Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 января 2021
Столица Восточного рейха

Столица Восточного рейха

Падение "железного занавеса" стало началом расцвета Вены
Юрий Нечипоренко
19.12.2006

В "первые" города мира по негласному уговору Вена не входит. Столица небольшого даже по европейским меркам Восточного рейха (именно так переводится Остеррайх) редко мелькает в сообщениях о главных мировых событиях, а что касается культуры, то тут в массовом сознании царят Париж, Лондон и Рим, а Вена оказывается где-то на задворках Европы. Но, попадая в Вену, вы понимаете, что не все так просто, что мировая табель о рангах перекошена, и если не учитывать навязанные нам стереотипы, то Вена занимает первые места по многим "номинациям".

В центре Вены стоит чудесный собор Святого Стефана. До этого я не слышал о нем: из числа западноевропейских соборов самым знаменитым считается Кёльнский. Но собор в Кёльне "убит" вокзалом, который рачительные немцы построили буквально в ста метрах от его стен: подъездные пути занимают почти весь центр города. Транзитный пассажир рассматривает собор с восторгом, но каково-то пешеходу, который при обходе собора натыкается на электрички, ларьки и всю привокзальную дребедень? Святой Стефан окружают только лошадки с экипажами, сказочно пахнет навозом – и ощущение от Вены в ее центре не "убито" суперсовременными экспрессами. Венский Стефан соединяет величественность с домашностью, и потому кажется даже лучшим из всех известных католических соборов… Может быть, Мариацкий собор в Кракове будет получше внутри, но снаружи Стефану нет равных.

""Кунстисторише музей, хранящий коллекцию Габсбургов, оказался лучшим музеем, который я когда-либо видел. Конечно, Лувр в Париже представительней, побольше размером – как и наш Эрмитаж, - но дело не столько в размере, сколько во вкусе. Габсбурги отбирали лучшее, и здесь все художники представлены своими главными полотнами. Тициан и Веласкес, Рембрандт и Брейгель. На Брейгеле надо остановиться подробнее: вот родные нашему сердцу "Охотники на снегу"... Четырнадцать картин Брейгеля занимают здесь целый зал – и такого Брейгеля нет нигде. Как и Вермеера, которого вообще нет в России. К картине "Искусство живописи" (которую многие знатоки считают вершиной творчества этого "первого в мире" художника"), когда ее привозили из Вены, в Москве выстраивались очереди, а здесь она висит себе скромно в уголке. За полчаса, которые я просидел напротив нее на стуле, прошли мимо двое или трое посетителей – и лишь какая-то просвещенная китаянка поцокала язычком.

Но до Вермеера надо еще дойти, прошествовав через залы античности, где одна подсветка скульптур дорогого стоит: кажется, что вечный мрамор оживает и начинает мерцать, являя миру лица "кайзера Августа" и "кайзера Траяна". Везде тут кайзеры, всюду империи – и от Римской до "Священной римской", через тысячи лет тянется нить культурного наследия. Когда-то Вена начиналась как лагерь римских легионеров, Венориум. Здесь есть и славянский след: племена венедов дали имена Вене и Венеции. Но не будем растаскивать наследие по "национальным" квартирам, оно собрано здесь в Восточном рейхе, нынешней мини-империи, собрано безукоризненно Габсбургами и хранится исправно современными австрийцами (восточниками).

Вена – компактная столица миниатюрной империи, как набор табакерок, где собраны изысканные средства для наслаждения. Венская Опера похожа на табакерку, как и Кунститорише, как и Академия живописи: все здания отшлифованы до блеска, вылизаны и чуть ли не отлакированы.

Говорят, что до падения "железного занавеса" Вена была городом заштатным, весьма скромным. Лоск свой она набрала после притока дешевой рабочей силы из числа "освобожденных" венгров и славян. Вена сияет, сверкает и блистает сейчас, и если кто-то приобрел от падения занавеса, от его утилизации, продажи обломков этой громадины – и то хорошо…

""Дунайский канал – ответвление, которое оттягивается от мощного и широкого Дуная на километр-другой к центру Вены, как тетива огромного лука. Этот канал служит основным венским ориентиром, - в него впадает река Вена, от канала отходит и к нему приходит кольцо бульваров, окружающее центр города.

Но каналом венцы не ограничились. Они еще построили огромный, длиной в пару десятков километров остров посреди Дуная, так что видны сразу два Дуная, примерно одинаковой ширины и голубизны. И чувства умножаются вдвое: река двоится, как у человека подшофе, - так Вена пьянит и без вина, веселит и без музыки, только ветром и светом, воздухом и цветом, потому что Дунай действительно прекрасный, и вправду голубой…

А за тем двойным Дунаем расположен еще и "старый", уже четвертый; прежнее русло Дуная образовало здесь озера, где паруса яхт, милые дачки и огромные пляжи, рекреационная зона Вены, стадионы, бунгало и корты…

Здесь плавают лебеди и утки, в озерах и прудах разъезжают лодочки с праздными и торжествующими венцами. Да, это выглядит фантасмагорично: венцы все время торжествуют, они находятся или в преддверии званого приема или на нем. Весь город каждый день празднует большой прием, который разбит на тысячи малых приемчиков в каждом доме; в каждом мало-мальски приличном зале идут торжества. В окнах на портьерах видны тени дам с бокалами шампанского. Даже музеи тут не простаивают зря: в них по вечерам устраивают приемы на сотни персон, снуют официанты и шампанское льется рекой: всякий конгресс, всякая конференция, если она хочет быть представительной, должна "пролезть" в Вену.

""Говорят, что настоящие австрийцы сейчас остались только в горах. Они там живут-хоронятся в ущельях, в маленьких домишках, как гномы, и делают снег. Как делают снег? А вот так: бюджет страны сильно зависит от туристов и лыжников, - а если не будет снега, то не будет и лыжников. Поэтому главная задача в том, чтобы выпал в горах снег. Но австрийцы не могут зависеть от милостей природы, и вот они придумали такие машины, которые распыляют воду и превращают ее в снег. Теперь лыжники могут смело ездить сюда каждую зиму, потому как снег обеспечен!

А еще австрийцы могут делать отличное вино. На блошином рынке стоят пузатые дядьки и торгуют пузатыми же бутылками с вином. Бутылки литра по два темного вина. Вообще же на рынке, который расположен вдоль набережной реки Вены, можно найти что угодно – от деревянных ангелов, снятых с какого-то собора до непальских национальных нарядов. Мне привелось купить колокольчик из отеля в Бангалоре, медную скульптуру жрецов из Южной Америки, штопор с рукояткой из дубового корня, пару рубашек из Непала - и я чуть было не приобрел глиняную фигурку богини из археологического раскопа, но вовремя остановился. Если богиня была поддельной, то не стоила своих денег, а если настоящей, то нехорошо было поощрять "черных археологов". В дискуссии с жуликоватым продавцом меня поддержал человек, который назвал все эти "древности" цыганщиной. Мы разговорились, и я угостил его пивом. Архитектор и дизайнер из Болгарии, немолодой уже, он жаловался на жизнь: два его образования, две специальности не приносили достаточно дохода, и платить за две квартиры – в Вене и в Берлине – было нечем. Мы посетовали на жизнь интеллигентов на Востоке и Западе: пока была "холодная война", мы были как-то нужны нашим властям, а теперь, когда она закончилась, некому пускать пыль в глаза.

…Я приехал сюда рассказывать о поэзии и о друзьях. Дружил я с Игорем Холиным, который писал стихи о жизни людей в бараках. Властям не понравился этот стиль Холина, не удалось ему стать знатным советским автором с дачей в Переделкино. Зато он стал признанным "гением богемы" и обрел славу на Западе.

Здесь, в Вене, вышли первые переводы Холина на немецкий. Его переводчица Лизл Уйвари сама стала со временем писательницей и композитором. Лизл порассказала мне много любопытного о поэтах 1960-х годов, об австрийцах и немцах. О том, что в Австрии правят социалисты, что здесь уже почти победил социализм и партия даже доплачивает писателю за квартирку… И что Австрия – самое лучшее место для людей интеллектуального труда. Но это большой-большой секрет, именно в этой номинации Вена занимает первое место в Европе. Кому-то эта номинация вовсе не нужна, а мне она кажется одной из главных. И теперь я мечтаю вновь попасть в город, где четыре Дуная, где жили Моцарт и Штраус, Музиль и Климт, и особенно в ту дорогую сердцу "табакерку", где хранится четырнадцать Брейгелей…

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
19.01.2021
Максим Столетов
О книге А. Тимофеева «Как русские научились воевать. Откровенные беседы с фронтовиками».
Фоторепортаж
20.01.2021
Подготовила Мария Максимова
О первой в мире инсталляции, размещенной в движущемся составе.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».