«Будущее нам не принадлежит…»

В Италии проходит выставка «Сокровища дворца Киджи в Аричче. Картины, рисунки и предметы из коллекции князей Витгенштейнов-Барятинских».

Небольшой городок Аричча находится в 26 километрах от Рима. Он известен великолепным дворцом, окруженным огромным парком с остатками памятников античной эпохи, которые запечатлены на картинах и рисунках известных художников, в том числе, русского - Александра Иванова. Много веков дворцом владела могущественная семья банкиров, а впоследствии князей Киджи, которая оставила яркий след в истории Рима. К ней принадлежал папа Александр VII и два кардинала. А в 1857 году Киджи породнились с богатой и влиятельной русско-немецкой семьей князей Барятинских-Витгенштейнов: дочь Леониллы Барятинской и Людвига Сайн-Витгенштейна Антониетта вышла замуж за князя Марио Киджи Альбани.

Об Антониетте Киджи (1839-1918) в Аричче до сих пор сохраняется благодарная память за ее щедрость и огромную благотворительную деятельность.

Пережив тяжелые удары судьбы, потеряв двоих детей, она не утратила силу духа и посвящала свою жизнь ближним. Благодаря ей в городе был построен ортопедический госпиталь с санаторием для больных туберкулезом, ослабленных детей, открыта первая аптека и детские ясли.

Душевные качества, глубокую религиозность и желание помогать неимущим она унаследовала от матери. Неслучайно свой личный архив Леонилла Барятинская завещала именно дочери, с которой ее связывали особенно теплые отношения. Однако Антониетта, тяжело болевшая в последние годы жизни и передвигавшаяся в кресле-коляске, умерла несколько месяцев спустя после матери, и на многие годы архив княгини Леониллы был похоронен в двух больших шкафах, которые чудом уцелели посреди бомбежек Второй мировой, сильно повредивших дворец Киджи.

Только когда в 1988 году дворец был передан муниципалитету Ариччи его последним владельцем Агостино Киджи, начались реставрационные работы и инвентаризация имущества.

Тогда-то ученые и смогли впервые оценить историческое и художественное значение наследия, рассказывающего о былом России и монархической Европы.

Среди бумаг Леониллы Ивановны сохранилась ее переписка с членами царского дома Романовых, в основном с великим князем Николаем Михайловичем, а также письма принца Баденского, членов семьи Киджи и папы Бенедикта XV.

До последних дней своей долгой жизни (а она дожила до 102-х лет!) княгиня Леонилла сохраняла прекрасную память и трезвость ума. Живя последние годы в Швейцарии, она была в курсе всех дел, происходивших в России.

В своих воспоминаниях, вышедших в 1907 году в Париже, она писала, что «с грустью наблюдает за мучительными перипетиями царствования Николая II и предосудительными крайностями революции».

Будучи по воспитанию и убеждениям монархисткой, она считала, что русский народ должен сплотиться вокруг веры и государя. Но от нее не укрылось, что страна находится «посреди хаоса безумия», когда вряд ли «будут услышаны голоса кучки смелых людей». Не случайно в предисловии к воспоминаниям она пишет: «Будущее нам не принадлежит, обратим взгляд на прошлое».

Лионелла Ивановна Барятинская родилась 27 апреля 1816 года в Москве. Ее отец князь Иван Иванович Барятинский служил в Екатеринославском гусарском полку, был адьютантом князя Потемкина, а позже русским послом в Лондоне и Мюнхене. В 1812 году он вышел в отставку и уехал в свое имение в селе Ивановском под Курском, где захотел ввести усовершенствовать сельское хозяйство, применив европейский опыт. Здесь он построил усадьбу Марьино, где прошли детские и отроческие годы Леониллы. Однако как только ей исполнилось шестнадцать лет, мать отвезла ее в Петербург, и она была представлена ко двору.

В своих воспоминаниях Леонилла Ивановна пишет о роскоши и праздниках царского двора, о доброте и дружелюбии императрицы Александры Федоровны.

Весной 1834 года юная княжна Барятинская присутствовала в качестве фрейлины императрицы на открытии колонны в память Александра I на Дворцовой площади. Однако она провела при дворе всего год - среди «светской жизни» и «эфемерных развлечений», поскольку вскоре вышла замуж за князя Людвига Сайн-Витгенштейна. Дальнейшая ее жизнь протекала в усадьбе мужа Верки под Вильно, в замке Сайн около Кобленца или в Париже.

Князь Людвиг (Лев Петрович) Сайн-Витгенштейн (1799-1866) происходил из обрусевшей немецкой семьи. Его отец фельдмаршал Петер (Петр Христианович) отличился в войне с Францией и с турками, а в 1807 году был произведен в генерал-лейтенанты и назначен шефом лейб-гвардии Гусарского полка. Лев Толстой упоминает о нем в романе «Война и мир» - 25-тысячный корпус под командованием генерала Витгенштейна защищал пути на Петербург. В июле 1812 года ему удалось оттеснить войска маршала Удино, а позже начать их преследование.

Людвиг Сайн-Витгенштейн также выбрал военную карьеру, которая, однако, приостановилась, когда в 1826 году было выявлено его участие в Союзе Благоденствия и Южном обществе. Через своего влиятельного отца он добился прощения, но вскоре был уволен со службы и много времени посвятил управлению имениями, в том числе спасению от долгов имущества своей первой жены Стефании Радзивилл.

Об элегантности и роскоши домов князей Сайн-Витгенштейнов свидетельствуют картины и литографии, представленные на выставке в Аричче.

Особенно впечатляют утонченные акварели В.С. Садовникова, запечатлевшие внешние и внутренние виды усадьбы Верки, которая сейчас принадлежит Академии наук Литвы. Благодаря им мы можем видеть дворец в былом великолепии – со столовой, украшенной картинами и рыцарскими доспехами, с уникальной оранжереей, полной экзотических растений, и с гостиной в красных тонах - с картинами, бронзовыми и мраморными скульптурами и альбомами на столиках, где оставляли автографы известные и августейшие гости этого дома.

Княгиня Леонилла очень любила путешествовать. В 1848 году семья оказалась в Париже, где ее застала французская революция. Леонилла Ивановна с балкона своего дома наблюдала за тем, как охрана, стоявшая у ворот королевского дворца Тюильри, снимала форму, бросала оружие и разбегалась. Ее потрясло зрелище бегства короля Луи-Филиппа Орлеанского и его семьи, которые в спешке пересекали сад, чтобы сесть в карету, которая должна была отвезти их в изгнание.

«Я видела разграбление Тюильри, - пишет княгиня в воспоминаниях. – Какие-то разъяренные звери бежали по крышам дворца, выбрасывая мебель и предметы, хватая бумаги и издавая крики, которые доносились до меня. Следующая ночь была нарушаема страшным грохотом и стуком в двери. Это революционеры искали оружие».

В 1856 году Сайн-Витгенштейны участвуют в торжествах по случаю коронации императора Александра II в Москве. В архиве княгини сохранились афиши, программки, пригласительные билеты балов и спектаклей - в Большом театре давали итальянскую оперу, в Малом - «Ревизора»...

У нее хранилась фотография Александра II, сделанная в 1860 году в Петербурге известным фотографом С.Л. Левицким, с личным автографом царя.

Леониллу Ивановну связывали дружеские отношения с императрицей Августой, женой короля Вильгельма I: во время франко-прусской войны она пыталась помочь императрице (правда, без особого успеха) разрешить противоречия между двумя странами дипломатическим путем. В тот момент княгиня жила в Дюссельдорфе и оказывала помощь раненым, независимо от их национальности.

После смерти мужа Леонилла Ивановна поселилась в Швейцарии, на берегу Женевского озера. Последние годы она посвятила благотворительности. Она стала свидетельницей заката монархических династий Европы и не дожила всего нескольких месяцев до расстрела царской семьи в Екатеринбурге.

Княгиня Леонилла Ивановна Сайн-Витгенштейн, урожденная княжна Барятинская, умерла 1 февраля 1918 года. О жизни при дворах европейских монархов теперь рассказывают ее личные вещи, картины, рисунки в альбомах и пожелтевшие фото людей, вершивших судьбы мира, которые были ее друзьями. Интересна серия литографий Кремля, московских улиц и видов Троице-Сергиевой лавры, а также портреты православных монахов и народных персонажей, казаков.

Но особенно впечатляют изображения самой Леониллы Ивановны. На ранних портретах, сделанных П.Ф. Соколовым и Ф.Х. Винтерхальтером, перед нами юная красавица, которую когда-то называли Сильфидой. Поздние рисунки, сделанные племянницей княгини Ольгой Барятинской, показывают человека высокой духовности, погруженного в свой внутренний мир.