ненависть, сгущались тучи народного обожания, негодования, неприятия сегодняшней жизни и оплёвывания вчерашней, и все они, разнонаправленные, вдруг сошлись на фильме Никиты Михалкова.

Его могучая фигура притянула, столкнула всех, и вдруг рвануло так, как никто не ожидал. Попробуем разобраться в этом природно-народном явлении, и в первую очередь в фильме, который, полагаю, больше, чем фильм, и больше, чем о войне.

Цель и цитадель

Михалков вступил на совсем новую для современного российского кинематографа территорию – территорию эпического кино (которую он называет большим стилем). Конечно, «12» уже прорыв в этом направлении – с новым киноязыком, с новой куда более яркой, острой, театральной, но почти всегда психологически оправданной манерой актёрской игры, с новым дыханием и охватом, а главное, с новым чувством современности. Михалков оттолкнулся от великолепного наработанного прошлого: кружевной, трепетной, несколько «инфантильно дачной» стилистики таких его шедевров, как «Механическое пианино» или «Обломов», да и отчасти «Утомлённые солнцем-1». И в нашей на глазах теряющей мужскую стать отчизне, и в уж совсем безысходно упадочном, бесполом кинематографе появилось «взрослое, мужское» кино. Но…

«Великий фильм о великой войне»… Самонадеянный слоган возмутил многих – его авторы не учли усложнившихся отношений зрителей к Михалкову ввиду его неизменной близости к трону, к насельникам которого относятся, видимо, тоже не так однозначно, как хотелось бы, и ввиду чрезмерно частого появления Мастера на телеэкране. То парадно, вероучительно победительного, то беспардонно самоуничижительного, как в «Перисхилтоне». Там его приход был похож на то, как подвыпивший камергер спустился в людскую, стал балагурить с дворней, давал кучерам дёргать себя за бакенбарды и дошутился до того, что они его чуть не высекли.

Итак, долгожданная кинокартина, чрезмерно, до отторжения рекламируемая (содержание фильма и методы его продвижения, как кинопродукта, находятся в непримиримом противоречии), наконец вышла на экраны… Но не вся, а только половина! Представьте, вы пришли в театр на спектакль, вам показали первый акт, вы в смешанных чувствах, многое непонятно, вы спрашиваете, чем всё завершится, а вам говорят: «Второй акт приходите смотреть, нет, не завтра, а через полгодика…» Вы остались без объяснения того, что было непонятым в первой части, без окончательной развязки, без разгадки заданных загадок, прояснения нестыковок и «непоняток» и без сокрушительного финального катарсиса.

Впрочем, нечего Бога гневить, во время просмотра первой части продолжения «Утомлённых» – слёзы накатывали не раз, и катарсисы случались. Меня, во всяком случае, в «Предстоянии» взволновало многое.

Продолжение «Утомлённых солнцем», конечно, задумывалось, как «наш ответ» Спилбергу – его известный фильм, как совершенно справедливо говорил Михалков, даёт неверное представление о том, кто на самом деле выиграл войну.

Но новые «Утомлённые» отвечают не только на этот «вызов».
Фильм состоит из новелл-притч, не очень органично (что необычно для Михалкова) связанных друг с другом совершенно необязательным (так мне показалось после первого просмотра) сюжетом – выполнение героем Меньшикова задания Сталина: найти генерала Котова. История «гражданской войны» Мити Арсентьева с комдивом Котовым присутствует здесь на втором плане, уступая мощным, вполне самодостаточным вставным эпическим новеллам. Каждая имеет свою сверхзадачу и законченность, а также, если угодно, отдельную религиозную и, в хорошем смысле, «басенную мораль», иногда слишком отчётливо декларируемую.

Но, может быть, в этой отчётливости – осознанный протест против тотальной аморальности современного российского кинематографа, принципиально отвергающего и проповедь, и очистительный катарсис. Кинозрителя приучили за последние годы к совсем другим фильмам; лидеры проката – богопротивные «Любовь-моркови», «Самые лучшие фильмы» и прочие «Стиляги»… Народ, как выяснилось, сейчас к разврату гораздо более готов, чем во времена «Калины красной» или 15 лет назад.

Все ключевые эпизоды «Предстояния»: и «Переправа», и «Пионерлагерь. Дочь за отца», и «Красный крест», и «Крещение на мине», и «Кремлёвские курсанты», и «Немцы в деревне», и «Чудо с «языком» в храме», и «Смертный час» – несут в себе евангельские смыслы, может быть, не сразу верно разгадываемые или понимаемые, – и они, конечно, безбожную часть аудитории в прямом смысле взбесили…

Когда-то Маяковский наивно утверждал, что ругать спектакль можно, только посмотрев его трижды, то есть не отвергая с порога, а хотя бы совершив попытку понять законы, по всей строгости которых «надо судить художника».

Нет, у нас «мочат» сразу после первого просмотра, а иногда и без него, удовлетворившись тем, что «Матизен напел». Суд без следствия, и пуля в затылок. Михалков ненавистен агрессивно-непослушному меньшинству самим фактом своего существования и к тому же успешного сопротивления тем либеральным «трендам», которые уже победили в экономике, идеологии и во многих видах искусства. Он один из бастионов (боюсь, из последних), которые не сдались. Он – цитадель, и он – цель. В него метят, но и он не промах.

Среди среди чужих и своих

После второго «сеанса» многое из того, что меня коробило во время первого, ушло, и даже напротив – непонятое стало привлекать. И смотреть, как ни странно, было ещё интереснее (хоть и на компе, хоть и сильно палёную копию). Это – сложное, многослойное, религиозное кино. И здесь без «веришь-не-веришь» не обойтись. Вопрос веры или вероисповедания для многих из наших профессиональных интеллигентов – «интимный», а почему? Интимное находится, пардон, внизу: в области секса и физиологии, а вера – высоко. О высоком уже нельзя говорить, в том числе художественным образом? И что плохого в том, что в произведении искусства (как это не раз бывало в России) подспудно звучит проповедь? В последние годы массово намывается фестивально-арт-хаузное «золото» в нечистотах постмодернизма, и религиозная проповедь воспринимается как нечто неуместное и даже неприличное. Обожествляют «сор, лопухи и лебеду», бесстыдно глумясь над «стихами»… То, с каким энтузиазмом либеральная общественность топчет и хоронит Михалкова, заставляет всё более соразмерять свои впечатления с пониманием (настолько, насколько я к этому готов) замысла режиссёра.

Действие «Предстояния» происходит в уже давно ставшей неприемлемой для большинства зрителей, но весьма распространённой и любимой отборщиками фестивалей зоне военного кино.

С её из фильма в фильм переходящими антисоветскими штампами: параноик Сталин, подонки-особисты, кровавые генералы, забрасывающие врага трупами наших солдат, мордатые вертухаи, лихие политзэки и уголовники, которые на самом-то деле и выиграли войну… Но что сделал с этой зоной Михалков? Он пожил, пожил в ней, да и изжил голубушку. И Сталин, и зэки, и урки, и вертухаи тексты вроде говорят «правильные», приятные «фестивально-демократическому» уху, но фильм, как оказалось, не о «кровавой гэбне», а о совсем другом. Михалков использовал чужую тематику, но остался в ней своим, что и возмутило либеральных догматиков более, чем если бы он снял «Освобождение-2». Они нутряным идеологическим чутьём определили фильм как чужой.

С другой стороны, далеко не все свои разобрались в том, что «Предстояние» не клон «Штрафбата» или «Сволочей», и потому обвиняют Михалкова в том, что он «продался». Этому, кстати, способствовал рекламный ролик, настойчиво показываемый почти всеми каналами, – со Сталиным (мордой – в торт!), вертухаями, расстреливающими политических, приблатнённым героем самого Михалкова… Опять чернуха про ГУЛАГ и штрафбат? Надоело! – подумали очень многие и не пошли в кино. Art-подготовка нанесла больше вреда, чем пользы, она била по своим, Михалков оказался чужим и среди них. И это, кстати, одна из причин кассового поражения фильма в начале «войны» за зрителя. Удар от народа, который получил Михалков, был, полагаю, для выдающегося русского режиссёра и общественного деятеля совершенно неожиданным и в какой-то степени заслуженным. Однако нет худа без добра, рекордное количество гноя и гнева, выплеснувшееся в блогосферу, говорит не только о значимости Михалкова как деятеля отечественной культуры, не только об идеологической интоксикации общества, но и о том, что оно всё ещё живо, и значит, готово к выздоровлению. Но обратимся к героям фильма.

Венок притч

Сталин, о котором, заметим, отец режиссёра (Сергею Михалкову посвящёнфильм) говорил: «Я ему верил, он мне доверял», предстаёт здесь не злобным, мерзким тираном, как, например, в «Круге первом», и не великим, статуарным полководцем, как в фильмах Озерова, а каким-то совсем неожиданным мифологическим персонажем. В исполнении Максима Суханова это сказочный тролль, злой волшебник. Он – и не военачальник, и не тиран, а мистическое вневременное воплощение страха. Тема страха, а главное, его преодоления – одна из важнейших в фильме. Страх Господен и страх перед Верховным – рождение первого, преодоление второго. Трудный поиск духовного оплота, без которого невозможно народное сопротивление. Сопротивление нацистам – и не только им. Не только тогда, но и сейчас, когда говорят о том, что планы Гитлера совсем другими методами осуществили совсем другие. Чем отличается «Предстояние» от фильмов Озерова или Бондарчука? Здесь попытка создать эпическую историю не о победе в войне, а о победе духа. Историю преодоления страха в стране, где богобоязненность во многом была замещена страхом перед тем, кто вершил свой Страшный суд, вряд ли советуясь с Богом.

Однако страшный сон Котова («Сталина мордой в торт»), а также совсем необязательные в эпизоде с курсантами уничижительные упоминания Главнокомандующего обернулись страшным сном в прокате.

Мистическая фигура, Сталин, что ни говорите, он мстит за ложь.

Кстати, режиссёр и соавтор сценария Михалков в этом эпизоде погрешил против художественной (ну и исторической) правды – не мог старлей перед смертью обвинять Сталина в том, что он погубил курсантов – не по-русски это как-то, – себя бы стал винить командир, а не правозащитные речи толкать. Кроме того, штрафбатов в 41-м попросту не было, а к реальной военной истории вся боевая фактура эпизода имеет ещё меньшее отношение, чем в фильме Досталя. Или Михалков творит миф, где не действует закон: маленькая неправда рождает большое недоверие?

Эпизод переправы, кончающийся нечаянным подрывом моста, снят замечательно. Это мощное народно-батальное полотно, в котором в отличие от массовок других блокбастеров у толпы на крайне малом отрезке экранного времени – живое лицо.

Сгусток красочного разнообразия народных характеров, проявлений верности, трусости, геройства, глупости, лихости, неподготовленности и несломленности.

Трагическая многонаселённая фреска военного ужаса, который перенёс и, главное, преодолел наш народ. Мы (наши отцы и деды) всё вот это преодолели (я слышал рассказы такого уровня страшной правды от своих родных-фронтовиков). В осознании этого одними незнаемого, другими подзабытого, а третьими намеренно опошленного и оклеветанного обстоятельства – огромного масштаба народного горя (а главное, повторяю, преодоления его) – и заключается настоящее потрясение. Во всяком случае, для меня.

То же касается истории гибели санитарного транспорта, завершающейся крещением героини на мине (замечателен Сергей Гармаш в роли отца Александра). Кто скажет, что предсмертная молитва «Господи, сделай так, чтобы моя воля не перебила твою» звучит в фильме фальшиво? И хочется отбросить все подлые наслоения нашего времени и верить в спасительность верности и веры. В обществе громадная усталость от лжи, несправедливости и страшная тоска по правде и праведному суду.

Потому взрыв катера с партархивом был ожидаем и воспринимался как справедливая кара, и кто скажет, что Мария Шукшина и Александр Адабашьян плохо сыграли своих советских персонажей (кстати, тоже вполне кошмарно современных)? Вообще актёрско-режиссёрская солидарность фильма изумляет. Блестяще сыграны совсем небольшие роли лучшими артистами России. Замечателен всего в двух кадрах Валентин Гафт, в образе эсперантиста-зэка; всего на нескольких метрах плёнки – сложный, трагический образ создал Алексей Петренко в роли бухгалтера, который во время жуткого обстрела, не обращая на него внимания, собирает рассыпанные купюры и просит расписки у офицера для последующего отчёта перед начальством. Работы Евгения Миронова, Александра Пашутина, Валерия Золотухина, Даниила Спиваковского, Александра Голубева разве не замечательные актёрские воплощения?

Пронзает современностью тоска и ненависть в кривой усмешке солдата, который выстрелил из ракетницы в задницу немца-говномёта. Не выдержал он, сто раз униженный отступлением, этого последнего унижения, вполне понимая, чем его попадание обернётся. Образный строй эпизода вызвал шквал ехидных комментов в блогах. А у меня – вчерашние и завтрашние ассоциации: наша баржа-страна подвергается тотальному унизительному обгаживанию, но надо терпеть, раз нет сил ответить, и... верить. Как терпели наши солдаты, отступая до Москвы в 41-м, как терпели и верили солдаты, сдавшие Москву в 1812-м. Они потом ответили, а мы?

Катастрофа штрафбата и кремлевских курсантов

Картина полного военного крушения в «Предстоянии» в отличие от многих других военных фильмов (особенно снятых в последнее время) не повергает в уныние, не рождает проклятий и гневливого поиска виноватых (хотя по тексту можно было бы ожидать), а даёт представление о том, что такое война на самом деле. Указующий перст есть и здесь: перед боем вдруг стали молиться татары, а русские? Молятся ключам от родного дома, фотографиям семьи, звукам детства… Все курсанты погибли, остались мёртвые раздавленные тела и тикающие часы. Образ ядерной зимы: ещё работающая техника и уже убитое человечество.

Михалкова обвиняют в том, что он «украл» что-то у Тарантино, Кэмерона, Спилберга, Арановича, Климова и т.д., что, конечно, ерунда, точнее было бы говорить о его перекличке с современниками. В глобальном киномире Михалков – и тут уже никто ничего не сможет поделать – супердержава, он давно заслужил (в отличие от многих его оппонентов по Союзу кинематографистов) право на любую образную полемику с «другими странами».

Огорчило «жеребячество» воспитанных на обильных продуктовых и идеологических пайках кремлёвских курсантов, уж слишком сильно рифмующееся с некоторыми инфантильно-ребяческими юнкерскими сценами, которые и в «Цирюльнике» вызывали недоумение.

Не очень убедил Артём Михалков в роли Сазонова. Вроде играет хорошо, но его герой-балагур не стал нервом эпизода – наиболее пронзительным среди курсантов мне показался тот, что сочинял буриме. Неожиданные долгие планы с ним непонятным образом завораживали. В небольшой сцене вдруг выстроилась возможность единения беспомощной в военном деле «элиты» и бывалых штрафников. Присутствие в кадре сына режиссёра уводило во время просмотра мысли в неправильную сторону: 35-летний Артём играет мальчишку-курсанта только потому, что он Михалков? А роль важная, если бы её играл актёр, похожий на юных Бурляева, Кононова или Меньшикова, то и вся сцена прозвучала бы иначе.

Это единственный эпизод в фильме, который, на мой взгляд, достоин существенного сокращения.

Победа поражения?

Большая, великолепно снятая сцена «Немцы в деревне» (наконец с благодарностью отметим работу оператора Владислава Опельянца и композитора Эдуарда Артемьева) – притча о поражении духа. О цене покорности и цене сопротивления. Никто из крестьян не пустил Надю Котову в дом, никто не высунулся, когда немец забирал у цыган лошадь, и только одна женщина (её играет Наталья Суркова) спасает дочку комдива, топором по-русски расправившись с захватчиками (и роли немцев, кстати, тоже сыграны замечательно достоверно)… Этот документально-эпический эпизод не столько о жестокости оккупантов. Как и многое в фильме, он перекликается с «сегодняшней злобой». Отсутствие национальной солидарности, добровольная нравственная демобилизация, аморфность и бессмысленность существования, тупая покорность очевидному злу, равнодушие гораздо большие, чем в оккупированной деревне 1943 года.

Отдельно светла и прекрасна фантасмагорическая сцена с немцем-языком, спрятавшимся в храме. Где Котов нашёл подтверждение тому, что дочка его жива, а немец – что Бог есть. Мать крестик на него перед уходом на фронт надела, и они чудом спаслись – вылетают из храма и, очумевшие, почти братаются; русский немца – ремнём по попе, а тот, счастливый, учит русского, как правильно его вязать. Счастье Спасения… Посередине войны – золотое, огромное поле, распахнутое бесконечное синее небо – красота божьего мира, которая, так же как и военные ужасы, напоминает всем (в том числе подхалимам и хулителям Михалкова) о бренности нашего сегодняшнего материального существования. Да, абсолютно ясная метафора. И слава богу, она прекрасна.

Важнейшим в фильме является внутренний, не нуждающийся в служебных связках сюжет отношений отца и дочери.

И замечательно смотрятся органично возникающие, щемящие планы из первых «Утомлённых», где плывут себе по русской речке девочка Надя и её папа. Отец, отче, дочь… Сцена с «иудиным грехом» в пионерлагере (отличная работа Ангелины Миримской и несколько обычная для актёра такого уровня – Андрея Панина) напомнила о стилистике первых «Утомлённых», но в том, как Олег Меньшиков играл эпизод, чувствовалось что-то новое (кроме окончательного отчаяния Арсентьева). Волчьи зубы во взгляде. Я не согласен с теми, кто считает, что в «Предстоянии» он «отбывал номер». А судя по краткому анонсу «Цитадели», завершившему первую часть, в котором обозначена открытая схватка смершевца (прекрасная работа Маковецкого) с полковником Арсентьевым, всё ещё впереди, и неизвестно, кто на самом деле победит в неминуемом поединке Котова и Арсентьева.

Их встреча подспудно готовится при некоторой, возможно, намеренной невнятности образов Котова и Арсентьева в «Предстоянии». Почему Арсентьев, «овладев семьёй Котова», как будто лишился инфернальной двойственности, которая так привлекала в «Утомлённых», почему Котов Михалкова так «опростился», что стал более похож на его же урку из балабановских «Жмурок»? Что случилось с генералом в лагере? Неужели то, что так натурально показал Алексей Герман в «Хрусталёве»? Надеюсь, всё это будет прояснено в «Цитадели».

Ещё об огорчившем. Надежда Михалкова, по-детски гениально сыгравшая в первых «Утомлённых», здесь очень хороша. Но для такого фильма, где почти все играют замечательно, этого мало! Она перестала быть «самоигральным» ребёнком, чуточку переросла роль. Возрастом переросла, актёрски недоросла. Конечно, невозможно трудно было ломать естественный замысел, но в финальной сцене «Предстояния» предполагается девушка такой юности и чистоты, для которой мольба умирающего танкиста была бы абсолютно невыполнимой, а её исполнение подвигом сострадания. Может быть, уместнее была бы актриса возраста или чистоты Анастасии Вертинской (времён «Алых парусов») или Валентины Караваевой («Машенька»)… Тем более что некоторые важные исполнители не перетекли из «Утомлённых» в «Предстояние», «замены в ходе встречи» были вполне возможны. Но таков, видимо, был родово-общинный замысел, и я не исключаю, что воплощение его именно дочкой режиссёра после премьеры «Цитадели» отбросит и эти «непонятки».

Финала у «Предстояния» нет, есть промежуточный финиш, который именно так непривередливо бы и воспринимался, если бы была готова «Цитадель»…

Бородинская битва была поражением или победой? Москву сдали, значит – поражение, но в итоге войну выиграли, значит – победа? Жду победы «Утомлённых-3» – после премьеры хотелось бы с бóльшим, чем сейчас, основанием говорить, что эта грандиозная по труду и таланту кинокартина «великий фильм о великой войне».

Говорят, Никита Сергеевич отложил премьеру «Цитадели» на 2011 год – взял дополнительный тайм-аут для монтажа. От которого очень много зависит – и так можно повернуть фильм, и эдак. В заключение приведу характерный (практически ленинский про «Мать») отклик на «Предстояние» известного телепропагандиста Николая Сванидзе: «Михалков снял фильм художественно слабый, но идейно-политически правильный: антисталинистский, антитоталитарный…» Так какой же будет «Цитадель» – «идейно-политически слабой» или «художественно правильной»?

По материалам «Литературной газеты»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 98 найденных.
мишанин
19.02.2012 14:17
уж лучше всей семьей 4 текст гимна россии сочиняют
Светлана
06.07.2011 5:42
Светлана (первые комментарии) и Светлана из Новосибирска разные люди...
Stranger
05.01.2011 13:23
По совету Кондрашова пересмотрел еще пару раз фильм ...
Ну, что вам сказать? Нашел несколько киноляпов, которые не заметил первый раз ... пилотка у механика-водителя немецкого танка вместо шлемофона, и те же пилотки зимой у кремлевских курсантов. Впечатление такое, что Михалков вообще слабо знаком с армейской дисцилпиной, или ему вообще "до фени" все эти "мелочи". Все-таки фильм для молодежи. А они по замыслу Михалкова схавают любую псевдореальную бредятину.

В остальном - та же убогая пошлятина, бормотание, перемежающееся с дикими криками, лубочное "православие".

Крайне удивлен статьей. Считал автора более ... ну как бы это выразиться ... независимым, что ли.

Не понимаю, что Александра Кондрашова могло подвигнуть ее написать? Впечатление такое, что это хождение по лезвию ножа - чуть заговоришься, обидишь кого-то ...
После передачи "Суд времени" и ряда статей складывался совсем другой образ. А тут как ушатом холодной воды обдали.
Светлана
25.12.2010 9:36
Фильм «Цитадель» это продолжение «Предстояния»! :rtfm: Верно? Да! А как он снимал эту «Цитадель»? Ведь всё же известно! «Цитадель» Михалков смонтирует из кадров, которые не попали в «Предстояние», но отснятые при съёмках «Предстояния». Их набралось столько много, что Михалкову пришлось их запихнуть в «Цитадель» в своё оправдание! Куда их девать? Он и решил продолжение пиара устроить, но уже с «Цитаделью»! С «Предстоянием» Михалков просчитался и загремел под фанфары всеобщей справедливой критики! Ведь он снимал обе картины не для реализма, а для растранжиривания бюджета! Шутка ли, 70 миллионов долларов. Их же надо как-то освоить, оправдаться и запудрить всем мозги огромной тратизной! Фальшивое, исторически неправдоподобное «Предстояние» уже показало, что деньги потрачены впустую. «Предстояние» и «Цитадель» – два брата акробата, два сапога пара фальсификации, исторического надругательства, и морального падения их автора! Михалков получит от «Цитадели» то, что он уже получил от «Предстояния». И поделом! Да и зрители уже не пойдут на эту картину, зачем им оплачивать михалковскую историческую фальсификацию! Я за его картины и копейки не дам! Сам Михалков снимал эту галиматью, пускай сам её и смотрит до опупения, до одурения! А что Михалкову признавать свой оглушительный провал, своё сокрушительное фиаско? Он как попёр в дурь – его не остановишь! Как в народе говорят: – “Горбатого могила исправит!” Вот только она родимая его и остановит! Ждём-с! :girl_blum: Светлана г. Новосибирск
zz15
10.09.2010 12:34
Михалков как режиссер-ничего не значит. Фильмы его носят ярко выраженный коньюк-
турный характер: кроют Сталина во всю Ивановскую - и он туда же (я про утомлен-ных-1 фильм). Хорошо играет подлецов-хоть
Поратова, хоть барыгу-проводника ж.д. вагона. А может и не играет? Как назвать
двуногую особь, способную пинать в лицо
скрученного охраной в укрутку хулигана?
Светлана офицеру
13.07.2010 5:23
Несмотря на то, что Вы дважды прочитали мой комментарий, так и не поняли сути. Враг не силен, а очень организован, дорогой офицер. И такие фильмы ему просто на руку. Они деморализуют народ-Победитель, а не научают.  Чтобы народ действительно поднялся, нужно быть для него примером, нужно, чтоб народ доверял тому, кто его призывает. Слишком просто сказать "А любить свой народ нужно в молитвенном духе", не смешите. Если Христос нас любит, так и пришел одухотворить, ободрить и поддержать нас, призвал к действию, а что мы слышим из уст, например, Патриарха, только одни упреки, а где его живое слово к властьимущим  в защиту народа? Вам не кажется странным, что когда рождается человек, мы все радуемся, смеёмся, а когда празднуем, например, Рождество Христово, понаблюдайте, с каждым годом все это больше превращается в какой-то всеобщий траур, лица у паствы скорбные, тела все сгорбленные, ни радости, ни смеха...а ведь это Рождество! А ещё в 16 веке, до Никоновской реформы, было совсем иначе! Была радость, праздник, счастье и шел народ на службы красивый, нарядный! Что происходит с нами теперь? Не промывание ли мозгов о греховности нашей тому виной, очень удобной для манипулирования и управления массами? Так может в этом причина нашего нынешнего положения? Если вас постоянно гнобить, что вы пьяница, неумеха, грешник, раб и ещё всемерно делать все для этого, у вас появится желание и возможность стать лучше? Как без поддержки народа  властью это возможно (ведь власть забирает все созданное народом)? Заметьте, что Иисус Христос призывал к действию, причем, ему нужно было воплотиться на Земле, чтобы лично ободрить праведников, он показал ценность собственного труда, ведь он был и плотником, и гончаром (но не жил на проценты!), и ,кстати, не был евреем, а был арамейцем, даже это наша церковь скрывает или недоговаривает стыдливо, почему? Кому это выгодно? Так разве на вранье можно построить что-то хорошее, офицер? Вера без дел мертва! Значит недостаточно только молиться и твердить о миссии нашего народа; тем более, что Господь говорил о том, что вы ещё и не подумали, а мне уже известно о чем попросите. Так может пора уже делами доказывать любовь ко  Христу? Значит, нужно менять себя, начать размышлять о том, что "нести слово Божье, нести веру в своих душах и сердцах" и только говорить об этом, этого слишком мало. Мечтать о миссии народа можно тысячелетиями, только вот и Константинополь пал и мы у порога...   Пора внимательнее перечитать Библию и Евангелие и поразмылять самому. Что толку постоянно твердить одно и тоже, и пора прекратить в конце концов из русских делать каких-то "расслабленных", разве Вы ничего не видите, что происходит в мире, разве только русские "пьющие, убивающие своих не родившихся детей, бросающие своих новорожденных,неспособные создать нормальную семью,предпочитая блуд"? Это проблема цивилизации, а там где не пьют, так это не от того, что у них уровень сознания высокий, просто законы такие, все держится на страхе... Поэтому, хватит лить из пустого в порожнее, "нести слово Божье, нести веру в своих душах и сердцах", сколько раз на день это повторяется в приходах? Просто нужно посмотреть правде в глаза, нас ждут тяжелейшие испытания, и если ощущать себя Человеком, внуком Божьим, как говорили наши предки, так и все начнет выправляться, и Второе Пришествие, конечно будет не в наказание нашему народу (почему вам так этого хочется?), а как ободрение и поддержка праведникам. Или вам больше нравится ощущать себя грешником, так много нагрешили в коммунистическую юность? А за привет, в любом виде спасибо, вам ближе коммунистический, так тому и быть, идея-то светлая, правда, трудновыполнимая.
Светлана р.Б. Александре
13.07.2010 3:14
Уважаемая р. Б. Александра, благодарю Вас, что хоть Вам и было трудно дискутировать, Вы ответили, хотя и так было понятно, что мои вопросы вызовут у Вас смешанные чувства. Но, коль были вопросы, и я отвечу. Спрашиваете, "И что такого в том, что режиссер снял фильм для молодежи,а не для ветеранов??". А дело в том, что Правда всегда ОДНА. Так не бывает, отдельно для молодёжи и отдельно для ветеранов, особенно, когда говорим о всеобщей трагедии нашего народа. И какая связь с церковно-славянским, это не странно, это звенья одной цепи, просто Вы никогда не думали об этом, как о синтезе всего происходящего ныне с нами. Считаю, что именно теперь такие фильмы как "Предстояние" очень вредны, особенно для нашей молодёжи, тем более, как уже давно почувствовал наш народ, на пороге войны (не дай Бог!), как Н. Михалков не понимает в чем нуждается наш народ не понимаю до сих пор.
Светлане
12.07.2010 17:10
С Вами очень трудно вести дискуссию, так как такое впечатление,что Вы не понимаете, что Вам пишут, просто передает свой полет мыслей. Передергиваете и цепляетесь к фразам.
1.Связь большая, так как это один режиссер, у него свое мировоззрение, принципы,котрых он придерживается.С тех пор ничего не изменилось.И с ума слава Богу он не сошел.
2.Кто Вам сказал ,что мой племянник только в 13 лет задумался о войне???? Откуда такие выводы?Ещё лет в 5 он с интересом слушал рассказы о своем прадеде,прошедшем всю войну, и рассматривал его ордена и медали.Фильм Михалкова только добавил ему впечатлений.
3. Реплика о ветеранах не моя, а Н.Михалкова. И что такого в том, что режиссер снял фильм для молодежи,а не для ветеранов?? К сожалению, не каждому молодому человеку хочется посмотреть В бой идут одни старики и т.п.А вот этот фильм они скорее посмотрят. Абсолютно ничего из этого не следут, ни про преемственность, ни про церковно-славянский язык - очень странную связь Вы нашли.
4. Не соглашусь, что в общей массе неприятие. И что хуже,чем на столетиии. Позвольте не перечислять людей, которые считают этот фильм хорошим( заметьте, не шедевром, а просто хорошим фильмом) . Да, вот такие мы православные, многодетные и не очень, семьи, любящие Бога,Церковь, свою страну, своих предков, родителей и творчество Михалкова. Дай Бог ему сил и здоровья для дальнейшей деятельности!
За сим откланиваюсь, дискутировать больше не вижу смысла. Всем спасибо. р.Б. Александра.
Анастасия - иакову
12.07.2010 10:49
Нет, это не произведение искусства. Это попса.  Чушь собачья, созданная для Запада. Но  и он ничего не поняв, не дал  Оскара.
Светлана безымянному товарищу
12.07.2010 2:55
Во-первых, какая связь между "Предстоянием" и фильмами 70-80-х годов? Многие, так называемые великие, к концу жизни, например, с ума сошли, так значит ли это, что и последние их "шедевры" обязательно должны считаться таковыми наравне с действительно предыдущими творческими удачами?; Во-вторых, уже радует, что ваш "13летний племянник,посмотрев Предстояние, сказал: Как же это страшно, как хорошо, что надо мной голубое небо и нет этой страшной войны". Но, удивляет другое, что в такой православной, все понимающей семье, как Вы себя представляете в комментариях, юноша только в 13 лет(!!!)задумался о трагедии войны, так на чем же он воспитывался все это время, с кем общался и где же и чем же он жил?; В-третьих, Ваша реплика "Ветераны свои фильмы уже получили, это не для них,а именно для молодого поколения" просто шокирует, а какже традиция, преемственность поколений, Ваши выводы по меньшей мере странные, тем более, что Вы о себе думаете как о  православном человеке. Тогда, по Вашей логике, и церковно-славянский язык служб давно пора заменить на понятный теперь всем русский, ибо тот язык, язык предков, а значит не для молодёжи...; В-четвертых, "Я ещё не встретила ни одного человека, который сказал бы, что это ужасная картина. Только на страницах столетия.:)". Так Вы забываете, что подобное притягивает подобное, каков круг общения, такая и реакция. Хотя, комментарий Анны "На днях наш патриарх порекомендовал обсудить фильм Михалкова в приходах и сказал, что,по его мнению, неприятие фильма связано с его религиозной составляющей" говорит лишь в подтверждении того, что в общей массе наших людей, это неприятие, иначе, зачем обсуждать его в приходах? Получается, что ситуация с Предстоянием в массах ещё хуже, чем на "Столетии".
Отображены комментарии с 1 по 10 из 98 найденных.

Эксклюзив
15.10.2019
Матвей Славко
На кончину легендарного космонавта Алексея Леонова.
Фоторепортаж
16.10.2019
Подготовила Мария Максимова
По всей стране проходит фестиваль «Наука 0 +».


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».