Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
27 февраля 2021
Европа: откат к национализму?

Европа: откат к национализму?

В экстремальных ситуациях страны Евросоюза забывают о красивых интеграционных идеях
Виталий Билан
05.04.2010
Европа: откат к национализму?

В конце марта в Брюсселе завершился саммит Европейского союза. Его главным результатом стало утверждение на Сессии Европейского совета «Стратегии социально-экономического развития ЕС до 2020 года» (более известного как «Европа-2020»), а также принятие плана финансовой помощи Греции. И хотя на поверхности все выглядело как будто бы благоприятно, саммит продемонстрировал, что за традиционными брюссельскими победными реляциями внутри самого ЕС вызревают серьезные противоречия.

В шаге от «Европы регионов»?

23 сентября прошлого года президент ФРГ Хорст Кёлер подписал пакет сопроводительных документов к Лиссабонскому договору. Вскоре была подготовлена официальная грамота о ратификации. Тем самым процедура утверждения Лиссабонского соглашения в Германии была завершена.

Канцлер Германии Ангела Меркель тогда выразила удовлетворение в связи с завершением процесса ратификации договора, подчеркнув, что это можно считать закономерным итогом недавнего председательства Германии в Евросоюзе.

Казалось бы, процесс «глокализации» (термин ввёл английский социолог Р. Робертсон) Европы вступил в завершающую стадию.

В европейских интеллектуальных кругах наперебой начали говорить о смерти «вестфальской системы», а также интенсификации процесса «кардинального распыления власти», когда из-под ног национальных бюрократий властные полномочия стремительно расползаются как наверх – к различным наднациональным институциям, так и вниз – к т.н. «институтам гражданского общества» или «региональным сообществам».

Реализация концепции «Европы регионов», идеологии европейского регионализма, предполагающей полноценную интеграцию, реальное самоуправление территорий, кооперативный характер отношений Центра и регионов, субсидиарность, солидарность, учет исторически сложившейся культурной специфики регионов, социальную направленность, приоритет регионального уровня власти и трансграничного сотрудничества начала обретать реальные очертания.

Однако, парадоксальным образом в то время, когда вся „продвинутая” Европа праздновала ратификацию Лиссабонского договора, идеи которого были навеяны, главным образом, немецкими философами и мыслителями от Канта до Хаусхофера и Шмитта, начало конца «вестфальской системы», а вместе с ней и пресловутой Realpolitik, произошло два показательных события.

Эти события продемонстрировали преждевременность столь радостного настроения для «еврооптимистов».

Во-первых, неожиданно на две ключевые позиции Европейского Союза – президента и министра иностранных дел, были избраны неизвестные доселе в широких кругах британская баронесса Кэтрин Эштон и премьер-министр Бельгии Херманн ван Ромпей.

А во-вторых, новоиспеченная немецкая правительственная коалиция, похоже, решила разыграть внешнеполитическую комбинацию по классическим канонам той самой германской «реальной» политики.

Вначале вкратце о первом событии.

«Серые мышки»

Вообще, назначение таких «серых» политических деятелей, как Эштон и ван Ромпей – это, пожалуй, наиболее яркое свидетельство слабости позиций официального Брюсселя, а также всего «еврооптимистического» лагеря Евросоюза.

Ведь, очевидно, мало кто предполагал, что попавшая, в общем-то, случайно в евробюрократические структуры в октябре 2008 года лидер лейбористской фракции в Палате лордов Кэтрин Эштон займет, фактически, второй пост в Евросоюзе. По мнению большинства, на кандидатуре К. Эштон остановились, поскольку, как писала тогда английская пресса, «ее отъезд из Лондона никому не мог помешать или повредить». Видимо, баронесса Эштон и далее занималась бы ЕСовской торговлей, если бы во время выборов президента Евросоюза не «прокатили» ее однопартийца Тони Блэра.

Аналогичная ситуация и с Херманном ван Ромпеем. Бельгиец ван Ромпей ни у кого резких нареканий не вызывал. «Он новое лицо, и у него просто не было шанса нажить врагов», — отозвался в разговоре с Financial Times о бельгийском премьере-министре один из представителей европейского дипкорпуса.

По оценкам европейских экспертов, то, что свой первый официальный визит новый президент Евросоюза Херман Ван Ромпей совершил в Финляндию, Словакию, Латвию, Литву и Эстонию, говорит, что он собирается руководить исключительно «малыми» государствами Евросоюза, так как большие страны Европейского Союза, которые и влияют на основные решения в объединении, ему «не по зубам».

В общем, несмотря на введение «громких» должностей, в ЕС ничего кардинально не изменилось и фактическими президентом и министром иностранных дел Евросоюза продолжают оставаться не Херман ван Ромпей и Кэтрин Эштон, а поочередно Николя Саркози и Ангела Меркель.

Впрочем, все было бы еще ничего, если бы во франко-германской связке все было бы так безоблачно.

Конец дружбы?

Как известно, как во Франции, так и в Германии отношения между двумя странами считают «двигателем» Евросоюза.

И на поверхности все выглядело, вроде бы, гладко. 11 ноября прошлого года Николя Саркози и Ангела Меркель у Триумфальной арки в Париже впервые совместно отметили День перемирия, который положил конец Первой мировой войне. Тогда же министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер принял участие в масштабном световом шоу и концерте на площади Согласия, что было подано как своеобразный «подарок» народу Германии в двадцатую годовщину падения Берлинской стены. В июле, в День взятия Бастилии, по Елисейским полям маршировала новая франко-германская бригада.

Однако, если копнуть глубже, то появляются вопросы. «Стороны утратили ощущение тесных взаимоотношений, - отмечает, в частности, директор Фонда Бертельсманна Йозеф Яннинг, - если раньше Париж и Берлин находились в центре переговорного процесса Евросоюза, то в настоящее время никто по-настоящему не знает, в чем цель этих взаимоотношений».

Главной причиной этому во французском экспертном сообществе чаще всего называется усиление «восточной» политики Германии. Сегодня Польша и Россия предоставляют немцам огромные экономические и даже дипломатические возможности для расширения влияния в восточном направлении. В этой связи, можно вспомнить, как минимум, четыре «русские» темы – Opel, Nord Stream, а также судостроительную верфь Wadan и участие германских концернов в разработке Южнорусского газового месторождения.

Как следствие, у Берлина снижается потребность полагаться только на Париж как на своего главного партнера на европейском континенте.

Показательно, что программная речь в бундестаге переизбранной на второй срок Ангелы Меркель касалась, в первую очередь, расширения диалога с Россией по вопросам безопасности и вообще не упоминала Францию и франко-германские взаимоотношения.

Более того, во время упомянутого мартовского саммита ЕС канцлер Германии заявила, что страны, нарушающие пакт о стабильности и росте, надо исключать из еврозоны (как известно, пакт определил, что бюджетный дефицит стран еврозоны не должен превышать 3% ВВП). Учитывая, что французы в этом отношении выступали едва не хуже всех, особенно в ту пору, когда министром финансов был нынешний лидер Франции Николя Саркози, не возникало сомнений в том, на кого она намекала.

Символично также, что в прошлом году немецкий промышленный гигант Siemens вышел из состава совместного предприятия с французской компанией Areva по строительству атомных электростанций и начал переговоры о создании совместного предприятия в области ядерной энергетики с российским "Росатомом".

В недавней нашумевшей статье в The Wall Street Journal бывший министр Великобритании по делам Европы Денис Макшейн пишет, что теперь на наших глазах происходит постепенный откат Европы обратно к национализму.

Рейн стал шире, чем Атлантический океан, потому что Франция и Германия позабыли, как говорить по-европейски, и ставят национальные приоритеты über alles.

По мнению Макшейна, нелицеприятная схватка из-за новой ответственной за внешней политикой Кэтрин Эштон стала симптомом отсутствия взаимного доверия в Евросоюзе, каким он стал после Лиссабонского договора. Если бы Эштон была таким же дипломатом, как Меттерних, Талейран и Генри Киссинджер вместе взятые, все было бы ничего. Однако Европа пока не озвучивает вообще никакого внешнеполитического посыла.

Когда Франция и Германия вновь решат совместно пилотировать самолет, стремящийся в европейское будущее? Великобритания отдаляется все дальше от ЕСовских дел, и лидер консерваторов Дэвид Кэмерон дал понять, что, если он придет к власти, то предпочтет «вообще не видеть Европу, не общаться с Европой и не слышать слова «Европа».

«Настоящий ответ на европейские вопросы должен исходить из Берлина и Парижа, но увы — никто не хочет его давать», - заключает свои рассуждения бывший министр Великобритании по делам Европы.

«Когда в друзьях согласья нет…»

Разумеется, подобные рассуждения с берегов Темзы можно объяснить «происками Вашингтона», поскольку планы финансовой помощи Греции в американской экспертной среде были восприняты как претензии Евросоюза на построение региональной альтернативы Международному валютному фонду (все три ЕСовских плана для Греции были близки друг другу и предусматривали усиление еврозоны за счет создания региональных институтов финансово-валютного регулирования).

По мнению экспертов, американцы стремятся децентрализировать и распорошить экономические ресурсы Европейского Союза до безопасного для себя уровня. Для этого используется традиционный «антибрюссельский» инструментарий – Великобритания и страны «новой» Европы. Кстати, в греческом вопросе им это где-то удалось. Лондон настоял на более широком участии в финансовой помощи Греции МВФ. Кредит Греции на две трети будет предоставлен странами еврозоны и на одну треть – Международным валютным фондом.

Однако, как мы можем наблюдать, и без американских интриг даже «староевропейцы» не могут прийти к согласию по очень многим вопросам.

Будь то Косово или греческо-македонский спор по названию последней, европерспективы Турции или позиция по России, иммигранты, энергетика, права человека в Китае и на Кубе, создание Европейского валютного фонда или внесение в Лиссабонский договор основных положений «Пакта стабильности и роста» (мартовское предложение Ангелы Меркель), во всех вопросах ощущаются принципиальные нестыковки между государствами-членами объединения.

Мировой экономический кризис ярко продемонстрировал, что в экстремальных ситуациях страны Евросоюза забывают о красивых интеграционных идеях и переходят на испробованную десятилетиями Realpolitik, выраженную простой формулой: своя национальная рубашка ближе к телу.

«Вестфальская система» в очередной раз доказывает свою живучесть и демонстрирует преждевременность списывания ее со счетов.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Гоцман Давид Маркович
09.04.2010 0:57
Так шо делать с охлаждённым шампусиком? Когда уже ОНО развалится, чтобы можно было выпить за ЭТО? Или никто не знает ешо ТОЧНО? А то Украина - УЖЕ, Молдавия - тоже, Киргизии вот, ПОМОГЛИ... Может и ЕЭСУ "подсобим", как-то… не думали?  
Гена
07.04.2010 22:24
Да только национальная идея способна сплачивать народ в любой стране. А космополитизм придумали евреи, чтобы свою мошну набивать, пока страны разваливаются.
Иван Нетак
07.04.2010 8:10
Хай живе Евразийский Союз братских немецкого и славянско-порловецких народов от Атлантики до Тихого океана со столицей в матери городов русских Киеве !
Rem870
05.04.2010 16:37
Пока толстый сохнет, худой сдохнет. Нам бы о своих союзах больше думать.

Эксклюзив
20.02.2021
Валерий Панов
Центральный музей Вооруженных сил РФ может быть выведен из Москвы.
Фоторепортаж
26.02.2021
Подготовила Мария Максимова
В Москве проходит один из крупнейших в мире фестивалей природной фотографии.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».