Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
23 февраля 2020
Рыцари межпланетной демократии.

Рыцари межпланетной демократии.

Станислав Минин
27.06.2005

В одной из своих статей, посвященных проблематике ритуала, Владимир Топоров писал о некой оценочной шкале, задаваемой базовыми культурными оппозициями – «зло – добро», «черное – белое», «скверна – святость» и т.д. Особенность этой шкалы заключается в том, что явления, имеющие, к примеру, негативный этический оттенок, обретают негативную «окраску» и в плоскости «священного». Тоже самое можно сказать об эстетической плоскости – человек как существо солярное окрашивает дурное поведение и скверну в черный цвет, а святой или благородный рыцарь для него всегда «персонаж в белом». Третья – и заключительная – часть суперблокбастера Джорджа Лукаса «Звездные войны», венчающий пестуемую десятилетиями эпопею, позволяет лишний раз убедиться в том, что современная американская – да и вообще западная – культура делает мощный акцент на взаимоналожении политической оппозиции «демократия – диктатура» на оппозиции «добро – зло», «хорошо – плохо» и «свет – тьма».

«Добро» и «зло» - категории этические и экзистенциальные, категории, посредством ко-торых дается характеристика как личным перспективам «спасения», так и коллективным перспективам «выживания». Современная демократия, безусловно, сочетает личный и межличностный аспекты, претендуя на защиту так называемых прав человека и так называемых общечеловеческих ценностей, а также преподнося себя как «наилучшее общественное устройство». Современная демократическая культура, безусловно, имеет своих авторов – более того, целые поколения авторов, - а также тех, кто просто принимает ее категории. Принимает в том числе и потому, что создатели такого рода культуры (своего рода элита) подают новое блюдо под старым соусом и с привычным гарниром: «диктатура» (Хусейн, Лукашенко, Ким Чен Ир, Мугабе) демонизируется, а «демократия» (Ющенко, Саакашвили, раньше Валенса, а частично и Ельцин) беатифицируется. Итог – слова «демократия» и «добро», с одной стороны, и «диктатура» («тирания», «авторитаризм») и «зло» – с другой, становятся синонимами.

Учитель Йода как наставник демократии

Диалоги в «Мести Ситхов» («Звездные войны-III») переполнены противопоставлением добра злу и света – тьме, причем, как правило, подобные сентенции звучат из уст Рыцарей Джедай – непревзойденных мастеров боя, частично магов, представителей влиятельного в политическом плане Ордена – замкнутой структуры с собственной дисциплиной, этикой и философией. Выразителем этики и философии Джедаев, без сомнения, следует считать учителя Йоду – «рекламное лицо» фильма, харизматическую компьютерную креатуру, появление которой на экране вызывает у непосвященного зрителя ассоциации с диапазоном от гремлинов до Чебурашки; именно Йода в беседе с главным героем (и вместе с тем – антигероем) картины Энакином Скайвокером подчеркивает, что «темная сторона» силы коренится в страдании, лишении, гневе, а посему Рыцарь должен отвергнуть всякую привязанность, дабы не поддаваться искушению «темной стороны». И – следует заметить – помимо слов типа «гнев», грозному звучанию которых для европейского – и американского - зрителя поспособствовала, в частности, христианская культура, ничто не мотивирует отторжение «темной стороны», когда на

одной чаше весов – власть и возможности, в том числе и возможности помочь близким, а на другой – угрожающий кулак культурных стереотипов. Культура потрясает кулаком: гнев – грех, гордыня – грех, Сатана – искуситель и враг рода человеческого.

Однако логика Йоды не доведена в фильме, что называется, «до ума», ведь у него не западная логика, но логика буддиста. Нота бене, бытует мнение, что сам облик учителя Йоды Джордж Лукас «срисовал» в конце 70-х с известного дзэн-буддийского учителя Дайсэ-цу Судзуки, долгое время жившего в Соединенных Штатах. Создатели фильма буквально «обрывают» буддийского гуру на полуслове – ведь привязанности, разумеется, являются источниками страданий, а освобождение от привязанностей и – как следствие – от страданий есть путь в нирвану. Этика Джедаев – это религиозная этика спасения, однако Джорджу Лукасу ближе был акцент на «полезности» и «служении» Ордена. В свою оче-редь, доведение до логического финиша религиозного – подчеркнем, неевропейского - мотива могло бы сделать картину более привлекательной для вдумчивого зрителя; есть основания полагать, что одним из факторов, повлиявших на успех «Матрицы» среди «думающей» публики стала именно неевропейская философская база.

Впрочем, концовка фильма возвращает зрителя к буддийской тематике – Йода сообщает одному из Рыцарей, Оби вану Кеноби, что его – Кеноби – учитель (погибший в первой части фильма) обрел что-то вроде бессмертия и может с ним –Кеноби - встретиться. Это, безусловно, буддийские аллюзии, которые, увы, не стали магистральными для фильма.

Неприемлемость «темной стороны» проясняется путем коннотаций, ведь тот же Оби ван Кеноби, сражаясь с принявшим-таки «темную сторону» Энакином Скайуокером, патетически подчеркивает, что «сражается за демократию». Оби ван Кеноби, Белый Рыцарь, борется за демократию, а канцлер Палпатин, искусивший Энакина, Черного Рыцаря, «темной стороной», - диктатор, обращающий Межгалактическую республику в Империю зла. Следует заметить, что для американской политической культуры само слово «империя» применительно к современной ситуации является ругательным, и Рональд Рейган, обозна-чив СССР как «империю зла» в 1982 году, в общем-то лишь усилил негативное звучание этого термина – ведь «империя» есть зло по определению. Кстати, сам термин «зло» именно американские государственные деятели ввели в мировую политическую риторику, по сей день обозначая «оси зла» на карте мира. «Ось зла» - это Куба Фиделя Кастро, это Иран, это хусейновский Ирак, это КНДР, это Сирия, то есть страны, которым США отказывают в статусе «демократических». «Зло» и «недемократичность», таким образом, определенно являются синонимами.

Джордж Лукас утверждает, что первые части «Звездных войн», снятые в 70-е и 80-е годы, содержали критику «вьетнамской» политики США, то есть фактически критику потенциальной «имперскости» Соединенных Штатов. Новые «эпизоды» и, в частности, «Месть ситхов», сегодня рассматриваются – и сам Лукас не противоречит этому – как критика политики Джорджа Буша. И речь здесь идет, по всей видимости, не только о «кровопролитии во имя мира», о неприемлимости войны как политического оружия, но и о неприемлимости смежных идей «империи» и «диктатуры». Империя в «Звездных войнах» фактически зарождается в условиях антисепаратисткой кампании, проводимой Межгалактической республикой, а канцлер Палпатин – будущий Император – получает от Сената Республики полномочия диктатора rei gerundae causa, диктатора «для ведения войны». Это пример серьезной – и современной – рефлексии: США фактически живут в атмосфере постоянной «антитеррористической войны» (для сравнения можно вспомнить ситуацию постоянной войны у Оруэлла), атмосфере, способствующей реализации имперских амбиций (Ирак, Афганистан) и даже чреватой установлением диктатуры в той или иной форме.

Темная сторона на Востоке

Интересно, что в ранних фильмах из цикла «Звездных войн» некоторые кинокритики и заинтересованные «люди из народа» склонны видеть цитаты из «Властелина Колец», в котором также обнаруживаются политические аллюзии: Темная страна, расположенная на Востоке, - это СССР, а эльфы, гномы и люди – это представители прогрессивного западного мира. Однако цитирование Толкина, если оно и имеет место в «Звездных войнах» 1970-80 гг., не является политическим – сам Толкин, как известно, был приверженцем монархической идеи, а помимо этого симпатизировал режиму Франко. И – заметим –при том, что создателям экранизации «Властелина Колец» иногда вменяется в вину «политическое приведение в соответствие с сегодняшним днем» толкиновского текста, Питер Джексон (режиссер «Властелина Колец») не «демократизировал» Запад в противовес «авторитарному» Востоку – happy end’ом «Властелина Колец» фактически становится восстановление «нормального авторитаризма» (возвращение Короля). У Джексона Зло «деполитизировано» - оно непривлекательно внешне, оно с острыми клыками и когтями, тогда как Лукас демонстрирует именно «политическое» Зло с человеческим лицом. Два Зла и фактически две философии…

В «Мести Ситхов», как и во всем цикле «Звездных войн», есть еще один – социальный – подтекст; при этом сам Лукас, возможно, и не придает значения тому, что у него «получилось» сказать. Если рассматривать все шесть «эпизодов» в совокупности, то получится, что фильм Джорджа Лукаса – это история «вечного маргинала» Энакина Скайуокера, принявшего «темную сторону» и новое имя Дарта Вейдера. Жизнь Энакина-Вейдера – это последовательное пребывание в зоне действия трех иерархий, ни в одной из которых он не смог воспользоваться полнотой прав. Рожденный рабом (маргиналом по понятным причинам), он, принятый в сообщество Рыцарей Джедай, фактически, несмотря на талант и способности, не смог занять подобающую нишу в структуре Ордена. Да и приняв «темную сторону», Энакин, несмотря на ясно декларируемую жажду власти и возможность этой власти добиться, так и остается формально «правой рукой» реального носителя власти – Императора – и не более того. Потенциал и самооценка не нашли реального структурного воплощения, реализации в рамках иерархии… и это чревато жестокостью, поступками, вызывающими осуждение (убийство женщин, детей, силовое устранение политических конкурентов), Злом, в конечном итоге. Несоответствие возможностей положению в структуре порождает бунт против структуры.

«Месть Ситхов» - это фильм о том, как определенные политические силы («силы Зла», разумеется) использовали энергию маргинальных комплексов отдельной личности. Это фильм-констатация: власть в руках «неудачника», будь то сказочный неудачник-Джедай, «старая дева» или непризнанный архитектор (поэт, художник), опасна. Точнее, опасен «неудачник» во власти, потому как в действительности он (маргинал) так и останется в силу своих комплексов картой в игре, а не игроком. «Месть Ситхов» предлагает не только печальную для американского глаза картину «падения демократии под гром апплодисментов» (цитата из фильма), но и – и здесь необходимо видеть подтекст, который создатели фильма не выносят на передний план – демонстрирует тот психологический ресурс, который используют политики, причем не только «Темные Императоры», а политики вообще. Американская культура некритична по отношению к западной модели демократии – критический подход разрушил бы шкалы и мифологемы, позволил бы осознать, что политическая система вообще находится за пределами Добра или Зла, что беатификация одной системы и инфернализация другой – это не более, чем политико-мифологическая стратегия. Политика – игра, где каждый игрок создает себе миф, PR, апеллирует к массам, - и в этом все они равны. Джордж Лукас, – и этого следовало ожидать – нащупав критическую нить, не отказался, тем не менее, от мифологизации. А потому – демократия против диктатуры, Белые против Черных, Добро против Зла.



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
18.02.2020
Валерий Панов
75 лет тому назад погиб один из лучших полководцев Красной армии.
Фоторепортаж
21.02.2020
Подготовила Мария Максимова
На выставке в Музее Международного нумизматического клуба представлено 234 экспоната.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».