Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
15 декабря 2017
Марина Цветаева: поэма конца

Марина Цветаева: поэма конца

В этом году исполняется 125 лет со дня рождения великой русской поэтессы
Борис Осьмиков
14.09.2017
Марина Цветаева: поэма конца

Поэт, о каких бы «свинцовых мерзостях этого мира» он не писал, всегда имеет в виду мир прекрасный, к которому стремится любой человек на Земле, всегда имеет в виду «рай», «золотой век» и в душе ведёт себя так, будто этот век уже наступил. Вступая в противоречие с реальностью, душа его каждый раз подвергается бомбардировке, от которой нет защиты. Жизнь Марины Цветаевой, с ее гениальностью и творческой обособленностью, – тому подтверждение.

Марина Цветаева – одна из самых неоднозначных фигур в русской поэзии. Исследователи ее стихотворного наследия отмечают «романтический максимализм, неприятие повседневного бытия, обреченность, мотивы одиночества». Но откуда появились эти неприятие, одиночество и обречённость? Почему Цветаевой приходилось строить свой собственный мир, который то трещал по швам от соприкосновения с всеобщим, то кренился в разные стороны, то сбрасывал с бортов не сумевших понять её и в конце концов, рухнул, придавленный собой, оставив поэтический мираж, которым мы наслаждаемся по сей день.

…Отец Марины Цветаевой, тайный советник, профессор истории искусства, филолог и искусствовед, член-корреспондент Петербургской Академии наук (именно он основал музей имени Александра III, ныне Музей изобразительных искусств имени Пушкина) был полностью погружён в свой мир. Специалиста в области античной истории, эпиграфики и искусства мало интересовало воспитание дочерей. Девочки выросли самостоятельными, достаточно рано начали всем интересоваться. Мать Марины, Мария Александровна Мейн, была пианисткой, училась у великого Рубинштейна. Но ей пришлось отказаться от концертной деятельности. Она была второй женой Ивана Владимировича, имела предков-поляков, что позднее позволяло Марине Цветаевой в нескольких стихотворениях символически отождествлять себя с Мариной Мнишек, женой самозванца Смутного времени Лжедмитрия. В то же время день рождения поэтессы приходится на православный праздник памяти апостола Иоанна Богослова. Это обстоятельство она тоже неоднократно отразит в своих произведениях.

От первого счастливого брака с рано умершей Варварой Дмитриевной Иловайской, дочерью знаменитого русского историка, Иван Цветаев имел двоих детей – Валерию и Андрея. От Марии Мейн у него кроме Марины была и вторая дочь, Анастасия, родившаяся на два года позже. Между четырьмя детьми одного отца часто происходили ссоры. Отношения между матерью Марины и детьми Варвары были натянутыми, а Иван Цветаев был слишком занят своей работой – «величие» и «значимость деятельности» затмевали семейный быт.

Мать страстно хотела, чтобы старшая дочь, став пианисткой, исполнила её собственную неосуществлённую мечту. Но музыка уже и так жила в душе Марины, поэтическое слово ждало её благотворного влияния. Анастасия Цветаева вспоминала, что постоянным ощущением с первых лет жизни у них с сестрой была страсть к слову.

«Звук слов, до краев наполненный их смыслом, доставлял совершенно вещественную радость. Только начав говорить – и почти сразу на трех языках, мы оказались – хочешь, не хочешь – в таком сообществе, как попавший по сказке в горную пещеру к драгоценным камням, которые стерегли гномы. Драгоценное существование слова, как источника сверкания, будило в нас такой отзвук, который уже в шесть-семь лет был мукой и счастьем владычества». – Писала она.

В дневнике матери Марины есть такая запись: «Четырехлетняя моя Маруся ходит вокруг меня и все складывает слова в рифмы, может быть, будет поэт?».

Детские годы Цветаевой прошли в Москве и в Тарусе. На стрелке Тарусы и Оки она провела свои самые счастливые годы и впоследствии говорила, что именно здесь хотела бы найти место упокоения.

В 12 лет Марину отправили в школу-интернат в Лозанне. Во время своих путешествий она изучила итальянский, французский и немецкий. Через два года девочка поступила пансионеркой в четвёртый класс женской гимназии им. В. П. фон Дервиз, из которой через полгода была исключена за свободомыслие и дерзость. Не прижилась она и в гимназии Алфёровой. Однако вскоре поступила в шестой класс частной женской гимназии, которую и окончила через два года. Далее она продолжила обучение в пансионе Фрайбурга в Германии. Языки давались ей легко, и в дальнейшем она часто зарабатывала именно переводами, так как творчество никогда не приносило таких доходов.

В семнадцать лет Марина рванула в Париж, чтобы записаться на курс по старофранцузской литературе, однако окончить его у неё не получается – слишком многое надо успеть понять и испытать, слишком многое расцветает и сгорает в её душе, не успев родиться...

Свой первый сборник «Вечерний альбом» Марина опубликовала на собственные средства уже в 1910 году.

Сборник посвящён памяти Марии Башкирцевой, что подчёркивает его «дневниковую» направленность. Творчество Марины привлекло к себе внимание знаменитых поэтов. Максимилиан Волошин раньше прочих заметил её гимназические опыты, поэтесса неоднократно гостила в его доме в Коктебеле.

Николай Гумилёв в своих «Письмах о русской поэзии» отмечал: «Марина Цветаева внутренне талантлива, внутренне своеобразна… здесь инстинктивно угаданы все главнейшие законы поэзии… Первая книга Марины Цветаевой заставила поверить в нее, и может быть, больше всего – своей неподдельной детскостью, так мило-наивно не осознающей своего отличия от зрелости».

В тот же год Цветаева написала свою первую критическую статью «Волшебство в стихах Брюсова». Гораздо холоднее оценил творчество Марины адресат статьи. По словам Анастасии, у ее сестры были все основания недолюбливать его. В прессе Брюсов отозвался о Цветаевой вяло. На поучающий отзыв мэтра о «Вечернем альбоме» Марина отвечала:

Улыбнись в мое окно,
Иль к шутам меня причисли,
Не изменишь все равно!
«Острых чувств» и «нужных мыслей»
Мне от Бога не дано.
Нужно петь, что все темно,
Что над миром сны нависли…
– Так теперь заведено, —
Этих чувств и этих мыслей
Мне от Бога не дано!

Поэтесса так и не примкнула ни к одному из многочисленных литературных течений. Забегая вперед, приведем строки из её письма, подтверждающие это: «…Меня всю жизнь укоряют в безыдейности, а советская критика даже в беспочвенности. Первый укор принимаю: ибо у меня взамен мировоззрения – ощущение. Беспочвенность? Если иметь в виду землю, почву, родину – на это отвечают мои книги. Если же класс, и, если хотите, даже пол – да, не принадлежу ни к какому классу, ни к какой партии, ни к какой литературной группе никогда. Помню даже афишу такую на заборах Москвы 1920 года. Вечер всех поэтов. Акмеисты – такие-то, нео-акмеисты – такие-то, имажинисты – такие-то, исты – исты – исты – и в самом конце, под пустотой: -и– Марина Цветаева (вроде как – голая!). Так было, так будет…»

Цветаева очень современна. Её оригинальность одновременно и органична, и находится на пределе чувствования, почти за гранью, за которой дыхание времени сплетается с фантасмагорическими грёзами. Молодость не держала ее за руку. Время надежд и сияющей перспективы заставляли смотреть на мир широко открытыми, сияющими глазами.

За «Вечерним альбомом» двумя годами позже последовал второй сборник — «Волшебный фонарь».

После знакомства с Брюсовым и поэтом Эллисом (настоящее имя Лев Кобылинский) Цветаева кружится у студий при издательстве «Мусагет», активно участвует в литературной жизни.

Бытовая сторона жизни служила для Цветаевой в лучшем случае дополнением к стихам, в худшем – досадным недоразумением, от которого стоит поскорее отмахнуться.

В 1912 году Марина Ивановна влюбляется и выходит замуж за Сергея Эфрона, ставшего для нее верным спутником жизни и самым близким другом. В том же году была издана вторая книга стихов Цветаевой «Волшебный фонарь» и родилась дочь Ариадна.

В 1917 году у неё появляется дочь Ирина. За свою старшую дочь Ариадну Цветаева переживала, а к младшей потеряла интерес почти сразу после ее рождения. Ей казалось, что девочка отстает в умственном развитии, и мать почти с ней не занималась, а когда уходила на всевозможные поэтические вечера, просто привязывала ее к ножке кровати, чтобы та чего-нибудь не натворила. Многие современники осуждают её, но масштаб Марины как поэтессы не предполагает «микроскопии». Здесь нет места нравственной оценке, есть данность. Её предтечами – культура Ойкумены, её истинными «детьми» – выстраданные стихи.

В её записках: «Не люблю (не моя стихия) детей, простонародья (солдатик на Казанском вокзале!), пластических искусств, деревенской жизни, семьи». «Моя стихия – всё, встающее от музыки. А от музыки не встают ни дети, ни простонародье, ни пласт искусства, ни деревенская жизнь, ни семья».

«Чтобы дочери не знали голода», Марина 14/27 ноября 1919 года отдает их в Кунцевский приют. Но в то время по миру ходил страшный грипп с пятой частью летального исхода – «испанка». Она заразила треть населения планеты, и советская Россия не была исключением. В приюте Аля заболела – мать забрала и выхаживала дома. А Ирина осталась там навсегда. Она умирает от голода. Цветаева сильно переживает эту вечную разлуку, говорит, «Бог наказал меня». Её мятущаяся душа на грани истерики.

В 1915-м Эфрон уходит на Первую Мировую, позже вступает в Белую гвардию, в рядах которой сражается вплоть до окончания военных действий. С мужем Марине Цветаевой случайно довелось увидеться в 1917 году в Москве, после чего его следы снова затеряются на фронтах. В последний раз перед четырехлетней разлукой они встретились в январе 1918-го.

Несмотря на тяжелейшее время революции и Гражданской, Цветаева продолжает выступать на поэтических вечерах. И хотя нарождающемуся «рабоче-крестьянскому гегемону» чужда мифологическая эстетика, декадентская прослойка слушателей принимает выступления на «ура».

Находила Цветаева силы и на новые романтические увлечения. После разрыва с Софьей Парнок у нее роман с Мандельштамом. В разное время внимание поэтессы привлекали актер Юрий Завадский, Борис Пастернак и князь С. М. Волконский.

В мае 1922 года Цветаевой с дочерью Ариадной разрешили уехать за границу. В Чехии у нее родился сын Георгий, после чего вся семья переехала в Париж. Впрочем, в Праге поэтесса успела осуществить бурный роман с юристом и скульптором Константином Родзевичем. Их связь продлилась около полугода, а затем Марина, посвятившая предмету обожания полную неистовой страсти «Поэму горы», вызвалась помочь его невесте выбрать свадебное платье, тем самым поставив точку в любовных отношениях.

Несмотря на величие и вселенскую всеохватность гениальной поэтессы, Цветаева особенно в эмиграции, остро чувствовала родное, детское... Из-под её пера вышло стихотворение, начинающееся:

Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!
Мне совершенно все равно —
Где совершенно одинокой

И заканчивающееся:

«Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И все – равно, и все – едино.
Но если по дороге – куст
Встает, особенно – рябина...»

Она говорила: «Здесь, во Франции, и тени моей не останется. Таруса, Коктебель, да чешские деревни – вот места души моей».

Что именно побудило семью Цветаевой и Эфрона вернуться в 1939 году в СССР? Кто знает, что творилось в душе немолодой уже поэтессы в те годы? Эфрон, «белая кость», отдавший так много борьбе с большевиками, неожиданно поверил в торжество коммунизма и еще в Париже связался с обществом, занимавшимся возвращением на родину эмигрантов. Первой вернулась в Москву дочь Ариадна (она же была первой арестована), 10 октября того же года из Франции бежал Эфрон, оказавшись замешанным в заказном политическом убийстве. Марина с сыном была вынуждена последовать за мужем, выполнив до конца долг пусть не всегда верной, но любящей жены. Уезжая, она почти не сожалела, что когда-то овеянный романтическим ореолом Париж не принял её как поэтессу. Французская поэтическая общественность не видела Марину, «эмиграция» за редким исключением, тоже смотрела холодно. С 1930-х годов Цветаева с семьёй жила практически в нищете.

«Никто не может вообразить бедности, в которой мы живём. Мой единственный доход – от того, что я пишу. Мой муж болен и не может работать. Моя дочь зарабатывает гроши, вышивая шляпки. У меня есть сын, ему восемь лет. Мы вчетвером живем на эти деньги. Другими словами, мы медленно умираем от голода.»

Цветаева вспоминает о пройденном этапе так: «Моя неудача в эмиграции – в том, что я не эмигрант, что я по духу, то есть по воздуху и по размаху – там, туда, оттуда…»

Впрочем, и родина не спешила с объятиями. Арест дочери и мужа в 1939 году (в 1941-ом Эфрон будет расстрелян, а Ариадна проведет в заключение 15 лет) подкосили Цветаеву, она с сыном осталась одна, а к жизни и быту была совершенно не приспособлена – мало того, она порой опускала руки, испытывая ужас перед самыми незначительными на первый взгляд проблемами. Да и отношения с сыном Георгием (Муром), разбалованным слишком истерически-восторженным отношением к нему матери ознаменовывались периодически вспыхивающими размолвками.

После начала Отечественной войны они эвакуировались в Елабугу. Известный мистический эпизод – когда Марина Цветаева только собиралась в эвакуацию, в упаковке вещей ей помогал давний друг Борис Пастернак, который специально купил веревку для этой цели. Борис похвалился, что достал такую прочную верёвку – «хоть вешайся». Именно эта верёвка и станет позже орудием самоубийства Марины. 31 августа 1941 года, на реке Кама, не найдя ни физических ни душевных сил для продолжения существования, Марина Цветаева повесится в сенях домика, выделенного для них с сыном, оставив три предсмертные записки.

Записка сыну: «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

Записка Асеевым: «Дорогой Николай Николаевич! Дорогие сестры Синяковы! Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь – просто взять его в сыновья – и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю. У меня в сумке 450 р. и если постараться распродать все мои вещи. В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы. Поручаю их Вам. Берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына – заслуживает. А меня – простите. Не вынесла. МЦ. Не оставляйте его никогда. Была бы безумно счастлива, если бы жил у вас. Уедете – увезите с собой. Не бросайте!

Записка «эвакуированным»: «Дорогие товарищи! Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто сможет, отвезти его в Чистополь к Н. Н. Асееву. Пароходы – страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему с багажом – сложить и довезти. В Чистополе надеюсь на распродажу моих вещей. Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мной он пропадет. Адр. Асеева на конверте. Не похороните живой! Хорошенько проверьте».

…Православие отпевание самоубийц запрещает, но его может разрешить в особом случае патриарх. Через пятьдесят лет после смерти Цветаевой Алексий II дал благословение на отпевание. Основанием послужило прошение группы верующих, включая сестру Анастасию Цветаеву и диакона Андрея Кураева.

Отпевание состоялось через пятьдесят лет после кончины Марины Цветаевой в московском храме Вознесения Господня у Никитских ворот. Похоронена великая поэтесса в Елабуге, на Петропавловском кладбище.

Её музеи находятся в Москве, в Болшево, в Александрове, Феодосии, Башкортостане. Памятник поэтессе установлен в Одессе, а на высоком берегу Оки, в её любимом городе Таруса, согласно воле Цветаевой, установлен камень с надписью «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева»…

Сегодня Цветаева по праву считается одной из самых ярких звёзд Серебряного века, а её стихи и поэмы навсегда останутся в сокровищнице русской поэзии.


Статья опубликована в рамках проекта на средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведённого «Союзом пенсионеров России».




Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

О.В. Ильюшина
02.10.2017 23:05
Загадки творчества Цветаевой, правду и игру, включая литературную игру в бисер и ключи к партиям, найдете здесь: http://oilyushina.net
ПОЭТ СЕРГЕЙ КАНЫГИН
16.09.2017 23:33
Среди всех произведений Марины Цветаевой я выделяю прежде всего стихотворения "Мне нравится...",  "Уж сколько их упало в эту бездну...", "Я помню ночь на склоне ноября...", "Словно тёплая слеза..." и "Рябину рубили зорькою...", поэму "Крысолов" и трагедию "Ариадна".
Ок
15.09.2017 11:50
Ну "самого лучшего" немало в нашей литературе. Но музыкальность и нерв стиха особый  и завораживающий. Несомненный бриллиант в нашей русской короне.
А.Костенко
14.09.2017 14:21
Цветаева... Вот уж воистину - Поэт не от мира сего. От любого, даже самого незначительного, соприкосновения с реальной, невымышленной жизнью -  сыпались искры. Болид с вырванными колесами, металлом об асфальт гасящий бешеную скорость! Такой абсолютнейшей несовместимости между её поэтическим Даром и всего остального, что принято называть "обычной жизнью" или просто обыденностью, - ещё не было явлено в природе.
Наверное, именно в этом - корень большинства Цветаевских бед. Плюс - чудовищное время, на фоне которого разыгрывалась трагедия этой поистине трагической судьбы.
...И у самой могилы нет, и место захоронения мужа неизвестно, и сверх меры обожаемый Мур - одному Богу ведомо, как умирал на войне и где его бедные солдатские косточки зарыты...
Но - есть гениальные Стихи. Считаю - это самое лучшее , что было создано в русской Поэзии за всю историю её, русской Поэзии, бытования.

Эксклюзив
13.12.2017
Валентин Катасонов
Полемические заметки известного экономиста о деятельности Центробанка.
Фоторепортаж
13.12.2017
Подготовила Мария Максимова
В Государственном историческом музее представлен один из самых ожидаемых выставочных проектов года.