Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
21 января 2018
Заблудившийся среди революций

Заблудившийся среди революций

К 150-летию со дня рождения поэта Константина Бальмонта
Станислав Зотов
15.06.2017
 Заблудившийся среди революций

В мае 1912 года Неофилологическое общество при Петербургском университете было занято очень важной проблемой: выбирали главного русского поэта, «царя поэтов», самого талантливого, самого "великого". Вообще, это было в духе времени. Поэзия была на подъёме, издавались многочисленные литературные журналы, публика активно читала стихи, искала новые таланты.

Не забыт был ещё боевой настрой революции 1905 года; царя Николая, «Николая Кровавого» тогда не проклинали только ленивые. Удивительно, но это время почему-то было принято считать временем «застоя», упадка, регресса в общественной жизни под пятой «царя-тирана». Однако это был самый пик Серебряного века русской культуры, незабвенного расцвета всех (а не только поэзии) искусств. Никогда ещё русская культура не переживала такого подъёма. И хотя принято считать, что в этот эстетический поиск вплеталась упадническая струя декаданса, но она придавала этому явлению только особый аромат увядания...

Революционные настроения, тогда развивавшиеся в русском образованном обществе, странным образом сочетались с эстетической негой, сибаритством, снобизмом, гедонизмом (поиском наслаждений), особенно присущим в то время петербургской буржуазной публике. В чести были поэты этого направления с их вычурными стихами. Таковых было немало, но на общем фоне выделялся один – певец страстных нег любви и в то же время яростный «борец с самодержавием» – успевший уже засветится и на баррикадах Красной Пресни в декабре 1905 года и на студенческих демонстрациях в столичном Петербурге. Это был Константин Дмитриевич Бальмонт. 15 июня этого года – 150 лет со дня его рождения.

Сейчас его помнят уже слабо. А вот на пике Серебряного века это был известнейший творец «великих виршей», весь «воплощённая поэзия», «стихийный гений», полностью «погружённый в откровения своей бездонной души», как писали тогда лучшие литературные критики.

Книги его публиковались массовыми тиражами, и он был очень плодовит: в год выходило по 3–4 сборника. Между тем сам «гений» в означенный 1912 год пребывал за границей, в Париже: он покинул Россию в 1906 году после поражения революции, и всерьёз опасался преследования царских властей. И было за что! Кто как не этот смельчак после участия в студенческой демонстрации в марте 1901 года уже на следующий день читал свои «громоносные» антиправительственные стихи, и не где-нибудь, а на литературном вечере... в Городской думе Санкт-Петербурга!

То было в Турции, где совесть – вещь пустая,
Там царствует кулак, нагайка, ятаган,
Два-три нуля, четыре негодяя

И глупый маленький султан...

В «маленьком султане» все, конечно, узнали самого императора Николая II. Надо полагать, в Городской думе собрались не только вольнолюбивые студенты. Там были городские чиновники, представители тогдашнего делового мира, богатые, влиятельные люди, которым, казалось бы, нужен был порядок и сильное государство, а не революционная буря, но... после своего яркого выступления Константин Бальмонт был единодушно признан «новым поэтическим гением», и, «утопая в цветах», вышел на широкую дорогу общественной популярности.

Далее был 1905 год, уже означенная Красная Пресня, баррикады... Правда, сам поэт после «скромно» признавался, что участвовал в революции «больше стихами», но слава «борца с самодержавием» уже не покидала его.

Особенно она укрепилась за Бальмонтом после выхода в свет его стихотворения «Наш царь» в 1906 году.

Наш царь Мукден, наш царь Цусима,
Наш царь
кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,

В котором разуму
темно...
Наш царь
убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь-висельник, тем низкий вдвое,

Что обещал, но дать не смел.
Он трус, он чувствует с запинкой,

Но будет час
, расплата ждёт.
Кто начал царствовать
Ходынкой,
Тот кончит
встав на эшафот.

Стихотворение ложно-патетическое, крикливое, коряво написанное: как можно, например, «чувствовать с запинкой»? Да и ссылка на Ходынку – кровавую давку в Москве при коронации императора Николая Александровича – уж совсем бесстыдная. Ведь, как всем было известно, в этой давке были виноваты московские власти, должным образом не организовавшие народные гуляния, а не юный император, только ещё вступающий на престол. Да и упоминания в издевательском тоне Мукдена, Цусимы, где потоками лилась русская жертвенная кровь, пролитая за Отечество, это со стороны поэта было либо глупостью, либо подлым лицемерием. Впрочем, сам прославленный стихотворец писал сии вирши уже в Париже, где прожил безбедно (ведь ему шли безостановочно гонорары из «рабской России», где, несмотря на все «преследования» продолжали выходить его книги) до 1913 года, когда в честь 300-летия Дома Романовых была объявлена этим самым «царём-тираном» широчайшая политическая амнистия. И наш «свободолюбивый гений» смог вернуться на Родину, где его уже, годом раньше, на заседании Неофилологического общества объявили «великим поэтом России».

И хотя бы извинился перед русским царём, совершившим такой гуманный акт, за оскорбления, за пожелания смерти, «эшафота», убийства...

«Ты должен быть убит, ты стал для всех бедой...» – это из стихотворения «Николаю Последнему». Что ж, тут Бальмонт невольно оказался пророком: царя действительно убили вместе со всей его семьёй и верными слугами...

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся...». Поэтическое слово судьбоносно, творцам его надо всё взвешивать перед тем, как пускать в народ свои призывы.

Как бы то ни было, Константин Дмитриевич жестоко поплатился за свои «игры в революцию». После 1917 года он окончательно покинул Россию, переселился в любимый Париж, мечту всех российских либералов, но не был принят в кругах русской эмиграции: о нем ходила стойкая слава «революционера», почти большевика, хотя с большевизмом Бальмонт не поладил. Выдвигался на Нобелевскую премию вместе с Максимом Горьким и Мережковским, но премию получил Иван Бунин. Последние годы своей жизни Бальмонт провёл в приюте для умалишённых в Нуази-ле-Гран под Парижем. Деньги на его содержание жертвовали его старые друзья – русские писатели-эмигранты и композиторы: Бунин, Шмелёв, Зайцев, Алданов, Рахманинов...

Вспоминал ли этот старый больной человек, поэт, издавший за свою жизнь более 40 поэтических книг, свою Родину, своё село Гумнищи в Шуйском уезде Владимирской губернии, где он родился в небогатой семье местного помещика и откуда уезжал в поисках славы в шумный Петербург?..

Он родился летом, в яркий солнечный день, и, видимо, неслучайно призывал своих читателей: «Будем как Солнце!..». Но заблудился в бездне кровавых революций.

И закончил свои дни в декабре страшного 1942 года, в оккупированной фашистами Франции, в дни, когда под Сталинградом решалась судьба человечества, а тело бывшего «величайшего поэта России» несколько человек несли на местное католическое кладбище в Нуази-ле-Гран.

Там и лежит он под серой гранитной плитой – Константин Бальмонт, русский поэт с французской фамилией.


Специально для «Столетия»

Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».




Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 14 найденных.
ПОЭТ СЕРГЕЙ КАНЫГИН
24.06.2017 16:45
Среди стихотворений Константина Бальмонта мне нравятся прежде всего "Она отдалась без упрёка...", "Снежинка", "Довольно", "Мои враги", "Безглагольность", "Нашим врагам", "Северное взморье", "Осень", "Зима", "Я ненавижу человечество...", "Как я пишу  стихи", "Берёза", "Бабочка" и "Люси, моя весна! Люси, моя любовь!".
"Революционные" же стихи Бальмонта всегда считались второстепеннными (а то и просто неудачными). И даже знаменитое "Тише, тише совлекайте с древних идолов одежды..." является философским, а не "революционным".
Вера Антону
22.06.2017 22:32
Люба мне буква «Ка»,
Вокруг неё сияет бисер.
Пусть вечно светит свет венца
Бойцам Каплан и Каннегисер.

И да запомнят все, в ком есть
Любовь к родимой, честь во взгляде,
Отмстили попранную честь
Борцы Коверда и Конради.

Константин Бальмонт
Дитя Арбата++
21.06.2017 18:59
//Таковых было немало, но на общем фоне выделялся один - певец страстных нег любви и в то же время яростный «борец с самодержавием»...//
Важное замечание, что «таковых было немало». Да и статья эта, наверное, у многих пробудила интерес к творчеству поэта-изгоя, незаслуженно забытого на родине. Большое спасибо автору за напоминание о его юбилее, но было бы всё так просто с «борцом с самодержавием», как утверждается выше, - К.Д. Бальмонт не написал бы трогательной песенки, не устаревшей за столетие:
Cтарая песенка
_____________
           - Mamma, mamma! perch'e lo dicesti?
           - Figlia, figlia! perch'e lo facesti?  
             Из неумирающих разговоров

Жили в мире дочь и мать.
"Где бы денег нам достать?" -
Говорила это дочь.
А сама - темней, чем ночь.

"Будь теперь я молода,
Не спросила б я тогда.
Я б сумела их достать..." -
Говорила это мать.

Так промолвила со зла.
На минуту отошла.
Но на целый вечер прочь,
Прочь ушла куда-то дочь.

"Дочка, дочка, - боже мой! -
Что ты делаешь со мной?"
Испугалась, плачет мать.
Долго будет дочку ждать.

Много времени прошло.
Быстро ходит в мире Зло.
Мать обмолвилась со зла.
Дочь ей денег принесла.

Помертвела, смотрит мать.
"Хочешь деньги сосчитать?" -
"Дочка, дочка, - боже мой! -
Что ты сделала с собой?"

"Ты сказала - я пошла". -
"Я обмолвилась со зла". -
"Ты обмолвилась, - а я
Оступилась, мать моя".
Вера Антону
21.06.2017 17:58
Я совсем не его имела ввиду!
Anton
21.06.2017 9:35
Вера://У троцкистов ненависть к России патологическая// - Бальмонт не троцкист. То, что он ненавидел царя и самодержавие, не означает, что он ненавидел Россию. Тут упомянуты два стихотворения Бальмонта «Наш царь» и «Николаю Последнему». Но у него таких стихов много - "Царь-ложь", "Зверь спущен", "Будто бы Романовым", "Неизбежность", "Преступное слово", "Самодержавие разорвано, разбито...". Найдите в них хоть одно плохое слово про русский народ. Нет там таких слов. А ведь именно народ - это Россия. Не царь, не самодержавие. Царизма не стало, а Россия осталась. И русский народ прекрасно жил без царя.
Вера Антону
20.06.2017 23:20
У троцкистов ненависть к России патологическая.
Панджшер
20.06.2017 13:28
Неожиданно вспомнилось. То ли в 1985, то ли в 1986-м занесло меня в Афганистане в Газни, центр одноименной провинции. На одной из вилл, где жили наши советники, я случайно нашел на кухне новенький увесистый том стихов Бальмонта. Издание было великолепное, в СССР даже через книгообмен нельзя было рассчитывать на такую удачу, а тут книга валяется на подоконнике, вся в пыли. Стал искать хозяина и не нашел. Откуда у вас Бальмонт взялся? - допытывался я.
  Да кто ж его знает, отвечали мне бравые мушаверы, кстати, а он кто, этот Бальмонт? В смысле - чего писал-то? Ах стихи... Не, это точно не наша книга.
И только вечером один из переводчиков вспомнил: "Да был тут раньще один офицер, то ли якут, то ли бурят. Он все время эту книгу читал, пока не застрелился".
  Да, думаю, лучше бы он Маяковского читал... Забрал я книгу и позже подарил ее библиотеке посольства в Кабуле, больно уж она была бедная. И что вы думаете? Комплекс посольских зданий попал в полосу боев между духами и в итоге превратился в руины. Вот я и думаю - уж не том ли Бальмонта тому виной?..
Anton
20.06.2017 8:28
//Последние годы своей жизни Бальмонт провёл в приюте для умалишённых// - а если бы не уехал из СССР, то последние годы своей жизни провёл бы на госдаче в Переделкино, будучи лауреатом Сталинской премии.

//в этой давке были виноваты московские власти, должным образом не организовавшие народные гуляния, а не юный император, только ещё вступающий на престол// - де-факто, Николай был уже царем почти два года после смерти отца. Да, были виноваты московские власти, прежде всего губернатор Москвы вел. кн. Сергей Александрович, но никто не понес за это никакого наказания.

//ссылка на Ходынку – кровавую давку в Москве при коронации императора Николая Александровича – уж совсем!// - Ходынка, как иллюстрация безнаказанности правящей верхушки и ее безучастности к бедам народа, как раз очень в тему. В итоге все-таки справедливость восторжествовала. Сергея Александровича наказал народный мститель Иван Каляев, при этом симпатии общества были явно не на стороне великого князя. И точно так же равнодушно народ воспринял весть о расстреле бывшего царя. Что посеешь, то и пожнешь. Царь был равнодушен к бедам народа, народ был равнодушен к бедам царя.
Дитя Арбата++
17.06.2017 21:16
Эта статья интересно перекликается с другой (http://www.stoletie.ru/vzglyad/i_my_podymem_ih_na_vily_400.htm), упоминающей те же стихи К.Д. Бальмонта (1867-1942), но отличается от первой тем, что в ней больше места уделяется его биографии, действительно примечательной. Похоже, что молодёжи из нынешнего далёка трудно понять слова поэта, уловившего народные настроения 1905-го года, отшатнувшегося от них в 1917-м и даже покинувшего Россию в 1920-м, но, возможно, туда вернувшегося бы, если бы "народные" комиссары не совмещали сразу несколько должностей и были действительно народными.
К.Д. Бальмонт ведь не выглядел для современников заблудившимся между революциями, неплохо соображал, но, вероятно, страдал расстройством сна в отрыве от отчизны. Возьмите, к примеру, его "Дурной сон":
Мне кажется, что я не покидал России,
И что не может быть в России перемен.
И голуби в ней есть. И мудрые есть змии.
И множество волков. И ряд тюремных стен.
Грязь "Ревизора" в ней. Весь гоголевский ужас.
И Глеб Успенский жив, и всюду жив Щедрин.
Порой сверкнёт пожар, внезапно обнаружась,
И снова пал к земле Земли убогий сын.
Там за окном стоят. Подайте. Погорели.
У вас нежданный гость. То - голубой мундир.
Учтивый человек. Любезный, в самом деле,
Из ваших дневников себе устроил пир.
И на сто вёрст идут неправда, тяжба, споры.
На тысячу - пошла обида и беда.
Жужжат напрасные, как мухи, разговоры.
И кровь течёт - не в счёт. И слёзы - как вода.
Отшатнувшийся от вида крови поэт в некотором смысле оказался похож на Карла Каутского (1854-1938), казавшегося ренегатом в глазах былых союзников. Ведь был он не политиком, а всего лишь бродячим менестрелем, попавшим как-то раз из любопытства взглянуть на баррикады, но никак не пламенным революционером. За что же чуткой, незлобивой и правдолюбивой душе поэта так не повезло, что потомки судить её пытаются? За пророческие сны, которые неожиданно для них стали сбываться!
Аскер
17.06.2017 17:58
Г-н шабер, протокол коронации, да и любого другого государственного мероприятия, должен быть соблюдён. Это не личное дело (мероприятие).
Отображены комментарии с 1 по 10 из 14 найденных.

Эксклюзив
12.01.2018
Владимир Малышев
Похоже, скоро весь мир будет зависеть от природных ресурсов нашей страны
Фоторепортаж
18.01.2018
Подготовила Мария Максимова
В храме Христа Спасителя представлена экспозиция Рождественских вертепов.