Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
23 ноября 2019
Разорванные связи

Разорванные связи

Размышления о новой книге известного писателя Бориса Рябухина «Отцовский след»
Виктор Владимиров
18.11.2009

Может быть, семейный детектив – и не жанр рябухинского романа. Но «расследование в письмах» идет на протяжении всех его четырех частей - «Зов предков», «Поиск разведчика», «Прошлое в ответе», «Дух отца».

Простые человеческие истории с участием писателя всегда приобретают свойство резонировать ещё и чувственно, эмоционально. А с участием писателя-историка дают и ворох ассоциаций. Помогают искать потерянный или же ожидаемый смысл нашего земного существования.

Нет нужды пересказывать сюжет, в котором ведущие переписку Володя и Борис, каждый своим путем, и совместно, ищут для себя отцовский след. Один – пропавшего на войне солдата, второй - оказавшегося живым и здоровым папу, который волею судьбы предпочел сменить семью, а потом заново наладил-таки контакт с сыном-первенцем.

Произведение вмещает не просто целый век из жизни страны и народа. Надо сознавать, какие это были сто лет – от предреволюционного периода XX века до эволюционного переворота, который общество переживает по сей день. Вместе с автором ты невольно включаешься в выстраивание версий «семейного детектива», ищешь способы доказательств, примеряешь житейские факты к логике событий в стране, стремясь найти недостающие стыки в хронологии уже известного и свидетельствах очевидцев.

В книге перекрещиваются судьбы участников Гражданской войны, коллективизации и раскулачивания, индустриализации и репрессий конца 30-х годов, Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления.

И понимаешь - ни одно государство, ни один народ в мире не претерпели столько испытаний на том историческом отрезке!

Письма героев романа перемежаются с документами эпохи, перепиской с военными архивами, органами власти, госбезопасности ветеранскими организациями – и такая документалистика создает свой эффект присутствия в эпохе. Иное дело, всегда ли контекст книги и подтекст авторских трактовок совпадают с характером самого иллюстративного фона. Подобные мысли не оставляют при чтении, видимо, по той причине, что уж очень разные ассоциации рождают бумаги того времени. Для кого-то это иллюстрация энтузиазма, завоеваний новой жизни, для кого-то напоминание о потерянных людях, а для третьих (преимущественно молодых) - «семейный архив» как нечто совсем отвлеченное (если не чужеродное). И последнее – не столько обидно, сколько страшно.

Отвлеченное незнание усугубляется и теми добровольными ярлыками, которыми в порыве торопливой самокритики мы обвешали себя и заодно свою страну. Лишь сейчас начав понимать, что в действительности оказалось всеми нами потерянным в ходе недавних стихийных реформ. Когда в книге возникает мотив покалеченного войной поколения, невольно задумываешься о сегодняшнем. Сейчас у них сытое равнодушие и нигилизм, неприятие ценностей старшего поколения, стариков. Ту же Отечественную войну они не знают, потому что о «покалеченном поколении» им говорят чаще и больше, чем о «героическом поколении», победившем фашизм, разруху, освоившем космос и создавшем сильную, самодостаточную державу.

Эпическая по своей заданности книга, акцентирует внимание не только на личных судьбах, но и на глобальных общественных процессах. Точность оценок политических событий удивительна. Становится очевидным, что о поколении людей военного и послевоенного времени следует говорить не только как о «покалеченном», но и в известной мере – «вылеченном». Хотя уроки и были жестоки, но они помогли переосмыслить жизненные ценности, укрепить моральные и нравственные устои в обществе, боевой и трудовой дух солидарности.

И период «хрущевской оттепели», и два десятилетия «брежневского застоя» для писателя – время внутренней психологической перестройки общества, которая призвана была подготовить иное качество жизни.

И если логика перемен оказалась нарушенной, то тут уже не вина послевоенного поколения.

То же самое можно сказать и о теме разорванных родственных связей на постсоветском пространстве. Как относиться к тому, что члены одной семьи не по своей воле вдруг оказываются по разные стороны государственных границ и превращаются в одночасье по отношению друг к другу в иностранцев? Коллизии, переживаемые в книге, не позволяют усомниться в искренности реакций героев на происходящее.

В романе Бориса Рябухина есть автобиографические элементы, собственные «свидетельские показания» о времени и о себе. Придание роману автобиографичности – не грех, а скорее лишнее подтверждение нетривиальности сюжета. Книга столь же правдива, сколько и близка читателю своей эмоциональной достоверностью.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Сливка
09.09.2012 9:00
Это не роман...

Эксклюзив
21.11.2019
Сенсационный фильм «Цареубийство. Следствие длиною в век» покажет телеканал «Россия 1».
Фоторепортаж
20.11.2019
Подготовила Мария Максимова
Выставка в «Коломенском» рассказывает о том, как воспитывали и учили детей Николая II.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».