Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
15 апреля 2021
Юрий Кублановский: «Остаётся только уповать, что Господь смилостивится над человечеством…»

Юрий Кублановский: «Остаётся только уповать, что Господь смилостивится над человечеством…»

Об итогах уходящего, в канун нового года размышляет известный российский поэт
29.12.2020
Юрий Кублановский: «Остаётся только уповать, что Господь смилостивится над человечеством…»

Юрий Михайлович, как прошел для вас этот трудный «ковидный» год? Чем он запомнился?

– Прежде всего, увы, – едва ли не ежедневной потерей тех, кого я любил, уважал, с кем постоянно соотносил свое бытие. Отец Дмитрий Смирнов – настоящий православный пастырь и мой личный друг. У нас с ним был договор: в конце каждого года подводить итоги, прогнозировать будущее. Состоялось несколько таких бесед «Под часами», я очень дорожил нашим единомыслием, общностью взглядов на состояние дел в мире. До сих пор не верится, что уже не могу набрать его номер и услышать глуховатый, такой дорогой для меня голос.

Есть и ещё потери, и каждая из них прибавляет сиротства…

– Вы одно время жили на Западе. Неплохо его знаете. Как сегодня оцениваете его состояние?

– Ну, конечно, угнетает деградация западной цивилизации, которую я так любил и ценил прежде. Я, честно сказать, не сомневался, что эта деградация наступит, но не думал, что с такой катастрофической быстротой.

Ведь, кажется, обрушилась вся более-менее существовавшая прежде мировая политическая стабильность. Трещина между Россией и Западом, на глазах превратившемся в Содом и Гоморру, увеличивается от месяца к месяцу. Россия, слава Богу, благодаря, в значительной мере, нашей Церкви, теряет традиционные ценности намного медленнее, чем Запад.

Я ведь оказался в эмиграции в 1982 году и застал ещё ту Европу. Сегодня же вымываются её культурный аристократизм, традиционная эстетика быта, национальная идентичность. К тому же, как сформулировалось в одном из моих недавних стихотворений, Европа стала «трофеем разномастных пришельцев». Конечно, потребительская цивилизация и либеральный беспредел обрекали цивилизацию на вырождение, но не с такой же всё-таки скоростью! Политический вирус развивается в западном мире едва ли не интенсивнее, чем инфернальная пневмония.

Что лет через десять окажется на месте той западной цивилизации, тех «камней Европы», которые оплакивал, помнится, ещё Версилов в «Подростке» Фёдора Достоевского? Ведь человечеству сегодня приходится платить по счетам. Остаётся только уповать, что Господь смилостивится над человечеством. И даст ему еще шанс на спасение.

Когда весной эта беда, связанная с пандемией, пришла, всех закрыли по домам, некоторые писатели радовались, что попали в «Пушкинский карантин», что суета ушла и можно спокойно писать. Как вы себя чувствовали?

– Мне-то, признаться, жилось на карантине тоже не худо. Моя супруга – директор Поленовского музея, правнучка художника Наталья Фёдоровна Поленова. И благодаря полному отсутствию посетителей, было славное и странное ощущение дореволюционных времён. Это удивительно и, видимо, больше не повторится уже никогда. Ну и, слава Богу: наша усадьба всегда должна быть открыта для соотечественников!

Я написал в эти странные дни несколько стихотворений, они будут опубликованы в первом номере журнала «Новый мир» в следующем году. Но главное, что я сделал – успел «довести до ума» и выпустить свой трехтомник в издательстве «Русский путь». Теперь Агентство по печати, увы, расформировано. Пользуясь случаем, хочу его поблагодарить. Именно оно помогло издательству материально, без него не было бы никакого трёхтомника…

Эти тома вместили практически все ваше творчество…

– Первый том – стихи доэмигрантские, с юности до отъезда, второй –написанное на чужбине, а третий – с 1990 года, когда я вернулся на Родину, по сегодняшний день. Это, можно сказать, невольная автобиография в стихах. Судьба моя оказалась очень динамичной и причудливой. И когда я собрал все неустаревшие стихи вместе, то вдруг понял, как всё, во-первых, автобиографично, а во-вторых, отображает время и место писания. Тут и советская власть, и чужбина, и невыносимая ностальгия, и криминальная революция, и нынешняя «реставрация». Но, разумеется, всё это подано не впрямую, а в стихотворной, метафоричной форме.

Даже в стихах 60-х годов у вас уже присутствует христианская тема. Для той эпохи и советских реалий это очень необычно. Как так сложилось?

– Я родился в волжской провинции после войны, когда советской власти, в это трудно поверить, было всего 30 лет. И в нашей глубинке много чего сохранялось от уклада, вещественного и духовного быта дореволюционной России. В роду по материнской линии у нас есть духовные лица, репрессированные, попавшие под коммунистический каток. Наверное, мне «генетически» передалась их православная сущность, несмотря на то, что мама была уже коммунисткой.

Вы выбирали небанальные сюжеты для религиозной поэзии, например, у вас есть стихи, посвященные митрополиту Филиппу…

– Судьба вела меня: я после окончания университета уехал на Беломорье, на Соловки. И соприкоснулся с русской историей напрямую. Слава Богу, что я не остался тогда в столице вариться в богемном котле, как это было в студенческие годы. Именно там, на нашем Севере, я узнал о митрополите Филиппе, который был соловецким игуменом, а потом, вызванный Иваном Грозным в Москву, предал его публично анафеме в кремлевском соборе. На Соловках я узнал, что такое советский концлагерь. В Москву вернулся с многомерным пониманием отечественной истории. И в последующие годы не оставлял постоянных занятий ею.

Множество стихов вы посвятили Русскому Северу, Волге, Крыму, Москве. Можно сказать, что русская земля вас питает?

– У меня есть строки, сравнительно недавно написанные: «А меня Россия затягивает, втягивает в себя». Я это остро ощущал еще смолоду. И всегда значительную часть времени проводил в провинции. Слава Богу, мне дана в ощущении красота родного ландшафта, вера в возрождение Родины. Но за визуальной красотой я остро чувствую этажи истории. Довольно рано я мысленно сформулировал основную задачу своей поэзии: перебросить мостик над трясиной соцреализма – в Серебряный век и еще глубже, вплоть до пушкинских и баратынских времен.

В вашей поэзии множество дружеских посвящений. Чувствуется, что вы любите и уважаете своих современников…

– Я ценил и продолжаю ценить тех, с кем шёл или продолжаю идти по жизни рука об руку. Посвятить кому-то стихотворение, это значит оставить человека в толще русской словесности. И я рад, когда могу это сделать с чистой душой.

Это как послание в вечность?

– Я так это и ощущаю, безусловно. И душа к этому лежит, и чувство долга к этому зовет. Я после смерти многих своих дорогих друзей прожил целую жизнь. Как рано ушел поэт Александр Величанский. И после смерти Иосифа Бродского прошла уже четверть века, целая историческая эпоха. Мне всегда очень горько, что они не прожили это время вместе со мной. Было бы к кому обращаться и за советом, и за оценкой собственного творчества. Молодежь растет уже на других культурных дрожжах. Я пока к ней еще только присматриваюсь.

А если вернуться к стихам этого года: тема ковида и пандемии нашла отражение?

– В стихах этого года отразилась тема Русского исхода из Крыма, столетие которого отмечалось. А про реанимацию я написал за полтора года до эпидемии, как это ни удивительно:

Жизнь не только в волнах акации
И искристой зыби под старым садом.
Нет, она и в залах реанимации,
Где мужи и женщины стонут рядом.
Сняты с пальцев кольца, с груди кресты.
И болезнь пытается сжечь мосты.

Реанимацию я сравниваю с чистилищем. Получилось – горькое предвосхищение грядущих событий. Эти стихи оказались опубликованы на одной из последних страниц моего нового трехтомника.

А литературный процесс XXI века как вы оцениваете?

– Я очень радуюсь, когда встречаю замечательные стихи своих современников. Они рассеяны повсюду. То прочитаю чудесное стихотворение Марии Ватутиной, то Марины Кудимовой, то Светланы Кековой. Вот вышла превосходная подборка у Тимура Кибирова в девятом номере журнала «Знамя». Как хорошо, когда в наше трудное во всех отношениях время всё-таки – то здесь, то там – рождаются замечательные стихи! У Блока есть знаменитые строчки: «Так жили поэты, и каждый встречал другого надменной улыбкой». Во мне этого нет. Я доброжелательно отношусь к творчеству своих современников, как сверстников, так и более молодых поэтов.

В стихах должно биться живое сердце. А что без этого? Просто текст, утекающий между пальцами. У молодых поэтов такое «сердцебиение» порой отсутствует сегодня. Возможно, потому что они люди уже не книжной, а сетевой культуры.

А что входит в круг вашего чтения?

– Есть замечательная «Литературная коллекция» у Александра Солженицына: он в течение многих лет читал книги и делал свои небольшие замечания к ним, чрезвычайно меткие и интересные. Некоторые из них были опубликованы в журнале «Новый мир». А некоторые еще до сих пор не увидели типографии. Я нахожу эти солженицынские эссе и пользуюсь ими как путеводителем для чтения...

– Кстати, насколько известно, Александр Исаевич высоко ценил и вашу лирику. Он писал: «Поэзия Юрия Кублановского – отличается верностью традициям русского стихосложения, ненавязчиво, с большим чувством меры обновлённой метафоричностью – никогда не эксцентричной, всегда оправданной по сущности; и естественной упругости стиха, часто просящегося к перечитыванию и запоминанию». А также отмечал, что ценность вашей поэзии в том, что она сохраняет живую полноту русского языка в то время, когда русская литература «понесла потери в русскости языка». Неотъемлемыми качествами вашей лирики он называл «глубинную сроднённость с историей и религиозную насыщенность чувства».

– Спасибо, что вспомнили. Очень приятно...

Сейчас, в декабре, я перечитываю рассказы Антона Павловича Чехова, отмеченные, как наиболее сильные, Александром Исаевичем. И Солженицын открывает мне в Чехове много нового. Прежде он казался мне певцом уходящего «Вишнёвого сада» и «Трёх сестер». А оказалось, что как раз описываемое Чеховым дворянство наиболее банально. Другие сословия у него получаются ярче. Я сейчас читаю и вижу, что в этом есть очень большой смысл и правда.

Продолжаю читать что-то историческое. Прочитал недавно три тома дневников Льва Тихомирова. Сейчас перечитываю Георгия Флоровского «Пути русского богословия» – глубочайшее исследование, написанное русским клириком-мыслителем на чужбине. Мне уже 73 года. Из них лет 65 я ни одного дня не провёл без книги…

А творческие вечера удается проводить?

– В середине декабря был творческий вечер прямо в интерьерах музея Поленова. Приехала группа экскурсантов, которые узнали, что я здесь живу, и попросили почитать стихи. Мы сели в экспозиционном зале. И они меня слушали больше часа. Стихи из нового трехтомника.

В лесу, наверное, настоящая новогодняя атмосфера…

– Да, у меня приклеена кормушка к стеклу. И все время прилетает дятел, суетятся синицы. Я каждые два-три дня килограммами закупаю для них семечки, слава Богу, аппетит у них хороший…

Как вы будете встречать Новый год и Рождество?

– У меня 8 внуков. Они все приедут сюда в Поленово. Пойдем в церковь в Бёхове, построенную ещё художником. Ну, а потом – за стол.

Пользуясь опять-таки случаем, хочу всем пожелать мужества и надежды.


Беседу вела Татьяна Медведева

Фото В. Разгулина

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Игорь
30.12.2020 18:26
2020 год принес много испытаний и волнений. Похоже, мужество и здравый смысл нам понадобятся и в 2021 году. А поэзия - род утешения...
Хмурый
30.12.2020 4:18
Знайте национальный фольклор. На бога надейся, да сам не плошай!
кто-то
30.12.2020 1:03
Несмотря на то, что родители Юрия Михайловича были коммунистами, он был крещён в младенчестве бабушкой. При этом Юрий Михайлович достойно продолжает дело предков, которые по материнской линии были священнослужителями, и дело отца Михаила Наумовича Кублановского- талантливого актёра, театрального и теле- режиссёра.
ус
29.12.2020 16:31
Господь не смилостивится над нечестивцами и извращенцами.Он специально послал ковид,чтобы люди острее осознали главную ценность---значимость жизни,которую можно сохранить вместе---с европейцами,китайцами,американцами,индусами,русскими и друг степей калмык всегда пел о единстве.А пока Он одним послал Бумеранг,другим извращенцев ну чтобы дошли до ручки эти живущие по заветам щикельгрубера су...
Марина_
29.12.2020 12:46
Спасибо. Встреча с Юрием Кублановским всегда радость. И его мнение - важно, для меня - важно, да и в общем - умные речи и слушать приятно. Как-то вот всё у Юрия Михайловича - утИшительно, это такая редкость в наше время. Спасибо и Юрию Михайловичу, и Татьяне Медведевой, и "Столетию". Новогодний подарочек для читателей :).

Эксклюзив
08.04.2021
Андрей Соколов
Запад грозит России, а внутри нее открыто ведется враждебная пропаганда.
Фоторепортаж
13.04.2021
Подготовила Мария Максимова
В Московском планетарии открылась выставка фотографий, посвящённая первому космонавту Земли.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.