Фонд исторической перспективы Столетие
Рассылка новостей

e-mail:
 

ИНФОРМАЦИОННО - АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ ФОНДА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ
интернет-газета издаётся с 21 сентября 2004 года

25 марта 2017

 
ТАКЖЕ В РУБРИКЕ
Известный скульптор Елена Безбородова отмечает юбилей.
24.03

Как Познер и Литвинова стали антигероями социальных сетей.
17.03

К 80-летию со дня рождения Валентина Распутина.
15.03

Что послужило детонатором к переменам в российском радио- и телеэфире.
01.03

Заметки киевского публициста.
01.03

Единственный в мире православный театр более восемнадцати лет не имеет своего здания.
28.02

25 февраля – 105 лет со дня рождения народного артиста СССР Всеволода Санаева.
25.02

24 февраля – 125 лет со дня рождения Константина Федина.
24.02

К 180-летию со дня гибели А.С. Пушкина.
10.02

Почему разочаровал новый фильм Фёдора Бондарчука «Притяжение».
08.02

О хронических заболеваниях телеэкрана.
02.02

26 января – 120 лет со дня рождения известного советского писателя.
26.01

Памяти одной из самых ярких представительниц русского дворянства.
24.01

Заметки о выставке художников Подмосковья «Графика и скульптура».
23.01

Как прокололись создатели нашумевшего художественного фильма.
18.01


Культура

Поэт и лавочники

К 180-летию со дня гибели А.С. Пушкина
Андрей Воронцов
10.02.2017
Комментарии Версия для печати Добавить в избранное Отправить материал по почте
Поэт и лавочники

Уже в юношеской оде «Вольность» Александр Сергеевич Пушкин предельно четко высказывает свой взгляд на общественное устройство: закон, не охраняющий ни первого дворянина государства (в данном случае императора Павла), ни последнего дворового холопа, не охраняет вообще никого:

И горе, горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу, иль царям

Законом властвовать возможно!

Революционное устранение Людовика XVI и «дворцовое» Павла I – не имеют в глазах Пушкина принципиальной разницы. Александр I, отправив Пушкина в ссылку за «Вольность», правильно понял содержание оды, более монархическое, чем способ его восшествия на престол...

А противоречия между Пушкиным и Николаем I, как ни парадоксально, состояли в том, что в так называемых политических вопросах у них было больше соприкосновений, нежели расхождений.

Просто Пушкин доводил свои взгляды до логического завершения, а Николай позволить себе такой роскоши не мог. Никто из тогдашних литераторов не выражал столь ярко господствующие тенденции в европейской политике России, как Пушкин. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить три стихотворения «на взятие Варшавы» – Дмитриева, Жуковского и Пушкина. А в иных вопросах внутренней политики Пушкин, хотя серьезно ею никогда не занимался, был, пожалуй, «поправей» Николая. Я намеренно не останавливаюсь на его взглядах александровской поры, которые, как это ни странно, при всей их выраженной оппозиционности, в сущности, мало отличались от поздних. Это подметил в свое время и П. Вяземский. Не испытывая, с одной стороны, никакой любви к крепостному праву и неприязни, с другой, к конституции, если ей предшествует законная воля монарха, а не массовые «прогрессивные кровопускания», Пушкин самым скептическим образом относился к идее эгалитарных демократических учреждений, таких, например, как в США: «С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нетерпимом тиранстве. Всё благородное, бескорыстное, возвышающее душу человеческую – подавленное неумолимым эгоизмом и страстью к комфорту (comfort); большинство, нагло притесняющее общество; рабство негров посреди образованности и свободы; родословные гонения в народе, не имеющем дворянства; со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству принужденный к остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой: такова картина Американских Штатов, недавно выставленная перед нами» («Джон Теннер»).

Если Пушкин и желал для России парламента, то, скорее всего, сословного, типа Земского собора, с фиксированным большинством мест для наследственного дворянства. Он полагал, что сначала надо наделить гражданскими полномочиями коренное служилое сословие, а потом «охватывать» остальные. «Что такое дворянство? Потомственное сословие народа высшее, то есть награжденное большими преимуществами касательно собственности и частной свободы. Кем? народом и его представителями. С какой целью? с целию иметь мощных защитников или близких ко властям и непосредственных предстателей. Какие люди составляют сие сословие? люди, которые имеют время заниматься чужими делами. Чему учится дворянство? независимости, храбрости, благородству (чести вообще)… Падение постепенное дворянства; что из того следует? восшествие Екатерины Второй, 14 декабря, и т. д.» («Заметки о русском дворянстве»). Николай же не доверял после 14 декабря 1825 г. именно отечественному дворянству (на что имел, конечно, основания), покровительствовал торговым людям, «третьему сословию» (в виде предоставления «почетного гражданства», льгот купечеству и промышленникам и т. д.), а «первому» и «второму» сословиям (коренному дворянству, духовенству и крестьянству) особых льгот не давал, хотя они вместе представляли 90 процентов населения России.

Но при этом царь осыпал благодеяниями «новую аристократию» – потомков лиц, выдвинувшихся в XVIII веке в результате фаворитизма, интриг и дворцовых переворотов, – в основном, это были остзейские немцы и новоиспеченные («личные») дворяне из других сословий.

«… Новое дворянство, – как говорил о них Пушкин, – получившее свое начало при Петре I и императорах и по большей части составляющее нашу знать, истинную, богатую и могущественную аристократию…» («Опыт отражения некоторых нелитературных обвинений»).

«Высшая знать, если она не является наследственная (на деле), – писал Пушкин в «Заметках о русском дворянстве», – является знатью пожизненной: средство окружить деспотизм преданными наемниками и подавить всякое сопротивление и всякую независимость».

Таким образом, тирания представлялась Пушкину «скорее трусливым и вялым деспотизмом»: «жестокие законы, мягкие нравы». Что же касается «демократии», то Пушкин категорически не принимал той ее формы, когда, выражаясь словами Сухово-Кобылина, «большинство топит в Волхове меньшинство» (Новгородское вече) и воспринимал идею русского самодержавия как осознанную историческую волю уставшего от усобиц народа. Эта концепция «народно-исторического самодержавия» весьма раздражала тогдашних «литературных буржуа», особенно братьев Полевых. Травля Пушкина, организованная их «Московским телеграфом» вместе с «Северной пчелой» Булгарина и Греча, доселе не имела равных в русской журналистике. Цензура, столь ревностно следившая за «нравственностью» в произведениях Пушкина, ничтоже сумняшеся пропускала откровенно расистские намеки в его адрес. Видимо, зная о примеси «арапской» крови (которой, кстати говоря, он никогда не стыдился), Пушкин не имел права даже и заикаться о своих более глубоких русских корнях. «Они нападают именно на старинное дворянство, кое ныне, по причине раздробленных имений, составляет у нас род среднего состояния, состояния почтенного, трудолюбивого и просвещенного, состояния, которому принадлежит большая часть наших литераторов. Издеваться над ним (и еще в официальной газете) нехорошо и даже неблагоразумно (…). Каков бы ни был образ моих мыслей, никогда не разделял я с кем бы то ни было демократической ненависти к дворянству. Оно всегда казалось мне необходимым и естественным сословием великого образованного народа» («Опыт отражения некоторых нелитературных обвинений»).

Русское купечество имело огромные заслуги перед Россией, прежде всего, в освоении ее огромных пространств, в строительстве храмов и т. д., но культурное развитие страны испокон века определяли представители других, неторговых сословий (то есть талантливые дворяне, священники, монахи, крестьяне и мещане, владевшие творческими ремеслами). Поэтому Пушкина, мечтавшего о Русском Ренессансе, совершенно не устраивало, что народное образование, журналистика и издательское дело почти целиком были отданы в 20–30-е гг. XIX в. на откуп «существам между барином и мужиком», по «изящному» выражению Кс. Полевого, т.е. выходцам из «третьего», торгового сословия. «Существа» же эти искренне считали высшей задачей тогдашней современной литературы ориентацию на вкусы таких же «существ» – «новых русских», если говорить по-нынешнему. Вот когда впервые на Руси «смердяковщиной» потянуло.

«… Они вечно пишут приторные статейки, где стараются подделаться под светский тон так же удачно, как горничные и камердинеры пересказывают разговоры своих господ», – писал о литераторах-буржуа Пушкин.

Пушкин одним из первых выступил с идеей более активного влияния «духовной аристократии» на литературную политику. «Цель его (Пушкина. – А.В.) журнала, как он ее понимает, доказать правительству, что оно может иметь дело с людьми хорошими, а не литературными шельмами, как доселе было» (Н. А. Муханов, 1832 г.). Что могут сделать лавочники-«просветители» с еще не оперившейся русской светской литературой, Пушкин хорошо видел на примере Франции, где буквально за несколько десятков лет сомнительно одаренные, но насмешливые идеологи «третьего сословия» буквально подрубили корни великой литературе, так звонко заявившей о себе в XVII–XVIII вв. «Ничто не может быть противуположнее поэзии, как та философия, которой XVIII век дал свое имя. Она была направлена противу господствовавшей религии, вечного источника поэзии у всех народов, а любимым орудием ее было ирония холодная и осторожная и насмешка бешеная и площадная. Вольтер… 60 лет наполнял театр трагедиями, в которых, не заботясь ни о правдоподобии характеров, ни о законности средств, заставлял он свои лица кстати и некстати выражать правила своей философии… Влияние Вольтера было неимоверно. Следы великого века (как называли французы век Людовика XIV) исчезают. Истощенная поэзия превращается в ничтожные игрушки остроумия; роман делается скучной проповедью или галереей соблазнительных картин… Смерть Вольтера не останавливает потока… Старое общество созрело для великого разрушения. Всё еще спокойно, но уже голос молодого Мирабо, подобный отдаленной буре, глухо гремит из глубины темниц, по которым он скитается» («О ничтожестве литературы русской»).

«Неужто в самом деле эпиграммы приуготовили французскую революцию?.. Посмотри же, читай: «аристократов на фонарь» и повесим их, повесим… – делает вывод Пушкин в другой статье, «Опыт отражения некоторых литературных обвинений». – Тогдашняя чернь остервенилась противу дворянства и вообще противу всего, что не было чернь».

Читая размышления Пушкина о духовных истоках и вождях т.н. Великой французской революции, я часто думал, что это событие, пожалуй, выдерживает все оценки, кроме ироничной. Мы говорим: «кровавая», «бесчеловечная», «аморальная», но хитрое словечко «Великая», предусмотрительно впряженное, уж не знаю кем, в эту смердящую историческую труповозку, нейтрализует весь пафос негативных эпитетов, придавая событию оттенок трагической необходимости. Чуткий слух Пушкина улавливал звуки «гадкой фарсы», вовсю отбушевавшей во Франции, в литературных настроениях отечественных монтаньяров. Лишний раз удивляешься его прозорливости: ведь именно духовные дети «просвещенных лавочников» сочинили любопытную диаграмму, так и просящуюся в учебник политэкономии – Пушкин и сапоги (кто, дескать, выше?).

А внуки тех лавочников и разночинцев залили кровью Россию, как и опасался Пушкин.

Но заложить краеугольный камень в основание великой русской литературы он всё-таки успел.


Статья опубликована в рамках проекта на средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведённого «Союзом пенсионеров России».




Комментарии


Дитя Арбата++
22.03.2017 19:13

//Пушкин самым скептическим образом относился к идее эгалитарных демократических учреждений, таких, например, как в США//
Такого обобщения из слов Пушкина не следует. Он уважал здравый смысл в старинном понимании и не любил царизм как истинный консерватор. Из того же произведения,  «Джон Теннер», можно процитировать и другие отрывки, опровергающие приведённое выше утверждение Андрея Воронцова и говорящие об образце свободы слова, привлёкшем внимание поэта, страдавшего от строгости российской цензуры:
"С некоторого времени Северо-Американские Штаты обращают на себя в Европе внимание людей наиболее мыслящих. Не политические происшествия тому виною: Америка спокойно совершает свое поприще, доныне безопасная и цветущая, сильная миром, упроченным ей географическим её положением, гордая своими учреждениями."
"В Нью-Йорке недавно изданы «Записки Джона Теннера», проведшего тридцать лет в пустынях Северной Америки, между дикими её обитателями. Эти «Записки» драгоценны во всех отношениях. Они самый полный и, вероятно, последний документ бытия народа, коего скоро не останется и следов. Летописи племен безграмотных, они разливают истинный свет на то, что некоторые философы называют естественным состоянием человека; показания простодушные и бесстрастные, они наконец будут свидетельствовать перед светом о средствах, которые Американские Штаты употребляли в XIX столетии к распространению своего владычества и христианской цивилизации. Достоверность сих «Записок» не подлежит никакому сомнению. Джон Теннер ещё жив; многие особы (между прочими Токвиль, автор славной книги: «De la Démocratie en Amérique» видели его и купили от него самого его книгу."
О политических взглядах Пушкина лучше, наверное, судить по отрывку из незавершённой поэмы с условным названием "Езерский":
Мне жаль, что мы, руке наёмной
Дозволя грабить свой доход,
С трудом ярём заботы тёмной
Влачим в столице круглый год,
Что не живём семьёю дружной
В довольстве, в тишине досужной,
Старея близ могил родных
В своих поместьях родовых,
Где в нашем тереме забытом
Растёт пустынная трава;
Что геральдического льва
Демократическим копытом
У нас лягает и осёл:
Дух века вот куда зашёл!

Чернова И.
18.03.2017 15:20

Статья шикарная, жаль, что мало кто говорит на эти темы сегодня. Мне кажется, что заграницей Пушкин вызывает гораздо больше внимания и восхищения. Это стыдно, что мы там ассоциируемся с его именем, а здесь ровным счетом ничего не знаем. Я посмотрела, 3299 подписчиков у газеты на ресурсе ВК из зарегистрированных десятков миллионов, только вдумайтесь в эти цифры. Страница полуголой актрисульки имеет около ста тысяч. Страшно? Пожалуй, что да. Это деградация. И очень хочется верить, что после такого падения наступит стремительный взлет, так же не может продолжаться? Я не хочу думать даже о том, что литература умрет, за ненадобностью, что будут люди, не прочитавшие ни одной книги классика. Я хочу, чтобы морозным утром вспоминались строчки из произведения «Зимнее утро», чтобы влюбляясь, мы думали об Онегине, Безухове, чтобы в минуты отчаяния нас выручали стихи Цветаевой и Ахматовой, чтобы Достоевский был среди настольных книг и чтобы Бродский, и Булгаков, и сказки на ночь детям наши Русские народные, добрые и наивные.

Анна И
18.03.2017 15:19

Огромная благодарность газете «Столетие» за титанический труд в современных условиях. Восхищаюсь тем, что вы делаете, за надежду, которую дарите. И с другой стороны, больно наблюдать за происходящим, остается верить в то, что однажды читать настоящие книги снова станет модным, не люблю это слово и прошу прощения, что применяю его в отношении книг. Сил вам!

Юлия
18.03.2017 15:17

Да сейчас поколение учителей «старой закалки» сильно страдает из – за новой системы образования, мне сложно представить чему она научит. Ребенок отличник, а в глазах пусто, он не умеет мыслить широко, он не анализирует. О поэзии, литературе и речи нет, да и школа смотрит на это сквозь пальцы. В моей юности Русский язык и Литература – два основных предмета в школе, при поступлении. А сегодня, если у тебя профиль класса с математическим уклоном, то и часов по Литературе можно меньше сделать, да и История не так важна. Это почему, интересно? Когда такое было, что математики или скажем, химики не читали в этой стране? Кто решает, что им и столько достаточно? Откуда же тут любовь к Родине будет у детей, если они об этом понятия не имеют. О какой нравственности и душе мы будем говорить? Спросите у любого девятиклассника, что за слово такое «нравственность», ради интереса, спросите, а что за зверь такой «интеллигенция»? Процентов пять вам ответят, а может и того меньше. А тут про 180-летие со дня смерти Пушкина говорят, мало мероприятий, для кого их проводить? Лавочникам? Так у них другие интересы, им что Пушкин, что Достоевский – разницы никакой. Хорошо, если Онегина вспомнят и Капитанскую дочку.

Кристина Ш
18.03.2017 15:15

У меня в школе была учитель, преподавала предмет «Русская культура», слава Богу, тогда еще были люди, кто понимал необходимость такой дисциплины. Так вот, Александр Сергеевич для нее был всем, даже не приукрашиваю, она не только всю поэзию дословно знала, но и критику в его адрес. Всегда восхищалась ей, хоть и в возрасте, но статная, в шляпе. Она нам активно прививала любовь к Пушкину, раз в месяц у нас проходили «Пушкинские вечера», мы пекли печенье, ставили самовар, зажигали свечи и читали его стихи, что за обстановка была передать невозможно - волшебная. Но буквально спустя лет десять все резко изменилось, предмет сняли, Пушкина оставили в рамках школьной программы, а дети стали смеяться над странной дамой, читающей наизусть классика. Вскоре она умерла, даже страшно представить, что творилось в ее душе в то время, думаю, что для нее стало трагедией происходящее.

Дина
18.03.2017 15:14

В этом году 180-летие гибели Пушкина и как ни странно ни по тв ни СМИ ни в обществе это вообще особо не вспоминается?  Неужели и сейчас выращивают лавочников? Неужели истоория и 100-летие революции  и весь ХХ век никого ничему не научили?»
А что вас собственно удивляет, что сейчас происходит именно так? Конечно, лавочников выращивают, если и будет что – то о Пушкине, то в таком свете, как им удобнее и на их взгляд правильнее. И когда у нас история учила кого –то? Бросьте уже.

Андрей Н
18.03.2017 15:13

А самое страшное, что государство здесь верой христианской прикрывается. На самое ценное посягнули. Здесь уж они точную тактику выбрали. Если ранее властью вера гонима была и вызывала еще больше сочувствий и переживаний у людей, ведь душа у нас такая, мы жалостливые, то теперь они под руку друг с другом идут по трупам, выращивая себе армию бессердечных. Всякая власть ведь от Бога у нас, вряд ли, когда строки эти писались, понималось, что власть подобной может быть, слишком чистая душа и мысли такой бы не посмела допустить.  

Светлана У
18.03.2017 15:11

Тут я соглашусь, мне недавно книга попалась, популярная сегодня, народ зачитывается, философа одного современного. По традиции уже сначала ставшего модным на западе, а потом кому – то в голову пришла дурная мысль, здесь его опубликовать и название громкое «Про любовь». Потратила ровно сутки, чтобы понять, чем же живет современная молодежь. Чистейшая пропаганда Содома. Автор рассказывает о том, что так называемые «свободные отношения» с изменами и прочими вытекающими – это и есть подлинная любовь. Вы можете себе представить? Это не Ромео и Джульетта оказывается, не Онегин и Ларина, не чувства созидающие. А мракобесие полнейшее. Все – таки, отсутствие цензуры и свобода слова в таком виде, как сейчас у нас в обществе – большая ошибка. Кому она нужна была такая свобода? Люди мыслящие и талантливые всегда читаемы были и популярны, не смотря на ее отсутствие, тем ценнее их мысли для народа. А сейчас? Каждый базарный представитель вправе высказаться и навязать свое видение, заложить в незрелые умы подделки настоящего и так необходимого душе. От того и рост депрессивных расстройств и прочих психических заболеваний, потому что сама природа сопротивляется такому положению дел.

Денис К
18.03.2017 15:10

А это от того, что лавочники кругом, празднуют свою победу и засоряют головы молодежи, меняют ценности, ставя во главу угла рыночные отношения. Порой волосы дыбом встают от тех книг, которые сейчас в моде. Идет явная пропаганда бездуховности, безнравственности и чем развратнее душа, тем более это поощряется сегодня. Только конец уже давно известен, были примеры в истории, но кажется, что это никого не волнует или это просто результат безграмотности.

Кира
18.03.2017 15:09

Согласна. Золотой век поэзии с ее пророческими предсказаниями касаемо будущего России и Серебряный, как последний крик умирающей сильной державы. Неужели это конец? Что ждет дальше, эту растерзанную в клочья страну? Увидим ли мы еще такое созвездие талантов? Почему – то даже надежды нет.

Ольга А
18.03.2017 15:08

Очень актуальная статья, в настоящее время лавочники переживают свой «Золотой век», диаметрально противоположный по своему духовному наполнению Золотому веку А. С. Пушкина. С трагическим оттенком и прикусом горечи. Поэт очень чутко предвидел будущее страны в свете событий того времени.

Александр
03.03.2017 4:17

Живи Пушкин в наше время ,он был также не любим властью.

РАЗУМ
18.02.2017 14:44

Все в этом мире находится в непрерывном движении, но как тонко суть его уловил А.С. Пушкин:
Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.
Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день пред нами солнце Ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.

Чудесно! Согласен  величайший русский поэт выше всяких обсуждений. Им доставляет счастье восторгаться.

ПОЭТ СЕРГЕЙ КАНЫГИН
17.02.2017 12:29

Пушкин выше всяких обсуждений. Он в рекламе точно не нуждается!

Маша
14.02.2017 12:47

В этом году 180-летие гибели Пушкина и как ни странно ни по тв ни СМИ ни в обществе это вообще особо не вспоминается?  Неужели и сейчас выращивают лавочников? Неужели истоория и 100-летие революции  и весь ХХ век никого ничему не научили? Спасибо Столетию за публикацию глубоких и нужных статей

ort
14.02.2017 11:20

О Французской революции пусть судят сами французы. А равнять "третье сословие" с народниками и коммунистами-бред полный. Но, впрочем, вполне в духе наших современных квазипатриотов-полулибералов.

Наташа
11.02.2017 20:49

Ф.М.Достоевский "Дневник писателя":
"По-моему, Пушкина мы ещё и не начинали узнавать: это гений, опередивший русское сознание ещё слишком надолго. Это был уже русский, настоящий русский, сам, силою своего гения, переделавшийся в русского, а мы и теперь всё ещё у хромого бочара учимся. Это был один из первых, ощутивший в себе русского человека всецело, вырвавший его в себе и показавший на себе, как должен глядеть русский человек, - и на народ свой, и на семью русскую, и на Европу, и на хромого бочара, и на братьев славян. Гуманнее, выше и трезвее взгляда нет и не было ещё у нас ни у кого из русских".

Читатель
10.02.2017 23:29

замечательная статья тонкая своевременная Спасибо Столетью вот это уровень.

Петр Петрович
10.02.2017 23:23

\\А внуки тех лавочников и разночинцев залили кровью Россию, как и опасался Пушкин. \\

Не опасался, а призывал, ибо понимал, что тирания всегда заканчивается кровавой баней. Ох, и не любите же вы наш русский народ. Впрочем, может он и не ваш вовсе...

Александр Пушкин

К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Добавить комментарий

Ваше имя *
Комментарий *
CAPTCHA
Введите слово
с картинки *




ПОИСК

Валерий Матвеенко: «Верю, что смутные времена преобразований скоро пройдут»

Беседа с академиком РАН, председателем Пермского научного центра Уральского отделения РАН, директором Института механики сплошных сред.

На выставку за правдой

В Центральном музее Вооружённых сил открылись два новых зала, посвящённых событиям Гражданской войны.

НАШИ ПАРТНЕРЫ
Новый сайт Фонда исторической перспективы
Институт демократии и сотрудничества
Другая Европа






Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.

Всемирный Русский Народный Собор Официальный сайт журнала 'Международная жизнь'
Научное Общество Кавказоведов Аналитический портал о Балтийском регионе
Столетие
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Cвидетельство о регистрации средства массовой
информации Эл № ФС77-42440 от 21 октября 2010 года.

Адрес: Москва, ул. Долгоруковская, д. 33, кор. 2.
Copyright © Stoletie.RU

При частичной или полной перепечатке материалов
портала, ссылка на Столетие.RU обязательна
электронная почта: post@stoletie.ru.

Редакция | Контакты | Карта сайта