Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 октября 2019
Русский против русского

Русский против русского

Историческая трагедия «Царский путь» на сцене Московского театра русской драмы
Капитолина Кокшенева
02.12.2013
Русский против русского

В этом театре, содержащем в имени своём акцент на русской драме, –всё отзывается голосами немодного и особенного переживания времени. Тут не хотят менять днк русской культуры; не стремятся в поисках новой сценической культуры вызывать у публики «фантомные боли» как рефлексию на тему безжалостного времени и неотвратимости забвения всего и вся…

Им чужд как герой «креативный пролетарий» – чужд так же, как и заумный интеллектуал. Идеологическое дефиле не входит в ценностное пространство театра. Не занимаются они и акционным «актуальным искусством», которое проделало за двадцать лет большую разрушительную работу: разодрало на куски целые столетия культурных пластов, ворвалось в табуированные области (христианской догматики), вызвало всяческое отвращение к нормам. И пока культурный глобализм играл в свою игру и отчасти проиграл её, они, шаг за шагом, долго и упрямо создавали свой театр. Театр человека.

Они снова и снова доказывали, что «христианин возможен». А поскольку быть христианином в современном мире становится все труднее, то и их задача, несомненно, тоже усложняется.

Их премьерный спектакль «Царский путь» содержит очень личный для каждого, кто создавал его, источник и требует столь же личного зрительского ответа на вопросы: я, лично, готов ли принять существующую ныне действительность за идеал? Я, лично, предан ли Христу с тем напряжением, о каком говорят в спектакле? Я, лично, не положил ли свой камень в фундамент смуты наших дней?

Спектакль заставляет трудиться.

Спектакль-манифест

Программным спектаклем театра его начального периода был «Царь Федор Иоаннович» (1998 г.) с его главной идеей-мыслью о том, что деяние государственного человека должно быть соотнесено с идеалом, и когда рушится этот принцип, то все становится ложью и имеет лишь вид исторической необходимости. Но и в нынешнем премьерном спектакле «Царский путь» нельзя не увидеть, как прежняя мысль в нём живет, отзывается эхом. И дело не только в принципиальном для театра появлении в его репертуаре спектакля, связывающего нас с важными датами – 400-летием со дня коронования первого царя из Дома Романовых, юного боярина Михаила Федоровича, родоначальника царственной династии (1613) и 400-летием же со дня мученической кончины патриарха Гермогена (1612).

У спектаклей один корень. Михаил Григорьевич Щепенко буквально продолжил знаменитую трилогию А.К. Толстого, – написал пьесу сам. Он выбрал эпоху смуты, что началась при царе Борисе Годунове, что двинулась сквозь царствование сына его Федора, а потом – через царствование избранного Москвой Василия Шуйского, двух самозванцев и польского королевича Владислава. У Толстого не было такой широкой дороги для его исторических героев, – «единство действия» требовало концентрации исторического времени. В театре «Камерная сцена» панорама истории оказалась категорически необходима: ведь речь идет о царском пути в его человеческо-земном и духовно-земном воплощении. «Путь» требует показать не только тот момент, когда «век вывихнул сустав», но и как смута-муть-нечистота все больше и больше людей втягивают в муку распада. Распада того, что должно быть связано: ведь всякий человек связан законом, клятвой, родством, каноном веры.

Образ смуты

Дерзну предположить, что постановщиков (М. Щепенко и Т. Баснину) смута внешняя интересовала меньше, чем внутренняя. Мы не найдем в спектакле картин, подобных тем, что описывал келарь Свято-Сергиевой лавры: «…злодеи пили из святых потиров, на иконах играли в кости, в ризах иерейских плясали блудницы… могилы, как горы, везде возвышались..». Страшные, ужасные картины разорения в спектакле никак не представляются в образах сценических: напротив, предельно символически, через черный и красный цвета, дан образ времени. Да еще через присутствие идеала - икону Казанской Божией Матери, образ Христа Спасителя, легкую графику церковной архитектуры, нанесенную на стены-ширмы.

Важно и то, что народ тут не считают виноватым более других виновных (бояр да воевод). Никакого нищего, злобного, оборванного народа в массовых сценах мы не увидим.

Он – сердечно сокрушающееся «стадо», увлекаемое «пастырями» в разные стороны. Народ – потерян, а потому тоже не принадлежит сам себе до поры до времени. Народ в спектакле – фигура не историческая, а тоже скорее символическая: именно через реплики в «народных сценах» мы узнаем о трагических вмятинах русской жизни. Народ, повторяю, не несет той степени вины за смуту, как властный слой, потому как народ – соблазняем…

Собственно, зримым образом смуты станут бесконечно разбираемые и вновь собираемые объемные треугольники: так демонтировали государство и тогда, и совсем недавно, уже в нашу нынешнюю смуту 90-х. Ритм бунта, ритм смуты – вот что отражают эти бесконечно-комбинируемые конструкции. Они – будто «части» страны, «части» русской жизни, еще недавно такой полной и ясной.

С этого и начинается спектакль: иерархическая лестница, наверху которой буквально поместили царскую шапку как символ высшей державной власти, – иерархическая лестница на наших глазах оказалась растащена на куски, и всякий норовил этот «кусок» по своему «трактовать» и впихивать в тело русского государства и русской жизни (сценография А. Мамонова); как и всякий тянул руки свои к монаршей шапке Мономаха. Все соблазнились властью.

Поворотить против себя

Общее разрушено, гармония исчезла, иерархический порядок стал мешать. Но тогда уж и сердца помрачились, а разум служит исключительно страсти. Злодейство было такое, что всем всё вдруг стало позволено: и все, вмиг и вдруг «захотели стать выше своего звания: рабы захотели быть господами, чернь – дворянством, дворяне – вельможами» и царями! Все друг друга обольщали изменою – измена же, ловкой змеей, проникала из утробы в утробу. Из сердца в сердце. Страшный, дикий хоровод пошел вскачь по Руси-России, хмелея от диких же свобод, данным самим себе…

Конечно, главным в спектакле остаётся внутренний сюжет: если с иноземными захватчиками и самозванцами все понятно, то ситуация русский против русского составляет стержень настоящей трагедии.

Вся земля, всё государство было заражено нравственной язвой измены и изменников: «Россию терзали свои более, чем иноплеменные…».

Смутное время начинается с воцарением Бориса Годунова: он достигнул престола путем убийства царевича Димитрия, тем не менее, царем был законным, «всею землею» избранным и венец Мономаха возложен был на него по праву… Но восстал против него неизвестный бродяга – опасность пришла не оттуда, откуда ждал её Борис. И когда царь Борис скоропостижно умер, на престол сын его вступил. Законный государь. Но Лжедмитрий силу набрал и начались разброд и шатания: кто же законный? И многие присягнули самозванцу: нарушение присяги, цареубийство, измена, и клятвопреступничество становятся дело обыкновенным – ВСЕ так делают! Царь Федор вместе с матерью убит, Ксения, оскорбленная, отправлена в монастырь силой… А потом смертию позорной погиб и Лжедмитрий. Князь Василий Шуйский – один из активных деятелей в низвержении Лжедмитрия, – был избран и возведен на престол жителями Москвы.

Но бедствия не закончились – они только начинались.

Два пути

Две фигуры определяют в спектакле его внутренний сюжет: это Василий Шуйский (арт. Геннадий Кухаренко) и святитель Гермоген (арт. Михаил Щепенко). Все остальные многочисленные исторические лица группируются вокруг них, вплетаясь в смысл их борения. Но Святитель и Шуйский – это протагонист и антагонист. Они, их личности, судьбы, поступки и вера составляют трагедийное ядро: они оба проходят царский путь. Для Шуйского это еще буквально земной путь, когда он был избран царем и помазан на трон, для Гермогена – это путь истины, предложенный нам Самим Христом.

Образ Василия Шуйского создается актером Геннадием Кухаренко крупными мазками: фигура он страстная, мощная, но в интригах и растратившая некую цельность. С одной стороны, он возводит на патриарший престол митрополита Гермогена; а с другой, – все помнили его низкое лжесвидетельство в угоду царю Борису. Тогда было не выгодно говорить прямо об умерщвлении царевича Димитрия; зато, когда на Москву двинул Лжедмитрий, Шуйский с новой страстью приносит новые клятвы – в смерти царевича.

Легкость клятвы, нечистота сердца царя Василия с появлением нового самозванца вновь втянули Россию в пучину крамол и обернулись против него самого. Народная молва о неожиданной гибели настоящего героя – князя Михаила Скопина-Шуйского (арт. В. Шамшурин) после обеда у брата царя Димитрия (арт В. Поляков) – связывает эту гибель вновь с именем царя Василия. Его горю и его слезам больше никто не верил. А князь Михаил был в ту пору для русских тем, чего они вообще давно не видели. В нем прямо и честно сияли добродетель и ум, мужество и красивая сила, горячее и чистое сердце. Роль его в борьбе с самозванцем была не просто велика – он был героем. И когда героя погубили – все онемели в ужасе, а потом снова разгорелась смута… И снова, как и прежде, когда возмущались Борисом, когда казнили Федора, – снова раздался один единственный голос патриарха Гермогена, напоминающий то том, что плох или хорош, но царь Василий – законный царь!

И это – важное концептуально место спектакля: измена царю всегда есть злодейство. Нет спасения там, где преступают клятвы.

Но Патриарха не слышали: новый мятеж захлестнул знатных людей, которые свели Василия с престола и насильно постригли его (он умрет в польском плену, поняв многое и о своих изменах…). Царский путь Василия Шуйского, увы, начинался с угодничества и кривды – его клятвопреступничество оказалось уже здесь. на земле, наказанным.

Образ святителя, патриарха Гермогена создает сам Михаил Григорьевич Щепенко. Когда все сорвались в бездну смуты, он был единственным из имевших власть, кто не благословил ни одного человека на будто бы праведный бунт против царей ­ Бориса, Федора, Василия, как и никого из самозванцев и дерзких поляков не видел в качестве праведной власти для России: его уморят поляки, пробравшиеся в Кремль, но его «грамотки», его пастырское слово содержали ту теплую и решительную верность, то радостное понимание правды, то должное равновесие в смуту, что и вернуло русскую жизнь на нормальную историческую дорогу. Он первым же, когда все пребывали в жаре реформ и бунтов, назвал имя Михаила Романова. Он виделся святителю тем, кто будет способен заживить раны русской жизни.

Лучшее в русском человеке той смутной поры сосредоточено было в святителе Гермогене, – именно таким представил его Михаил Щепенко. Точно. Умно. Сдержанно. С достоинством.

+++

«Ужас трагедии, – говорит Е.П. Авдеенко, – есть начало жизнеутверждающее». Трагический писатель умеет подойти к краю бездны, но остановиться на границе: это очень важное умение. Россия, сорвавшись в смуту, все же устояла у последней черты и вышла из неё своими силами.

«Царский путь – это умеренные подвиги, – говорил святитель Димитрий Ростовский, – умеренная жизнь и чистая совесть...». А мера у каждого народа своя.

Главное – прийти к осознанию собственной меры, оказаться способным к очной ставке с самим собой и собственной историей.

Театр, постановщики спектакля «Царский путь» нашли в нем эту русскую меру: между ужасом кипения страстей и христианской твердостью, возвращающей должное равновесие жизни. 

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 11 найденных.
student- Александру
26.12.2013 17:26
Александр из Од.
23.12.2013 14:43"Превосходство Царской власти достаточно очевидно ..дело не в пресловутом "рабском" устроении народа, а как раз наоборот в его неизбывном свободолюбии и стремлении к Истине.."
-----------------------------
1--ДА УЖ МИЛЛИОН РАЗ ПИСАЛИ, ЧТО "ОЧЕВИДНО". Но этот фарисейский приём, к сожалению, не является доказательством.
2-Истина-это хорошо...Но она всегда конкретна. Посему поясните, как именно из "стремления" следует необходимость самодержавия...
3- Можно и подискутировать,но при этом одно условие:не придуряться и не врать. Посему советую сначала прочитать из Ветх. Завета, 1-ая кн. Царств, гл 8.
А затем уж и про "неизбывное свободолюбие" можно...Итак, вы согласны с кн. Царств ?
Александр из Од.
23.12.2013 14:43
"Плохой слуга Царю земному, негодится и для Царствия Небесного!" - рассуждал митрополит Московский Филарет. Превосходство Царской власти достаточно очевидно перед другими формами правления, особенно для России. и дело не в пресловутом "рабском" устроении народа, а как раз наоборот в его неизбывном свободолюбии и стремлении к Истине.
student
04.12.2013 14:26
Софрон Петрович
04.12.2013 0:25"Эх, люди...Как же жестоко мы смотрим на собственную историю"
------------------------------
Чтобы понять, что означают слова "жестоко" или "продуктивно", советую прочесть из Библии в кн."Исход",
гл 32. Или св. Евангелие Мф. гл 21.
ВОТ КАК НАДО ДЕЛАТЬ ИСТОРИЮ !
Как учил Христос, пророки и святые.
Тогда будет продуктивно.

Софрон Петрович
04.12.2013 0:25
Эх, люди...Как же жестоко мы смотрим на собственную историю. И все делим и делим. тянем и тянем каждый в свой угол: сам отрекся - заставили, все пердали; и шапка-то греческая, и титул из орды - будто у других народов не так. Непродуктивно. Лучше понимать - почему ТАК сделали? А намеков на нового царя тут нет - это в 90-е годы кирилловичи (Леонида, Георгий) нас одолевали.
нерусскому военнопленному
03.12.2013 21:21
Во-первых слово "Царь" происходит от цьсарь, цѣсарь, лат. caesar, греч. kαῖσαρ – и татары тут совершенно ни при чём.

Во-вторых, известно следующее: "Русский князь Ярослав Мудрый в надписи, сделанной в XI веке в Софийском соборе Киева, назван царём (Рыбаков Б.А. «Киевская Русь и русские княжества ХII - XIII вв.»)      - его тоже татары так назвали?…
Христианский автор Яхья Антиохийский называл Владимира  царём русов («Древняя Русь в свете зарубежных источников» ). А сам Владимир Святославич официально принял православное греческое имя Василий, что буквально означает "царь". И, кстати, знаменитый арабский ученый Абу Хамид ал-Гарнати (1080-1169 гг.) называл Киевских государей - царями славян".

Турецкий султан в польских хрониках (об этом пишет А.И. Лызлов) именуется не иначе как «król» - так он поляком был, по-твоему?
Костя
03.12.2013 19:37
Откровения, однако: "Измена царю всегда есть злодейство." "Рабы захотели быть господами, чернь – дворянством, дворяне – вельможами и царями".
Знакомая песня: сверху уж не раз прозрачно намекали, что не прочь поцарствовать. Ну, а всем остальным - всяк сверчок знай свой шесток!...
Приплыли...
student-Софрон Петрович
03.12.2013 10:57
Софрон Петрович
02.12.2013 20:25 "Получается, что русские - клятвопреступники по отношению к последнему монарху? Так ведь."  ------------
1--К какому "последнему" ? Вы о Николае Втором ? Так он сам отрёкся от служения народу. Во многих странах во все времена убивали ДЕЙСТВУЮЩИХ императоров и царей и НИКОМУ В ГОЛОВУ НЕ ПРИХОДИЛО, ЧТО НАРОД В ЭТОМ ВИНОВАТ. Это только русским заморачивают голову подобным дичайшим бредом.
2--"Горе земле, в которой ...начальники и суды, а не законы управляют гражданами и делами " ( М.И. Кутузов)
Иначе- горе народу, для которого ВЛАСТЬЮ называется не порядок, следующий из исполнения закона, а произвол господствующей политической группировки.
Русский Военнопленный
03.12.2013 1:59
Вообще-то "Шапка Мономаха" - греческий головной убор. ... А титул "Царь" - означал главу государства Орда. ...
Софрон Петрович
02.12.2013 23:11
Механизмы измены работают одинаково,
а нынче -  так же грубо, наверное и тогда тоже покупали бунтарей и тушинских воров. Бунт за деньги - какая-то запредельщина.
Но нужно понимать, что корень - в глубине, в духе.
Иногда достаточно ОДНОМУ стоять крепко.Только где он этот один?
ус
02.12.2013 21:25
Очень актуально в свете происходящих ныне событий на Украины и замысленных евр-комисариковскими фашистам в ближайщем будущем в России..
Отображены комментарии с 1 по 10 из 11 найденных.

Эксклюзив
15.10.2019
Матвей Славко
На кончину легендарного космонавта Алексея Леонова.
Фоторепортаж
23.10.2019
Подготовила Мария Максимова
В Новой Третьяковке проходит масштабная выставка великого живописца.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».