Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
21 сентября 2019
«Блистательный как солнце Булгаков…»

«Блистательный как солнце Булгаков…»

В мае Булгаков родился, и его предсмертный роман «Мастер и Маргарита» начинается тоже в мае…
Галина Николаева
01.06.2011
«Блистательный как солнце Булгаков…»

Не напиши Михаил Афанасьевич Булгаков ни строчки, кроме «Белой гвардии» и «Мастера и Маргариты», одни только эти два романа обеспечили бы ему место среди литературных небожителей в мировой литературе ХХ века.

«Мастер и Маргарита»

Этот закатный роман, впервые опубликованный четверть века спустя после смерти автора, буквально потряс весь читающий мир.

Булгаков представил нам настоящее Царство тьмы, Ад, материализовавшийся в Москве двадцатых-тридцатых годов. В качестве «духов злобы поднебесной» предстали перед нами «законодатели» московской, литературной среды тех лет. В сравнении с ними сам булгаковский сатана - Воланд с его свитой - покажутся нам очаровательными озорниками. И неоткуда было Мастеру ждать защиты, кроме как от самого князя тьмы, от Воланда (от Сталина?)…

Оглушительный эффект, произведенный в мире публикацией «Мастера и Маргариты», сегодня мягко, но неуклонно сводят на нет. Самое серьезное, но легко опровержимое обвинение, исходит от некоторых клириков: Булгакова обвиняют в «сатанизме».

Он де слишком привлекательным изобразил Воланда.

- Сталина? - повторю я свой вопрос.

Тот факт, что после «Мастера и Маргариты» началось массовое обращение нашей атеистической интеллигенции к православной церкви, в расчет не берут.

Но вот мнение выдающегося православного богослова ХХ века - отца Иоанна Шаховского (из предисловия к парижскому изданию романа в1967г.):

«…эта вершина прозы Булгакова, вызывающая (…) восхищение, является, в сущности, явлением не Понтия Пилата, а Христа Иисуса… Здесь именно «революционность» этого произведения. Впервые в условиях Советского Союза русская литература серьезно заговорила о Христе как о реальности, стоящей в глубине мира.

…на московских Патриарших прудах увидели реальность Его существования, одновременно с явлением злой силы.

Метафизической этой проблеме, обычно скрываемой в обществе, Булгаков дал, в условиях Советского Союза, удобную сатирическую форму, которую можно назвать метафизическим реализмом».

Но гораздо опасней для репутации и романа, и писателя общий негативистский фон высказываний типа: «Мастер и Маргарита» уже «девальвировал в область подростковой литературы», или «Мне просто не нравится изображение литературной Москвы 30-х годов».

Не нравится и не нравится. С этим не поспоришь, но можно предположить, что именно не нравится и коробит в белогвардейце Булгакове нашу «рожденную революцией» либеральную интеллигенцию. Сегодня они этого впрямую уже не скажут. Но вчера их духовные родители высказывались вполне определенно.

«Белая гвардия»

По масштабности замысла и художественному уровню, по уровню осмысления проблем и судеб, да и просто - по мужеству автора «Белая гвардия» стоит в паре с другим великим романом об Октябре - с «Тихим Доном».

Великий роман об Октябрьской катастрофе Булгаков написал уже в 1923-24 годах. И его стали травить насмерть.

Нарком Луначарский:

«Офицеру должна быть офицерья и смерть. (Это о смерти Алексея Турбина в «Белой гвардии» - Г.Н.)

Ему (Булгакову - Г.Н.) нравятся сомнительные остроты, которыми обмениваются собутыльники, атмосфера собачьей свадьбы вокруг какой-нибудь рыжей жены приятеля. …»

Критик Орлинский: «Белая гвардия» - это политическая демонстрация, в которой Булгаков перемигивается с остатками белогвардейщины».

Пролетарский поэт Безыменский: «Булгаков чем был, тем и останется: новобуржуазным отродьем, брызжущим отравленной, но бессильной слюной…»

Всего 301 (!) рецензия только на «Белую гвардию». Из них всего три доброжелательных.

Вдова Булгакова, Елена Сергеевна, в 1967 году передала Солженицыну список гонителей Булгакова и просила список этот обязательно когда-нибудь огласить. Всех их по алфавиту: от Авербаха и Алперса до Эллина и Якубовского…

Их, если и вспомнят теперь, то только в связи с именем Булгакова. Но о двоих все же упомянем, поскольку их имена не забыты.

Владислав Ходасевич. Статья «Смысл и судьба «Белой гвардии».

Вот опорные тезисы этой статьи:

«… нет не только ни малейшего сочувствия белому делу (чего и ждать от советского автора было бы полнейшей наивностью), но нет и сочувствия людям, посвятившим себя этому делу или с ним связанным. (…) Лубок и грубость он оставляет другим авторам, сам же предпочитает снисходительное, почти любовное отношение к своим персонажам. (…) Он почти их не осуждает - да такое осуждение ему и не нужно. Напротив, оно даже ослабило бы его позицию, и тот удар, который он наносит белой гвардии с другой, более принципиальной, а потому и более чувствительной стороны. Литературный расчет тут, во всяком случае, налицо, и он сделан правильно».

Обличения Ходсевича - пример крайней интеллектуальной нечистоплотности.

Именно Булгаков воевал в Белой армии у Деникина. Ходасевич в это время «принял Октябрь» и вел занятия в литстудии Пролеткульта, получая советский спецпаек.

Булгаков был членом антибольшевистского Союза возрождения России, ликвидированного ЧК в 1920 году. Ходасевич в том же году без всякой опасности быть ликвидированным ЧК заведовал отделом во «Всемирной литературе» Горького, опять же получая спецпаек.

Булгаков, сидя в голодной и крайне опасной для него Москве, писал «Белую гвардию» о событиях, участником которых был сам и близкие ему «люди, посвятившие себя этому делу». Ходасевич уехал «для поправки здоровья» и проживал у Горького в Германии и в Сорренто. Потом решил вписаться в белую эмиграцию. Но белая эмиграция сближаться с ним не стала - в связи с вышеизложенными обстоятельствами.

В тридцатые годы Ходасевич примкнул к травле Булгакова. Но, в условиях эмиграции, сделал это, что называется, методом «от противного». Вслед за Ходасевичем повторим: «Литературный расчет тут, во всяком случае, налицо, и он сделан правильно». Хоть, впрочем, и безрезультатно.

Что подвигло Ходасевича на такое нечистоплотное и опасное для его писательской и человеческой репутации дело?

Прежде всего, его органическое родство с комиссарами: таков неизбывный «генезис» Ходасевича с этим его «приятием Октября» и Пролеткультом.

Кроме того, Булгаков снискал себе восхищение белоэмигрантской среды, чего Ходасевич так горячо, но безуспешно добивался.

Ну, и, конечно, - зависть. Зависть трудолюбивого литератора средних дарований к таланту первой величины. Дебютный роман «Белая гвардия» сразу обеспечил молодому деникинскому офицеру место на литературном Олимпе в составе золотой русской классики. Высота, недостижимая для Ходасевича.

«Пробочка над крепким йодом!

Как ты скоро перетлела!

Так вот и душа незримо

Жжет и разъедает тело»

(Владислав Ходасевич)

Виктор Борисович Шкловский (1893-1984) - «штабной генерал» советской идеологии присоединился к травле - статья «Закрытие сезона. Михаил Булгаков».

Прототипом самого, пожалуй, отталкивающего персонажа «Белой гвардии», Михаила Семеновича Шполянского, послужил для Булгакова именно Шкловский:

«…Михаил Семенович прославился как превосходный чтец в клубе «Прах» своих собственных стихов «Капли Сатурна» и как отличнейший организатор поэтов и председатель городского поэтического ордена «Магнитный Триолет».

Кроме того, Михаил Семенович не имел себе равных как оратор, кроме того, управлял машинами как военными, так и типа гражданского, кроме того, содержал балерину оперного театра Мусю Форд и еще одну даму, имени которой Михаил Семенович, как джентльмен, никому не открывал, имел очень много денег и щедро раздавал их взаймы членам «Магнитного Триолета»;

пил белое вино,

играл в железку,

купил картину «Купающаяся венецианка»,

ночью жил на Крещатике,

утром в кафе «Бильбоке»,

днем - в своем уютном номере лучшей гостиницы «Континенталь», вечером – в «Прахе»,

на рассвете писал научный труд «Интуитивное у Гоголя».

Образец покровительствуемого Шполянским творчества:

«В берлоге

Логе

Бейте бога.

Звук алый

Боговой битвы

Встречаю

Матерной молитвой».

Булгаковский Шполянский служил, между делом, и армейским прапорщиком. И в этом качестве занимался ночами странными делами – сыпал сахар в бензобаки боевых машин во вверенной ему военной части.

Читатель, возможно, помнит, один из самых щемящих душу эпизодов «Белой гвардии»: гибель юнкерской цепи, защищавшей город от Петлюры, и состоявшей из необстрелянных мальчиков.

Мальчики погибли именно потому, что так и не дождались подкрепления военной техникой. Машины были выведены из строя именно этим самым Шполянским.

Мариэтта Чудакова, автор книги «Жизнеописание Михаила Булгакова», провела скрупулезное исследование взаимоотношений Булгакова со Шкловским:

«… и не раз впоследствии нам приходилось говорить со Шкловским о «Белой гвардии». Он не отрицал связи своей биографии с фигурой Шполянского. (…) В 1923 году, в январе В. Шкловский выпустил биографическую книгу «Сентиментальное путешествие». Среди прочего в ней описывается Киев 1918/19 года, куда в это время судьба забросила и автора книги (Шкловского – Г.Н.)».

Виктор Шкловский:

«От нас брали броневики и посылали на фронт, сперва далеко в Коростень, а потом прямо под город и даже в город (Киев – Г.Н.) на Подол.

Я засахаривал гетмановские машины. (…) Офицерство и студенчество было мобилизовано. Добровольцев (уже после въезда Петлюры – М.Ч.) посадили в Педагогический музей; потом кто-то бросил бомбу, а там оказался динамит, был страшный взрыв, много людей убило...»

Мариэтта Чудакова:

«В последние месяцы его (Шкловского – Г.Н.)жизни мы еще не раз возвращались к их (с Булгаковым – Г.Н.) киевскому знакомству. (…) С некоторой неохотой, отвечая на вопрос, повторяемый несколькими людьми, Шкловский сказал - уже незадолго до смерти:

- … в кафе «Кривой Джимми» вокруг него группировался Союз возрождения России…

- В связи с литературными делами?

- Нет.

- В связи с Союзом?..

- Да. Он был членом Союза, но довольно незначительным».

Выписка из БЭС, М., «Советская энциклопедия», 1991:

«СОЮЗ ВОЗРОЖДЕНИЯ РОССИИ» - антисоветская организация нар. социалистов, эсеров и кадетов (Москва, март 1918 – апр. 1919). Вошел в «Тактический центр». «ТАКТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» - подпольное объединение партий и организаций (от монархистов до меньшевиков), выступивших против Сов. власти. Ликвидирован ВЧК».

Легко себе вообразить, как разъедало душу Шкловского, тайком посылавшего мальчиков на гибель, - как его разъедало под старость одно только воспоминание о Михаиле Афанасьевиче Булгакове, «довольно незначительном» члене Союза возрождения России, вокруг которого группировались прочие члены этого Союза, о русском дворянине из прославленного семейства, не предавшим ни родины, ни своих товарищей, к тому же красавце и любимце женщин…

Но, что, по-видимому, самое для Шкловского болезненное – Булгакову за его короткую жизнь удалось то, что Шкловскому не удалось за его длинную: Булгаков - великий русский писатель. Шкловский тоже что-то такое писал, но в культурный обиход оно так и не вошло.

РS

Александр Солженицын

Сказал о Булгакове то, что знает каждый, умеющий читать, но не желает или не смеет признать:

«Блистательный как солнце Булгаков, из ярчайших во всей русской литературе…»

Константин Симонов

Тем, что мы прочли сегодня Булгакова, мы обязаны Константину Симонову. Именно он, опираясь на свой авторитет, добился в шестидесятые годы публикации «Мастера и Маргариты. Так была пробита стена молчания о Булгакове. Потом увидел свет и полный вариант «Белой гвардии» и другие произведения мастера.

Но полного академического издания Михаила Булгакова мы все еще ждем.

Анна Ахматова

Памяти М. Б-ва

Вот это я тебе, взамен могильных роз,

Взамен кадильного куренья;

Ты так сурово жил и до конца донес

Великолепное презренье.

Ты пил вино, ты как никто шутил

И в душных стенах задыхался,

И гостью страшную ты сам к себе впустил

И с ней наедине остался.

И нет тебя, и все вокруг молчит

О скорбной и высокой жизни,

Лишь голос мой, как флейта, прозвучит

И на твоей безмолвной тризне.

О, кто поверить смел, что полоумной мне,

Мне, плакальщице дней погибших,

Мне, тлеющей на медленном огне,

Все потерявшей, всех забывшей, -

Придется поминать того, кто, полный сил,

И светлых замыслов, и воли,

Как будто бы вчера со мною говорил,

Скрывая дрожь предсмертной боли.

1940. Фонтанный дом

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 25 найденных.
Станислав Зотов
16.05.2016 14:05
Статья написана страстно, но есть неточности. В марте 1918-апреле 1919 года Булгаков не мог находиться в Москве, он проживал в Киеве и работал частным врачом-венерологом, принимал больных на дому. Вот свидетельство его жены Т.Н.Лаппа: "В начале 18-го года он освободился от земской службы, мы поехали в Киев - через Москву... Мы ехали потому, что не было выхода - в Москве остаться было негде... В Киев при нас вошли немцы". Это февраль 1918 года. К тому же в 1918 году в Киеве Булгаков принимал морфий, то есть был наркоманом. Это подтверждают воспоминания родственников Булгакова. То есть быть членом какой-то политической партии он вряд ли мог. От наркомании его спасла опять же его жена, которая стала делать ему уколы не морфия, а дистиллированной воды. Булгаков понемногу отошёл от вредной напасти. После занятия Киева петлюровцами 14 декабря 1918 года, Булгаков был мобилизован в их армию, откуда бежал после разгрома петлюровцев Красной армией. В сентябре 1919 года Булгаков был мобилизован в Белую армию после занятия Киева деникинцами в качестве врача и отправился на Кавказ, где начал сотрудничать в Осваге - Осведомительном агентстве белогвардейцев, писал яркие антибольшевистские статьи. В начале 1920 года заболел брюшным тифом и остался во Владикавказе, когда оттуда бежали остатки Белой армии. Большевистская власть не только что не репрессировала Булгакова, а сделала его заведующим литературной частью подотдела искусств местного ревкома, где Булгаков начал писать свои первые пьесы и ставить их на подмостках местного театра. Тогда же им, в частности, была написана пьеса "Братья Турбины" - прообраз будущих "Дней Турбиных". В Москву с Кавказа Булгаков вернулся только 24 сентября 1921 года. А с 1 октября того же года Булгаков был назначен секретарём Литературного отдела Главполитпросвета. Это бывшего то осваговца! Вот вам и идейный борец с Советской властью. Таковы факты. Всех интересующихся подробным изложением жизни Булгакова я отсылаю к прекрасной монографии Бориса Соколова "Михаил Булгаков: загадки судьбы" Москва. Вагриус, 2008 год.
Алексей К
27.01.2014 0:39
"Поэту можно все", - сказала Ахматова. Это о Пастернаке, не о Ходасевиче. Маловат он талантом вышел, постарался бы хоть порядочнее быть тогда. Как прекрасно и глубоко она написала о Булгакове, наверное, почти так же, как и о Пастернаке. Это трое - соизмеримые величины. Им можно и нужно верить.
Ирина
02.09.2012 22:12
Странная статья. Нельзя вменять Ходасевичу, не читавшему пьесы, в вину, что он что-то не так понял, посмотрев неизвестный нам спектакль Пражской группы МХТ (эмигрантской). Мы не знаем, какие были там акценты, какая режиссерская интерпретация пьесы. Ходасевич видел только этот спектакль и об этом пишет. Конечно, он обобщает, ставя автору в упрек то же, что ставили в упрек и советские критики -- отсутствие героики, бытовизм и сочувственные чеховские ноты.
Но, извините, травле в эмиграции Булгаков не подвергался. Отзыв Ходасевича и еще пары критиков утонули в хвалебных отзывах. И на спектакль, и на роман.
stan
13.09.2011 23:09
был приятно удивлён, что в наше волчье время имя Булгакова вызвало столь широкий интерес.
Неравнодушие - вот залог возрождения...
Воин
18.07.2011 23:17
Анализ романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита".

...Можно угадать при этом возражения поклонников романа: главной целью автора было художественное истолкование характера Пилата как психологического и социального типа, эстетическое его исследование. Несомненно, Пилат привлекает романиста в той давней истории. Пилат вообще одна из центральных фигур романа. Он крупнее, значительнее как личность, нежели Иешуа. Образ его отличается большей цельностью и художественной завершенностью. Все так. Но зачем ради того было кощунственно перекореживать Евангелие? Был же ведь тут какой-то смысл...

     Но то большинством нашей читающей публики и вовсе как несущественное воспринимается. Литературные достоинства романа как бы искупают любое кощунство, делают его даже незаметным – тем более что публика настроена обычно если и не строго атеистически, то в духе религиозного либерализма, при котором за всякой точкой зрения на что угодно признается законное право существовать и числиться по разряду истины. Иешуа же, возводивший в ранг Истины головную боль пятого прокуратора Иудеи, давал тем самым своего рода идеологическое обоснование возможности сколь угодно многого числа идей-истин подобного уровня. Кроме того, булгаковский Иешуа предоставляет всякому, кто лишь пожелает, щекочущую возможность отчасти свысока взглянуть на Того, перед Кем Церковь склоняется как перед Сыном Божиим. Легкость вольного обращения с Самим Спасителем, которую обеспечивает роман "Мастер и Маргарита" (утонченное духовное извращение эстетически пресыщенных снобов), согласимся, тоже чего-то стоит! Для релятивистски настроенного сознания тут и кощунства никакого нет...
Елена Л
18.07.2011 22:36
Спасибо за очень интересную статью.И ещё пару слов Читателю:1. У Булгакова не было детей. 2. Толстой не просто хотел, а жаждал "свою копеечку иметь", доказательства тому, в частности в воспоминаниях Бунина. И не только.
Ева
16.06.2011 9:04
Прекрасныи автор Алексеи Варламов продолжает, "то, что написал Ходасевич, при всем уважении к его имени, его замечательным стихам, прозе, мемуарам, на подобный анализ не тянуло хотя бы потому, что автор статьи, берущей под защиту подлинную Белую армию/гвардию от создателя романа/пьесы, им посвященных, никакого отношения к Белому делу не имел (до 1922 года Ходасевич находился в СССР и в Гражданскую войну жил в «Доме искусств» в Петрограде), войны не знал, белых солдат и офицеров в пору их боев с красными тем более, и по большому счету не имел морального права выносить те суждения и предъявлять те обвинения, коими переполнен его фельетон, человеку, в Белой армии служившему и знавшему предмет разговора и цену вопроса.

Булгакову должны были отвечать другие люди и на другом уровне, потому что дело было не только в литературе. И роман, и пьеса Булгакова стали своего рода обвинением, брошенным в адрес пусть не всей эмиграции, но по меньшей мере ее верхушки – генералов, командующих, политиков, интеллектуалов, проигравших Россию большевикам и несших за это поражение ответственность перед русской историей. Это было, если угодно, прямое оскорбление, вызов, но его не заметили или… или сделали вид, что не заметили. Стыдно было. И потому не интересно. А в глазах эмиграции Булгаков затерялся среди более колоритных советских фигур – Маяковского, Есенина, Олеши, Бабеля, Леонова, Замятина, Пильняка, Алексея Толстого..."
Ева
16.06.2011 8:57
Совсем иначе "отомстил" Булгакову Ходасевич. Он представил его этаким манипулятором. Он пишет,

«В эмиграции удивлялись, как это  ...советская критика там травила автора, а публика валом валила в Художественный театр...

...мне было трудно поверить зараз и в отчаянную смелость Булгакова, и в наивность большевиков, и в слепоту их цензуры. это – пьеса с совершенно отчетливой тенденцией, столь же отчетливо выраженной. В ней нет не только ни малейшего сочувствия белому делу (чего и ждать от советского автора было бы полнейшей наивностью), но нет и сочувствия людям, посвятившим себя этому делу или с ним связанным. Теза Булгакова в конечном итоге совпадает с большевистскою, и только в ее мотивировку, действительно, внесены им некоторые приемы, не совсем обычные в советской литературе. <…> Булгаков относится к белой гвардии вполне отрицательно, хотя он и не испытывает острой вражды к людям ее составляющим. Он почти их не осуждает – да такое осуждение ему и не нужно. Напротив, оно даже ослабило бы и его позицию, и от удара, который он наносит белой гвардии с другой, более принципиальной, а потому и более чувствительной стороны. Лубок и грубость он оставляет другим авторам, сам же предпочитает снисходительность, почти любовное отношение к своим персонажам. Чем подсказано это отношение – чувством и литературным расчетом – этот вопрос я оставляю в стороне, он для нас несуществен. Литературный расчет тут во всяком случае налицо, и он сделан правильно. <…> …личный моральный уровень людей, составляющих в пьесе белую гвардию, довольно высок. Но вот тут-то, установив это обстоятельство, автор и наносит белой гвардии свой хорошо рассчитанный удар, вполне согласованный с тем, что полагается о ней думать и говорить в СССР. Булгаков лишает ее того самого главного, без чего она не только обречена на гибель, но и с самого начала уже мертва. Ни единого слова о смысле и цели ее существования, о пафосе ее борьбы не произносит никто из участников. И это отнюдь не случайно. Именно в этом и заключен весь яд, пронизывающий пьесу от первого явления до последнего; об идеологии белой гвардии у булгаковских белогвардейцев нет речи потому, что самой этой идеологии не существует. Белая гвардия гибнет не оттого, что она состоит из дурных людей с дурными целями, но оттого, что никакой настоящей цели и никакого смысла существования у нее нет. <…> …духовная бессодержательность белой гвардии показана у Булгакова в образах много раз и варьирована на все лады. Леность мысли, привычка к насиженным местам, к изжитым и омертвелым традициям, к обывательскому укладу с его легкими романами, с картишками, с водочкой, – вот что движет средними персонажами пьесы. <…> …герои сами не видят смысла своего дела и не верят в его успех <…> Булгаков последователен. Он показывает не только армию, но и то общество, которое стоит за ней, с которым она связана. Это милая, но пустая, охочая до романов барынька (надо заметить, что ее роман с Шервинским начинается до того, как она узнает о подлости своего мужа), и такой же милый, но глупенький, наивный, неуклюжий, набитый плохими стихами и избитыми цитатами студент Лариосик; он олицетворяет собой вечную неудачницу, оторванную от жизни интеллигенцию.

Все события показаны автором как последняя судорога тонущего, обреченного мира, не имеющего во имя чего жить и не верящего в свое спасение. В этом и заключается подлинный смысл „Белой гвардии“»
Ева
16.06.2011 8:15
О травле Булгакова.  Во первых, Документ, известный как письмо Билль-Белоцерковского И. В. Сталину, был на самом деле плодом коллективного творчества, и подписи свои под ним поставили, помимо самого Билля, такие известные, прославленные деятели советского искусства, как режиссер Е. Любимов-Ланской, драматург А. Глебов, режиссер Б. Рейх, драматург Ф. Ваграмов, драматург и критик Б. Вакс, театральный работник и критик А. Лацис, драматург Эс-Хабиб Вафа, театральный работник Н. Семенова, критик Э. Бескин и драматург П. Арский. В этом письме Сталину прямо указывали на Булгакова как на контрреволюционера. Собственно, он был белогвардеицем в прошлом, и естественно эти "товагищи" знали чем может обернуться подобныи документ.  
Ева
16.06.2011 8:11
Не верьте Читателю, он Сочинитель! :)) О Булгакове писали те, кто лично знал его. И писали совсем в другом тоне.  А вот интересно привести ряд цитат: «Булгаков, Нестеров и Корин – три великих русских художника ощутили, в чем пафос современных им событий; минуя национальные, сословно-социальные проблемы и всякие иные, они увидели самую суть, корень вещей, духовный смысл происходящего, определяющий все строение новой жизни, строение общества, – писал в дневниковых записях Георгий Свиридов. – Дьявольское овладело людьми настолько, что сам дьявол удивлен этим и благодарит людей за исповедание веры в него»  Это горько признавать, но вот цена советскому периоду нашей истории, который теперь так стараются порой обелить.... Точнее не скажешь.    

Уильям Буллит, один из прототипов Воланда: «Я дразнил русских. Я делал всё возможное, чтобы им насолить»
Отображены комментарии с 1 по 10 из 25 найденных.

Эксклюзив
18.09.2019
Алексей Чичкин
Заметки экономиста и публициста о пройденном и пережитом.
Фоторепортаж
20.09.2019
Подготовила Мария Максимова
Обновленный Музей обороны и блокады Ленинграда открыл двери для посетителей.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».