Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
24 августа 2019
Владимир Дергачёв: «Иначе завтра снова будем говорить об очередном потерянном рынке…»

Владимир Дергачёв: «Иначе завтра снова будем говорить об очередном потерянном рынке…»

Беседа с исполнительным директором Российско-Оманского делового совета
18.03.2015
Владимир Дергачёв:  «Иначе завтра снова будем говорить об очередном потерянном рынке…»

– Владимир Борисович, только что прошло организационное заседание Совета. Почему именно Оман сегодня привлекает особое внимание?

Оман представляет для нас больший интерес как государство арабского мира, где до сих пор многие потенциальные возможности для взаимодействия остаются неиспользованными. Причём Оман весьма самостоятелен в своих подходах к целому ряду политических и экономических вопросов, что позволяет говорить об уникальности как его внешней, так и внутренней политики, позволившей стране весьма успешно развиваться на протяжении более чем 40 лет после прихода к власти султана Кабуса бин Саида.

– И в чём заключается эта уникальность?

Ну, давайте, прежде всего, поговорим о переменах, происходивших в этом регионе (я имею в виду весь арабский мир) на протяжении последних четырёх лет. Поскольку я сам, будучи последнее время Первым секретарём Посольства России в Египте, оказался невольным свидетелем многих революционных событий, мне не понаслышке известно, какие формы они могут принимать и насколько негативным оказывается их конечный результат. В Омане иная ситуация. Трансформационные процессы сочетались в султанате с бережным отношением к культурному и историческому наследию страны, внимательным и аккуратным подходом к проявлениям внутреннего недовольства, что позволяет сохранять общественное согласие в рамках традиционного монархического режима. К проведению реформ в свое время, султан приступил практически сразу после вступления на трон, проводя линию на либерализацию внутриполитической жизни, амнистировав мятежных оппозиционеров, создав новые министерства и приступив к реализации масштабных экономических проектов. Комплекс принятых мер позволил обеспечить политическую стабильность и добиться устойчивого экономического роста, начавшегося в 1975 году. В итоге, когда в арабском мире поднялись цунами политической турбулентности, до Омана докатился только слабый прибой, выразившийся в требованиях ликвидации безработицы (многие оманцы находят пристанище в соседних государствах Персидского залива и в Восточной Африке). Султан реагировал исключительно оперативно, что позволило буквально в считанные дни снять возникшую напряжённость.

Уникальность Омана и в том, что султанат расположен в юго-восточной части Аравийского полуострова, где узкая полоска Ормузского пролива отделяет его от Ирана, с запада «нависает» крупнейшая современная монархия – Королевство Саудовская Аравия плюс непредсказуемый и весьма нестабильный Йемен. Фактически страна находится на перекрёстке столкновения интересов элитарных соседей, и здесь же – нефтяная транспортная артерия, по которой непрерывным потоком идут поставки углеводородов во все страны мирового сообщества. На фоне имперских амбиций могущественного аравийского королевства, стремящегося диктовать свою волю как странам, входящим в состав региональной интеграционной группировки – Совета Сотрудничества Арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), так и рынку нефти, позиция Омана отличается исключительной взвешенностью и продуманностью.

– Хотите сказать, что существуют определённые противоречия между этими странами, где Оман выступает в роли «медиатора»?

Конечно. Я поясню. Региональное геополитическое противостояние, которым характеризуются отношения между Ираном и его арабскими соседями, носит постоянный характер и имеет как историческую, так и религиозную подоплеку, связанную с различиями в исповедуемых направлениях Ислама. Стремление каждого позиционировать себя в качестве ведущей силы поставило Оман в непростое положение, где стране удалось найти правильные подходы, балансируя между двумя державами, поддерживая с ними добрососедские отношения и не давая конфликтующим интересам вылиться в открытое противостояние. И с этой задачей Оман справляется весьма успешно.

Так, в 2011 году Оман в достаточно прямолинейной форме, не свойственной для арабской словесной изысканности, отклонил инициативу Саудовской Аравии, предусматривавшую трансформацию ССАГПЗ в Союз. Тем самым фактически заявил о нежелании поддерживать конфронтационный курс саудитов в отношении Ирана – ведь в этом случае султанату пришлось бы действовать в соответствии с ограничениями, накладываемыми союзническими обязательствами. В итоге Союз так и не был создан, а Оман продолжил проводить самостоятельную внешнеполитическую линию. Например, оманцы способствовали налаживанию переговоров по иранской ядерной программе в рамках так называемого процесса Р5+1, выступив фактически в роли посредника между США и Ираном. Определёнными нюансами характеризуется и позиция Омана в отношении сирийского кризиса, где оманцы отказываются солидаризироваться с призывами к уходу Башара Асада. Нет и свидетельств поддержки оппозиционных сил в других государствах, попыток оказать влияние или вмешаться во внутренние дела соседей, при этом одновременно поддерживаются прочные дружественные отношения с США и странами Западной Европы, прежде всего с Великобританией. Неангажированность внешнеполитического курса страны способствовала тому, что первым государством на Аравийском полуострове, которое посетил вновь избранный в 2014 году президент Ирана, стал именно Оман, а еще раньше, в 2010 году, между двумя странами было заключено Соглашение об обеспечении безопасности. Предпринятые шаги не следует рассматривать как попытку подрыва единства ССАГПЗ – похожее соглашение (о борьбе с экстремизмом) было подписано Оманом и с Саудовской Аравией. Не забывает Оман и своих азиатских соседей – так, прочные экономические отношения сложились с Китаем, Индией, Пакистаном.

Главное, что движет сегодня Оманом – это уровень культурного потенциала, позволяющего оставаться обществом плюрализма и толерантности, где отсутствуют междоусобные конфликты, становящиеся в других странах причиной серьёзных трений между религиозными и этническими группами населениями. Именно политика я бы сказал позитивного нейтралитета способствует здесь сохранению мира на всех направлениях как внутриполитической, так и внешнеполитической деятельности. В том числе, и связи с Россией.

– И всё же, какое отношение имеют все перечисленные вами тенденции к нашим двусторонним отношениям? Ведь насколько известно, товарооборот между нашими странами не очень значителен, а номенклатура экспортируемых и импортируемых товаров ограничена всего несколькими видами товаров.

С этим можно согласиться, но лишь отчасти. Действительно, наш товарооборот сегодня едва дотягивает до 90 млн долл., а экспорт в стоимостном выражении в 30 раз превышает импорт. В экспорте преобладают продовольственные товары и черные металлы, в прошлом году его объём увеличился в 1,5 раза. Импорт из Омана представлен в основном полиэтиленовым сырьем, устойчивого тренда пока не просматривается. Но при этом было бы неправильно не упомянуть одно важное направление инвестиционного сотрудничества: в начале декабря 2012 г. Трубная металлургическая компания (ТМК) приобрела 55% акций трубного завода в Омане GIPI. Мощности предприятия позволяют ежегодно производить более 250 тыс. т сварных и линейных труб для нефтегазовой отрасли. Главными потребителями продукции GIPI в настоящее время являются крупнейшие нефтегазовые компании, ведущие свою деятельность в странах Персидского залива, а ТМК, осуществив эту сделку, утвердила свои позиции глобального поставщика труб для нефтегазовой отрасли. Я бы рассматривал Оман как новое окно не только в арабский мир, но и своего рода транзитный пункт для расширения нашего присутствия в странах Западной Азии, чему способствует как географическое положение страны, так и весьма дружелюбное отношение оманцев к России. Оманцы готовы разговаривать с нами о проведении буровых работ, есть интерес к долгосрочным инвестициям в реальный сектор экономики, возможно расширение сотрудничества в сфере финансов. Проявляют интерес к Оману и наши туристы – в прошлом году страну посетили 5 тыс. россиян. Все эти вопросы предполагаем обсудить на бизнес-форуме в Маскате – столице Омана, который предварительно намечен на осень этого года. Но существуют и проблемы, среди которых я бы выделил следующие. Во-первых, Россия до сих пор не ратифицировала Соглашение об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения, в то время как оманская сторона сделала этот шаг ещё в 2002 году. Во-вторых, до настоящего времени остаётся открытым вопрос о подписании Соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений – обсуждение даже не начиналось, хотя соответствующий проект был направлен оманцам в 2009 году. Наконец, возникают серьёзные проблемы с поставками некоторых видов оборудования ввиду отсутствия признания российских сертификационных органов и наших сертификатов соответствия в Султанате. В итоге многие товары, в которых заинтересованы оманцы, так и не пересекли нашу границу. Теперь слово за нашей Государственной Думой, Минфином, ФСА и Минэкономразвития, причём заниматься этими вопросами надо уже сегодня, невзирая на сиюминутные интересы различных ведомств, иначе завтра мы будем снова говорить об очередном потерянном рынке.

Беседу вела Мария Максимова

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
20.08.2019
Алексей Байлов (Россия), Ярослав Дворжак (Чехия)
События в Чехословакии: взгляд через полвека.
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».