Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 августа 2019
«Смута» в Малом театре и вокруг него

«Смута» в Малом театре и вокруг него

Почему спектакль по книге В. Мединского «Стена» вызвал негодование либералов?
Валерий Панов
26.11.2018
«Смута» в Малом театре и вокруг него

По мере того, как театральный занавес открывал сценическое пространство, перед нами возникал средневековый город-крепость. И вот он будто восстал из памяти давних лет — тот самый Смоленск начала XVII в., каким его обычно изображали современники, в первозданной своей мощи, с каменной стеной и похожими на копья остроконечными башнями. А над ним желто-оранжевой полосой догорал закат, на фоне которого стаи мятущихся ворон выглядели особенно зловеще. И хотя еще не было произнесено ни слова, но в душу уже закрадывалась тревога. А когда было сказано, что на город наступает польское войско короля Сигизмунда III, черное воронье обрело смысл предвестника большой беды. Так начался спектакль «Смута. 1609—1611 гг.» в сценической версии книги Владимира Мединского «Стена».

А в финале, когда в город ворвались жадные до поживы сигизмундовы наемники, и спасения уже не было никому, жарким пламенем полыхнул взрыв: оставшиеся в живых русские люди подорвали себя. Вряд ли можно ярче описать это событие, чем Николай Карамзин в своей «Истории государства Российского»: «Ляхи, везде одолевая, стремились к главному храму Богоматери, где заперлися многие из граждан и купцов с их семействами, богатством и пороховою казною. Уже не было спасения: Россияне зажгли порох и взлетели на воздух с детьми, имением – и славою! – чтобы оставить неприятелю только пепел, а любезному отечеству пример добродетели. На улицах и площадях лежали груды тел сожженных. Смоленск явился новым Сагунтом, и не Польша, но Россия могла торжествовать сей день, великий в ее летописях».

В пьесе, как и в книге, порох поджигает один из главных героев Григорий Колдырев. Жители же испанского Сагунта, который карфагенскому полководцу Ганнибалу пришлось брать штурмом, были перебиты все, включая младенцев, город сожжен дотла. А над Смоленском (в пьесе) после огненного взрыва воссияли осененные крестами золотые купола. Как символы бессмертия России.

И когда спектакль закончился, зрители встали и начали аплодировать. Молча. Некоторые смахивали с глаз невольные слезы.

Актеры выходили и кланялись. Аплодисменты не стихали. И люди не расходились. Пять, десять минут, пятнадцать… Может ли быть более высокой оценка спектаклю и создавшему его творческому коллективу?

В Малом театре драма «Смута. 1609—1611 гг.» идет второй сезон. А всего к теме Смутных времен театр за годы своего существования обращался более 30 раз. Сегодня в театральном репертуаре есть еще один спектакль о той поре — «Царь Борис», последняя часть трилогии А.К. Толстого. Режиссер «Царя Бориса» Владимир Бейлис поставил и «Смуту».

Смутное время (Смута) на Руси— это всегда трагический период российской истории. Тот, о начальном периоде которого поставлен спектакль, длился два десятка лет — с 1598-го по 1618 г. Это было время торжества цинизма и предательства, отрицания патриотизма в пользу якобы общечеловеческих ценностей. Это было время войны всех против всех независимо от сословной принадлежности и вероисповедования. Сепаратизм, бандитизм, разбои ломали государство на части. Драматизма ситуации добавляла внешняя интервенция. На Русь устремились орды захватчиков, любителей легкой наживы со всей Европы — поляков, литвинов, шведов, немцев, датчан и т.д. (Все эти характеристики Смуты представлены в пьесе).

Тогда же польско-литовские войска короля Сигизмунда III под командованием польного гетмана коронного Станислава Жолкевского двинулись на Русь, но споткнулись о Смоленск, который стал стеной на их пути. Почти два года — с 16 (26) сентября 1609 г. по 3 (13) июня 1611 г. — поляки осаждали эту стратегически важную для России крепость, обороняемую впятеро меньшим по численности гарнизоном под командованием воеводы Михаила Шеина. Русские сражались до последнего. Осада закончилась взятием города, но не столько из-за полного истощения сил и средств, сколько по причине предательства.

Тем не менее осада Смоленска (Смоленская оборона) стала одним из ключевых эпизодов русско-польской войны 1609—1618 гг. Из-за крупных потерь, понесенных под городом, войско короля не смогло отправиться к Москве на помощь польскому гарнизону и отступило в пределы Речи Посполитой. Таков исторический контекст, в котором развивается сюжет пьесы. Кстати, в спектакле действует ряд реальных исторических персонажей, в том числе предатель, некто Андрей Дедюшин, указавший Сигизмунду III слабые места в обороне крепости. (Есть там и герои, вполне соответствующие нынешним либералам-смердяковцам, если их нарядить в исторические одежды: например, купцы, городской голова).

Роль воеводы Смоленска Михаила Шеина играет народный артист России Валерий Афанасьев, его противника — короля Польши Сигизмунда III — народный артист России Валерий Бабятинский. Надо сказать, что у обоих актеров есть даже определенное портретное сходство с их историческими прототипами, характеры которых они передали вполне достоверно: православный, прямодушный, верный присяге защитник Отечества и лукавый, жестокий и по-иезуитски коварный король-католик.

В спектакле также заняты народные артисты России Александр Ермаков (владыка Сергий), Владимир Дубровский (Зобов), заслуженные артисты России Алексей Фаддеев (Григорий Колдырев), Александр Белый (Логачев), артисты Александр Волков (Дедюшин), Олег Доброван (Фриц Мейер), актрисы Лидия Милюзина (Катерина, племянница Шеина), Ольга Абрамова (Варвара), Аполлинария Муравьева (Наташа). И еще многие другие, не менее достойные исполнители больших и малых ролей: жители Смоленска, поляки, немцы, стрельцы, солдаты, крестьяне, посадские, девушки на постоялом дворе — артисты Евгений Арановский, Екатерина Бикс, Наталья Боронено, Наталья Вершинина, Мария Дунаевская, Анна Жарова, Валерия Князева, Алёна Колесникова, Андрей Манке, Галина Микшун, Юлия Сафронова, Наталья Хрусталёва, Наталья Швец. Играют и студенты ВТУ (института) им. М.С. Щепкина — Я. Сурженко, Д. Алёшкин, Д. Кочарян, И. Дульцев, Т. Михалевич, Д. Гнедьков, Н. Грудинов и другие. Всего в постановке занято около 50 человек.

Количество артистов, занятых в спектакле, впечатляет, тем более нельзя не отметить, что всех их отличает глубокое проникновение в образ и искренность, с которой они стремились донести до зрителей не только дух той далекой эпохи, но и ее особенности, вплоть до манер, произношения, поведения.

Валерий Афанасьев (воевода Шеин) в одном из интервью рассказал, что текст был написан современным языком, правда, стилизованным под старину. «Я даже, может быть, избегал каких-то слов, например, «ворог» — «враг». Это немножко резало ухо. Тогда уже совсем этнографический спектакль должен быть. От реквизита до костюмов», — говорил Афанасьев. И еще поведал, что спектакль поставили за три месяца. При этом замечу: сценическая версия книги Владимира Мединского, даже в деталях, прежде всего, исторических, следует оригиналу. Однако не нарушает логику развития сюжетной линии, не так, как, скажем, в фильме «Стена», снятом два года тому назад «по мотивам одноименного романа» («Стена»), с юродствующим воеводой в исполнении А. Серебрякова, задавшим своим юродствованием тон всему кинопризведению и его героям. Вроде того, как сегодня ставятся во многих театрах классические произведения, «переосмысленные» до неузнаваемости режиссерами-«новаторами», но практически воспроизводящие «творения» своих предшественников еще начала XX в. В общем, новаторство, так сказать, «второй свежести», с душком-с.

Владимир Бейлис следует лучшим театральным традициям, я бы сказал, консервативным, от которых он, судя по его творчеству, и не отходил. Этот спектакль Бейлиса наполнен яркими, пышными костюмами, соответствующими той далекой эпохе (заслуженный работник культуры России Л. Пасюта и А. Землякова). В отличие от постановок «осовремененных», где работает правило: чем меньше на героях одежды, тем больше кассовый сбор. На худой конец, там наряжают, скажем, Бориса Годунова в современное партикулярное платье. Гамлета — тоже. И где нередко пара табуреток да свисающие с потолка какие-то отрепья заменяют декорации. А то и действие происходит вообще без всякого антуража, на пустой сцене. Зрителю предлагают «домысливать»… Сам попадал в такие ситуации. Жуть!

Режиссер В. Бейлис в спектакле «Смута. 1609 — 1611 гг.» использует весь потенциал сценических средств современного драматического театра.

Среди них — видеопроекции на двух экранах (статичный в глубине сцены и опускающийся прозрачный на авансцене), тщательно выписанные декорации и главная сценографическая находка — широкий поворотный круг с выстроенными на нем фрагментами крепостной стены и башен, как мне показалось, почти в натуральную величину (высота стен Смоленска составляла 19 м). Они пронизаны внутренними переходами, а с внешней стороны оборудованы небольшими сценическими площадками, где играются важные для понимания пьесы эпизоды, скажем, в таверне, приграничном борделе. Вместе с тем для ключевых сцен используется расположенная как бы внутри стен и под наклоном к зрителю открытая площадка (все видно как на ладони), которая быстро трансформируется то в городскую площадь, то в лагерь польских войск или в покои короля, а то и в предместье.

Круг вместе с декорациями и артистами легко поворачивают несколько «польских солдат» или «стрельцов». Он движется бесшумно, сцены быстро сменяют друг друга. Таким образом, сюжетное построение становится больше похожим на кино, чем на театральную пьесу, что придает спектаклю особую внутреннюю экспрессию. А в сочетании с видео- и звуковыми эффектами (видеоконтент — Д. Герасименко), костюмами, оружием производит настолько сильное впечатление (заслуженный художник России В. Герасименко), что зритель начинает ощущать себя участником событий.

Периодически возникающая на стене и прозрачном занавесе видеопроекция Смоленской иконы Божией Матери «Одигитрии» (греч. «Путеводительница») придает спектаклю истинно православное измерение. В предании сказано, что этот образ был написан евангелистом Лукой еще во время земной жизни Пресвятой Богородицы. В середине XI в. икона попала на Русь, и с тех ведет наш народ по указанному Господом пути. В связи с попытками расколоть Русское православие по линии Украины и системными нападками на нашу Церковь, для доморощенных либералов сегодня эта тема приобрела невиданно острое значение. В пьесе убедительно показаны непримиримые противоречия между католицизмом и православием (между Западом и Россией). В частности, диалог воеводы Смоленска Шеина с владыкой Сергием вообще можно назвать политическим манифестом нашего времени, по определению режиссера П. Карташева.

Спектакль «Смута. 1609—611 гг.» — это лишь один из эпизодов, отразивших многовековое противостояние русской цивилизации и западной. С высоты минувших веков уже вполне определенно можно сказать, что борьба за Смоленск была, по сути, началом борьбы русских за свою национальную идентичность против уже тогда наступавшего на православие антихристианского глобализма. В пьесе (и в книге) именно катастрофа польского короля, искавшего, и с трудом нашедшего под стенами осаждаемого его войском Смоленска вместо вожделенного золота часть библиотеки Ивана Грозного (о которой, кстати, есть упоминания в исторических материалах), вполне определенно предсказывает итог этой борьбы. А кульминационной точкой спектакля стало самопожертвование взорвавших себя защитников крепости, которое, как нельзя лучше, обнажает саму душу русского народа. «Вы мне скажите, где сейчас есть какой-нибудь спектакль, который бы говорил об истории в патриотическом стиле? Два года они держали эту крепость, и не пустили. Если взять чистую историю, если объективно. Ну а дальше Мединский сделал все очень увлекательно и интересно», — говорит режиссер, народный артист России Владимир Бейлис. Думаю, с ним трудно не согласиться.

Книга «Стена» была издана Владимиром Мединским в 2012 г., однако свою актуальность не потеряла. Скажу больше: ее злободневность будет только усиливаться, на что указывает развитие событий в мире.

После спектакля у меня нет сомнений в том, что эти обстоятельства сыграли определенную роль при выборе театром сценического материала. Поэтому мне кажется неправомерным, что сценическая версия книги получила название «Смута. 1609 —1611 гг.». Согласно сюжету, именно стена является тем стержнем, вокруг которого выстроены все события: это и реальная крепостная стена, и метафизическая, наполненная подвигами и несгибаемым духом русского народа, и стена как барьер, разделяющий две цивилизации – западную и русскую. И сам город Смоленск, ставший стеной на пути польско-литовских интервентов к Москве, где иноземные оккупанты уже готовились посадить на русский трон польского королевича и только ждали подкреплений.

Русская история вообще определила Смоленску удивительно трагическую, но славную судьбу, о чем в России, увы, вспоминают крайне редко. Он всегда преграждал дорогу западным завоевателям, извечно желавшим покорить Русь (Россию). Через 100 лет после польской осады город остановил продвижение на Москву шведского короля Карла XII (1708 г.), вынудив того повернуть на юг, в Малороссию, где он и был разбит под Полтавой русским царем Петром I. Прошел еще век, и Смоленск задержал наступавшие на российский стольный град европейские армии Наполеона, что во многом предопределило крах очередного нашествия Запада на Русь. В 1941 г. здесь развернулось знаменитое Смоленское сражение, задержавшее на два месяца рвавшиеся к Москве войска объединенной Гитлером Европы. Здесь был похоронен план блицкрига (молниеносной войны против России). А в боях под Ельней родилась советская гвардия, и лопнул миф о «непобедимой» немецкой армии.

Собственно, вся история города-крепости нашла символическое отражение в спектакле: тут и черное воронье на закатной стороне России, откуда постоянно исходит агрессия; и золотые, увенчанные крестами купола спасительной для России православной Церкви; и — связующая все русские времена икона Путеводительница.

Очевидно также, что в многоконфессиональной России есть общественный запрос на правдивую историческую память, не искаженную нарративами от разномастных интерпретаторов. И эту миссию тоже может исполнить театр. «К сожалению, мы не всегда знаем свое прошлое, героические подвиги нашего народа. Столько столетий «сгибали» чужеземцы русских людей, и только мужество наших предков останавливало их. Смоленская крепость, как и Брестская, навеки вписана в отечественную историю. Об этом хотелось напомнить зрителям Малого театра», — отмечал В. Бейлис.

Скажу больше — то, что не позволит себе сказать режиссер-постановщик: неплохо бы провезти спектакль по всей России, да и за границей не мешало бы показать, в первую очередь, в славянских и христианских странах. Чтобы, обращаясь к нашему героическому прошлому, люди задумались о том, каким может быть будущее с Россией и без нее. Кто, кроме России, в состоянии удержать этот мир от превращения людей в сборище «общечеловеков»? От обрушения в черную пропасть безвременья, в тотальную греховность и греховодность?

Ведь далеко не случайно пьеса «Смута. 1609–1611 гг.», а ранее книга Владимира Мединского «Стена» были подвергнуты яростным нападкам со стороны либеральных СМИ и столь же либерально-озабоченных литературных (театральных) критиков, стаей набросившихся и на автора, и на его произведение.

Причем в своих публикациях они почти не говорят о самом спектакле, зато, не стесняясь в выражениях, всячески очерняют его главную идею – православную веру, патриотизм, самоотверженность, более того, ставят под сомнение саму необходимость защиты Отечества. И при этом преподносят как высшую добродетель смердяковщину, которая лезет из всех щелей их публикаций. Поэтому я не буду лишний раз их «пиарить», называя имена и издания, но для показа подлинного нутра все же процитирую некоторые, более или менее пристойные, либерально-литературные «перлы».

«Видеодизайн Дмитрия Герасименко — вырвиглазная коллекция православного китча: от огромного, во всю сцену, плачущего лика Богоматери до парящей над пожарищем белокаменной небесной церкви».

«…Создателям спектакля «Смута» в принципе неинтересен частный человек, его желания, страхи, привязанности. У них там битва цивилизаций — самонадеянный, лицемерный Запад против несгибаемой России».

«Скорее — в зале Малого театра собрался народ… приятно провести вечер. Народ, которому можно (по крайней мере, можно попробовать) имплантировать вот эту патриотическую концепцию крупным шрифтом: кто против нас — гады… Тем и напрягает спектакль “Смута", что он — часть огромной казенной машины, усердно работающей на “упрощение народа”. Служба такая».

«Дело в том, что премьера одиозная — на бывшей императорской сцене поставили не очередную реинкарнацию “Недоросля” или “Ревизора”, а патриотический боевик по роману Владимира Мединского. История простая — как “Три поросенка”. Есть плохие поляки и хорошие смоляне… Король Сигизмунд III делает вывод, суть которого сводится к торжественному: “Не понять нам этих русских!”».

«Все это — чтобы донести до зрителей идею министра культуры о том, что Смоленская оборона в Смутное время — “гораздо круче, чем Сталинград, блокада Ленинграда и Брестская крепость в одном флаконе"». «Персонажи спектакля, за редким исключением, существуют в предельно простой дихотомии "наши — чужие”. А кто еще может быть чужим в официальной государственной риторике, носителем которой является автор пьесы, как не фашист».

Подобных пошлых, хамских, русофобских высказываний — хоть пруд пруди. И все они говорят сами за себя. Только одно замечание: некоторые из них активно «впаривали» читателям идею о превосходстве постановок режиссеров Богомолова (особенно его «Бориса Годунова», где, напомню, все герои «в штатском»), Туминаса, Кулябина и других «новаторов-переосмысливателей» над пьесой «Смута. 1609–1611 гг.». Однако, согласно выводам экспертов Научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Лихачева, современные интерпретаторы классических произведений используют пришедшую из маркетинга технологию декодирования сознания. В частности, искажен и «осовременен» «Борис Годунов», поставленный в «Ленкоме» режиссером Константином Богомоловым. По мнению доктора филологических наук Ирины Гречаник, Богомолов «разрушает интерпретационный режиссерский театр, который опирается на слово».

Государство, таким образом, проводит самоубийственную культурную политику, спонсируя спектакли подобного рода. Чего ж возмущаться, что, пардон, изнасилование классики приобрело непомерные масштабы?

Приходится напоминать, что характерной чертой русской драматургии, как и современной ей литературы, всегда являлось сочетание актуальности с глубоким гуманизмом и любовью к Родине, сопричастностью ее судьбе. Театр называли храмом искусств. Храмом — вдумайтесь!

Между тем пьесы современных российских авторов практически исчезли из репертуара театров страны, а над классикой можно издеваться безбоязненно. И постановка в Малом нового и весьма маститого автора – это как глоток свежего воздуха.

В этом смысле и сам Малый стеной стоит на пути разрушения русского национального театра, а по большому счету, и русского национального сознания. Думаю, название спектакля нужно изменить, на «Стену», как в романе. Так будет созвучно эпохе, потому что мы должны выстоять, а не утонуть в смуте, как бывало в нашей истории.

И небольшая ремарка в заключение: постановки Богомолова и иже с ним «творцов» номинированы на премию «Золотая маска» сезона 2017 — 2018. Основная конкурсная программа фестиваля будет проходить в Москве с февраля по апрель 2019 г. Именно следующий год указом президента РФ объявлен в России Годом театра. И я в который раз вспоминаю начало спектакля «Смута. 1609–1611 гг.» и черное воронье, каркающее над русской крепостью… Короче, идите и смотрите, и делайте выводы. Сами!


Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 12 найденных.
Ярослав
28.11.2018 17:25
Спасибо, что рассказали о спектакле. Захотелось посмотреть.
Лариса
28.11.2018 13:27
ПОДДЕРЖИВАЮ ИДЕЮ, ПРОВЕСТИ СПЕКТАКЛЬ ПО СТРАНЕ. А ФИЛЬМ, КОТОРЫЙ СНЯТ БЫЛ ДВА ГОДА НАЗАД ПО ЭТОМУ ЖЕ СЦЕНАРИЮ, НО ИСПОГАНЕНЫЙ, ВЕРОЯТНО РЕЖИССЕРОМ ЛИБЕРАЛОМ СНЯТЬ С ПРОКАТА.
Тузик
28.11.2018 11:33
Справедливости ради следует заметить, что иностранные интервенты не просто так собирались водрузить корону Царства Русского на голову польского королевича Владислава, а по просьбе ( с принесением присяги!) русских бояр, которые более никого не додумались выбрать в качестве преемника почившим Рюриковичам. В связи с этим весьма ... современно (?)... звучит фраза в статье "Государство, таким образом, проводит самоубийственную культурную политику, спонсируя спектакли подобного рода". Вот почему, из века в век, история наша так идёт? Народ - в одну сторону, бояре ( за исключением редких патриотов вроде Шеина) - в другую.
Виктор
28.11.2018 1:30
не удивлен а что еще можно ожидать от особей с пониженной духовной и социальной ответственностью -холуй это состояние остатков сознания погруженного в желудок и этому процессу уже не менее 300 лет в истории России -с начало лепетали -по немецки -потом по французски-парики -шмотки -манеры -интересно вшей и прочие европейские ценности тоже поставляли в высший свет оптом или в розницу -и сюжеты большинства постановок -это мир бомонда их страдание -не доедание и муки -простых граждан демонстрировали только в массовках и войнушках - в народе нет сюжетов и смыслов для творчества -только высший свет рождал шедевры и классику -и вы хотите что бы эти мартышки аплодировали иному взгляду или реальному таланту -тю побойтесь Бога -там извилина одна и та прямая так что ни чего нового и интересного в этом балагане -зависть -жадность и продажность с не большими исключениями -кто платит -тот и заказывает -а за ваши деньги -любой каприз
Вольтерьянец
27.11.2018 11:33
Если получился хороший спектакль, то можно и фильм снять на этот сюжет, нашёлся бы только хороший режиссёр и деньги на качественную постановку, чтобы не тяп-ляп на коленке. А либерасты с их извращёнными эстетическими вкусами пусть воют, сколько хотят.
"Смерч"
27.11.2018 9:47
Не раз писал, что русским, чтобы выжить и хорошо жить, надо знать отлично свою историю, чтоб не повторять прежних ошибок, не быть мягкими и гуманными к врагам и недругам, хорошо помнить тот вред и беды, которые принесли русским европейцы и азиаты, и что зря пощадили их наши предки, не стали мстить, сейчас у России и проблем меньше было бы! Вот, в данное время, еще вчера надо было перестать чикаться с либерестами и терпеть пятую колонну в России!!!
Александр из Од.
27.11.2018 8:22
Давно уже возмущает широко практикуемое издевательство над русской историей. Псы либерализма и в кино("Матильда", "Царь" и т.д.) и в театре самым наглым образом льют грязь на наше великое прошлое. Ставили бы свои "нетленки" на основе гнусной истории Европы или США. Там только реальные фильмы ужасов можно снимать. Нет, они будут ложь на Россию воздвигать.
Хорошо, что есть "Стена" В.Р.Мединского, но это капля в море. У нас разгул свободы слова и ничем неограниченное право на клевету. Пора пресекать!
Хмурый
27.11.2018 4:40
Либерастня - не каркающее воронье, те покаркали и разлетелись. Либерастня же действует на мозги подрастающего поколения, пытаясь воспитать из него этаких амеб, для которых есть только личные потребности, остальное - химеры.
Вероника Анне
27.11.2018 0:16
Уважаемая Анна. Во времена Великого княжества Литовского литвинами называли как этнических литовцев, так и всех подданных княжества. Во времена, о которых рассказывается в спектакле, когда уже была Речь Посполитая, литвинами называли и литовцев, и белорусов. Позже этнонимы изменились, но это уже другой разговор. А спектакль действительно восхитительный. И здесь тоже автор прав.
Анна
26.11.2018 22:10
Да, спектакль просто потрясающий! Всем - сюжетом, игрой актеров, декорациями. Была на премьере. Полный аншлаг! И аплодисменты, да просто овации минут на 15-20!!! Замечание автору!!! Литвины - это не литовцы! Так поляки называют белорусов. Не путайте!
Отображены комментарии с 1 по 10 из 12 найденных.

Эксклюзив
20.08.2019
Алексей Байлов (Россия), Ярослав Дворжак (Чехия)
События в Чехословакии: взгляд через полвека.
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».