Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
27 ноября 2020
Андрей Житинкин: «Театр – это лекарство от депрессий»

Андрей Житинкин: «Театр – это лекарство от депрессий»

Беседа с известным режиссером в день его 60-летнего юбилея
18.11.2020
Андрей Житинкин: «Театр – это лекарство от депрессий»

В его постановках всегда заняты самые звездные артисты, а в зрительных залах – неизменные аншлаги. Сегодня он плодотворно сотрудничает с Малым театром, где идут его спектакли «Пиковая дама», «Маскарад» и «Большая тройка (Ялта-45)».

– Андрей Альбертович, с каким настроением вы встречаете юбилей в этом «ковидном» году?

– Могу сказать, что я очень рад, что мы все работаем. Панические слухи я сразу отвергаю. Театр – это то место надежды, куда нужно обязательно приходить. Для некоторых это и место спасения. Сейчас зрители заполняют только половину зала. А у меня все спектакли в основном аншлаговые. Но та половина, которая приходит, реагирует так, словно аплодирует полный зал. Зрители вскакивают, хлопают, кричат «браво» и даже – «Молодцы!».

– У вас недавно была премьера – в Малом театре вы поставили спектакль «Большая тройка (Ялта-45)». Почему выбор пал на эту тему?

– Я сделал спектакль к 75-летию Победы. И сразу сказал на первой репетиции, что мы не играем монстров, мы не играем политиков. Мы играем уставших, нездоровых людей, во многом закомплексованных, несмотря на их высокие посты. В то страшное время они взяли на себя ответственность за судьбу мира. В спектакле есть мизансцена, где мы повторяем знаменитую фотографию на набережной: когда герои смотрят на море и позируют фотографу. В центре Рузвельт, справа от него Черчилль, слева Сталин. Они сидят в креслах и разговаривают. В спектакле мы показываем: три лидера думают о том, что будет с миром после того, как они уйдут. Сталин говорит: «Надо хотя бы на полвека удержать страны от новой мировой войны». И сейчас, когда уже прошло 75 лет с того момента, мы понимаем, как это важно. В этом и оптимизм спектакля, что мы уже на четверть века сумели эту планку поднять – удержать мир от большой войны.

– Ваши коллеги рассказывают: скромный интеллигентный юноша учился в Щукинском училище. А потом появился смелый провокатор режиссуры. Как такая метаморфоза произошла?

– На курсе меня называли «Житухой». И мой друг Женя Дворжецкий, который, к сожалению, уже ушел из жизни, сравнивал меня с идиотом Достоевского и говорил: «Житинкин – какой-то странный, не такой как все. Приходит вовремя на занятия, дает списывать тем, кто пропускал лекции после пьянок и гулянок». Я получил красный актерский диплом. А потом для всех стало неожиданностью, что я резко пересел в режиссерское кресло. И худрук Вахтанговского театра Евгений Симонов пригласил меня на свой режиссерский курс. Режиссерский диплом у меня тоже красный. Практику я проходил у Галины Волчек в «Современнике». Все складывалось достаточно хорошо. И вдруг неожиданно для кого-то я стал скандальным, а потом элитарным и модным.

– У вас всегда играют звезды первой величины…

– Я много работал с мастерами старшего поколения. Например, Шейлока в моем «Венецианском купце» сыграл Михаил Козаков. И это была его мечта. А для меня стало шоком, насколько Козаков затрачивался в этой роли, он по-настоящему плакал. Последнюю роль в спектакле по Пристли в театре имении Моссовета сыграл Георгий Жженов, я делал постановку – «Он пришел». Элина Быстрицкая до последних дней играла «Любовный круг» в Малом театре. Для Людмилы Касаткиной я поставил «Школу любви» в Театре Армии по культовому произведению «Гарольд и Мод». Я всегда уделял особое внимание нашим мастерам. Они столько лет держали зал, отдавали все, что у них есть внутри. И поставить для них спектакль-бенефис или осуществить их мечту – это святое дело режиссера. Я работал и с корифеями, и с начинающими артистами, которые потом стали знамениты. В моих спектаклях работали Крюкова, Дюжев, Безруков, Домогаров, Ильин, Чонишвили, Страхов, Толя Руденко. Сейчас все они востребованы. Много снимаются. Я счастлив, что приложил к этому руку.

– Вы странствовали по разным сценам, а теперь с успехом ставите в Малом театре. Это особая честь?

– Да, и я могу сказать, что многие проекты, глобальные мечты могут осуществиться только в такой метрополии как Малый театр. Для России это как «Комеди Франсез». В Малом театре ставят только классику. Я поставил «Пиковую даму» Пушкина, «Маскарад» Лермонтова. Я очень люблю поэзию. Я очень люблю высокую литературу. И возможности Малого театра резко отличаются от возможностей других театров. Я сейчас могу работать с любыми художниками. Счастлив, что сценографию для постановок делает Сергей Бархин, а костюмы – Слава Зайцев. Это все наши мэтры. В Малом театре сохранилась прекрасная труппа. В моем спектакле «Большая тройка» Рузвельта играет Владимир Носик, Черчилля – Валерий Афанасьев, а Сталина – Василий Бочкарев.

– Как вы оцениваете актерское мастерство молодого поколения?

– В последнее время у актеров есть тенденция «как бы не играть». Все с микрофончиками, ходят, что-то шепчут. Да, органично, да, поток сознания. Но все-таки природа театра очень эмоциональная. Средний уровень актеров вырос. Но, посмотрите, как мало звезд. Раньше в каждом театре, куда не глянь, увидишь – такая звездная труппа! А сейчас осиротели труппы «Сатиры», «Ленкома» и «Таганки». Ушли звезды, а кто идет за ними? Знаете, как Табаков обожал меня провоцировать: «А кто нам дышит в затылок?». И я благодарен ему за эти слова.

– Вы иногда снимаетесь в кино, например, сыграли писателя в комедии «Козленок в молоке». Образ получился смешной и запоминающийся. Почему вы не так часто появляетесь на экране?

– Можно сказать, что у актеров не отнимаю хлеб. Им всегда непросто. Режиссер более свободен, он может работать в разных театрах, выбирать пьесы. А актеры бегут на любые съемки. И если я играю в кино, то это – камео, мои реплики: или писатель, или психоаналитик, или режиссер. То есть я играю такие фрагменты, в которых я точен. Есть роли, которые может сыграть только режиссер. В одном фильме я даже сыграл коуча, который натаскивает бомжей. По сюжету бомжи – это целая мафия, которая переодевается и попрошайничает на улице. Я не боюсь играть и отрицательных персонажей. Писатель из «Козленка в молоке» – это сатира. Но, с другой стороны, есть фильм «Искушение Дирка Богарда», про британского киноактера Богарда, где я сыграл режиссера Лукино Висконти. Это было неожиданное для меня предложение. Мне казалось, что я на него не похож. Но когда собрали мои волосы, покрыли их бриолином, дали мне сигару, красивые агатовый антикварный перстень и шейный платок, я посмотрел на себя в зеркало и ахнул: очень много внешнего от Висконти. Сыграть режиссера другому режиссеру легче. И когда я получаю такие предложения, я понимаю, что нужен именно я.

– Вы даже антрепризные спектакли всегда ставите на высоком уровне, например, одна из удач – «Свободная любовь» про слепого музыканта. Зрители плачут…

– Постановка «Свободная любовь» живет уже шестнадцать лет. То, что Дима Дюжев с другими актерами делают на сцене – это все уникально, особенно финал. Дима Дюжев играет слепого музыканта. Когда от него ушла любимая девушка, он потерял смысл жизни. И словно ослеп второй раз, уже психологически. И тогда он садится в ванну и берет в руки нож. Но у спектакля хэппи-энд, потому что любовь – самое высокое, что может быть между людьми.

Спектакли в антрепризных проектах для меня всегда были так же важны, как и в репертуарных театрах. У меня в постановке «Казанова или уроки любви» играл наш оскороносец Владимир Меньшов. И очень серьезно относился к этой работе. Он сделал Казанову философом. Для меня антреприза – это не вариант зарабатывания денег. Это всегда прорыв в другое пространство, в то, что нельзя осуществить в репертуарном театре. На антрепризный проект ты можешь сделать «сборную» из самых разных актеров.

– Что дарит вам надежду в сегодняшнем сложном мире, где людям так порой трудно живется?

– Людям, которые потеряли смысл, которые разочаровались в жизни, или запутались, я им всем предлагаю идти в театр. Театр – априори витальная вещь. С древних времен так повелось. Даже еще античности не было, первобытные люди, прежде чем убить мамонта, проигрывали ситуацию охоты вокруг костра, а потом уже шли на поединок. То есть сначала они как бы играли в театр. И это их спасало от невзгод и неприятностей. Меня всегда вдохновляет этот пример. И я зрителям советую приходить в театр. В зале рядом такие же люди как вы. Кто-то знакомится в театрах. У меня много случаев, когда люди на спектакле познакомились, поженились и у них родились дети. Это самое прекрасное – продолжение жизни, когда личная история связана с действием искусства. А русские театральные актеры не халтурят. Они сильно затрачиваются. И каждый спектакль идет не так, как предыдущий, всегда по-другому. Каждый спектакль в чем-то уникален, нет кальки – здесь и сейчас актер живет для зрителей. И я всех зову в театр. Особенно в сегодняшней ситуации, театр – это лекарство от депрессий.


Беседовала Татьяна Медведева
Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Марина_
19.11.2020 11:15
"Маскарад" в постановке с Борисом Клюевым помню по сей день - "....русские театральные актеры не халтурят. Они сильно затрачиваются.". Спасибо Андрею и с Днём рождения. Честно говоря, до просмотра этого спектакля, я относилась к нему с предубеждением. Рада, что ошибалась.
Игорь
18.11.2020 20:01
Русский театр - это особое явление. Всегда немного кафедра. От художников мы ждем чего-то большего, чем развлечения. И актерская школа у нас очень хорошая.
Дмитрий
18.11.2020 18:30
Малый театр держит высокую планку. Андрей Житинкин - мастер спектаклей-бенефисов. Люди идут в театр на звезд, на любимых артистов.
Людмила
18.11.2020 14:56
Его постановки бывают очень спорные, но всегда шумные. Очень часто Андрей Житинкин берет редкий малоизвестный материал для сцены. Этим и привлекает. Если спектакли - долгожители, значит в этом есть искра таланта. С Днем рождения!

Эксклюзив
23.11.2020
Святослав Князев
Киевский режим становится всё более людоедским.
Фоторепортаж
24.11.2020
Подготовила Мария Максимова
К 175-летию со дня рождения императора Александра III.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».