Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
26 августа 2019
Германия: национализация ущерба

Германия: национализация ущерба

Немецкие особенности противостояния кризису
Светлана Погорельская, Бонн
28.05.2009
Германия: национализация ущерба

Борьба с кризисом на политическом уровне, его освещение СМИ в каждой стране – свои. В них проявляется политическая культура государств. Германию очень заботит судьба её среднего сословия. Не только потому, что малые и средние предприятия – в отличие от крупных концернов, «бегущих» в страны с дешёвой рабочей силой, остаются верны немецкому рынку труда, но и в силу стабилизирующей социальной роли середняка.

Во времена противостояния блоков Западная Германия, «форпост Запада», позволила себе уникальный общественный строй – так называемый рейнский капитализм. Это был мягкий вариант капиталистической экономики с необычайно сильным социальным компонентом. На фундаменте среднего сословия, окрепшего во времена западногерманского «экономического чуда» 50-х годов, было воздвигнуто государство «социального мира». Мерзости капитализма считались преодолёнными навсегда, политологи и социологи говорили о «гомогенном обществе», в котором стёрты классовые различия, об «обществе солидарности», защищающем своих граждан от нищеты, о «социальной лестнице», позволяющей гражданам из бедных слоёв подняться в верхи общества – было бы желание.  

Политическая система ФРГ создавалась под среднее сословие и до сих пор «завязана» на него. Его конец будет концом нынешней германской демократии. Между тем уже в 1990-е годы процесс «вымывания середняка» пошёл ускоренными темпами, а нынешний кризис ставит его на грань вымирания.  

После повальных приватизаций 1990-х годов, после рассуждений о новой «Берлинской республике», в которой уютным боннским традициям места-де уже нет, политики и социологи из старых федеральных земель с тоской обернулись в прошлое и в голос заговорили о необходимости «спасения социального рыночного хозяйства» от «одичавших финансовых рынков».  

«Мы никогда не говорили просто о капитализме, мы говорили о социальном рыночном хозяйстве, – заверяют общественность христианские демократы. – В нём залог нашего успеха».

Неолиберальные искушения прошлых лет отставлены, партия демонстративно говорит о своих социально-христианских традициях. Социал-демократия, поправевшая было во времена канцлерства «товарища капиталистов» Герхарда Шрёдера, снова обернулась к своей былой опоре – профсоюзам – и стала вспоминать, что когда-то была марксистской.  

Левые же силы, особенно из новых федеральных земель, открытым текстом говорят о «кризисе капитализма». «Левая» партия, возникшая не так давно на базисе отколовшихся от СДПГ левых социал-демократов, профсоюзных активистов и «восточногерманской» Партии демократического социализма, требует «изменения всей системы». Независимые профсоюзы грозят «социальными волнениями».  

Однако население пока безмолвствует. Первомайские профсоюзные митинги и демонстрации под знаком «критики капитализма» прошли мирно – если не считать, что в некоторых крупных городах эти митинги были атакованы праворадикальными группами.  

Ментальное противостояние нынешнему кризису в Германии сильнее, чем во многих других странах, хотя её экономика и страдает от него не меньше, чем другие. Причина психологической стойкости населения весьма очевидна – все прошедшие годы Германия экономически «переваривала» последствия поспешного объединения двух немецких государств в 1990 г. Политики этот процесс оформляли, а СМИ озвучивали. Любимой темой предвыборной борьбы политических партий был «кризис» немецкой экономики, а любимым взаимным упрёком – неспособность этот «кризис» преодолеть. Под эти разговоры велись реформы социальной сферы, причём всё более жёсткие.  

Постепенно граждане начали привыкать, что живут они уже не в былом образцово-показательном государстве «социального рыночного хозяйства», а на его грустных остатках.

Особо тяжёлым грузом упала на их плечи реформа политики занятости и социального обеспечения, но и этот груз понесли безропотно. Многолетний поток «негатива» притупил остроту восприятия. Неизвестно, насколько должна ухудшиться ситуация на рынке труда, чтобы массовые протесты, которыми пугают политиков профсоюзные лидеры, стали реальностью.  

Некоторые темы, в других странах ставшие актуальными лишь в связи с нынешним кризисом, в Германии обсуждались все прошедшие годы, например несоразмерно высокие доходы менеджеров высшего звена. Не только левые, но и некоторые христианско-демократические политики указывали, что безудержное обогащение этой категории лиц в условиях, когда от остального населения требуют «подтянуть пояса», неприлично и противоречит традиционным немецким представлениям о справедливости и солидарности. Критиковалось и растущее стремление банков к финансовым спекуляциям. «Монстром вне всякой связи с реальной экономикой» называл финансовые рынки федеральный президент Хорст Кёлер.  

Данные опросов показывают, что потерять свои рабочие места граждане пока что боятся не больше, чем боялись раньше, хотя впервые с 1928 г. число безработных весной не уменьшилось, как всегда в связи с сезонными работами, а продолжает расти. 47% опрошенных признают, что глобальный экономический кризис имеет место, но лишь 14% считают, что он уже затронул их лично.  

Первыми жертвами, о которых ещё зимой заговорили СМИ в связи с финансовым кризисом, были частные вкладчики, причём чаще всего пожилые.

Сбережённые «на старость» деньги они предпочитали хранить в форме стабильных вкладов под твёрдые проценты. Банки же предлагали им перевести эти вклады в ценные бумаги, восхваляя высокие проценты и умалчивая о риске. Тысячам стариков без их ведома навязали участие в спекуляциях, продавая им бумаги типа сертификатов американского инвестиционного банка «Леман Бразерс». Навязали – и разорили.  

Как выяснилось позже, клиентов этой возрастной группы банковские сотрудники на своём рабочем жаргоне называли АД («альт унд дооф» – «старые и глупые»). Общественный резонанс был необычайно сильным. Банки, переставшие быть «кровеносной системой» родной экономики и погоревшие на глобальных финансовых спекуляциях, казались главными виновниками кризиса. Им, разумеется, не желали лопнуть, но наказать их хотелось.  

Поэтому, когда государство кинулось спасать опору «средних предприятий» – земельные банки, а позже приняло пакет мер по поддержке всего банковского сектора, общественность среагировала негативно. Лишь когда финансовый гигант «Дойче банк» решил от этой поддержки увильнуть, стало очевидным, что в предложенном «спасении» было и немало наказания: банки, принявшие государственную «руку помощи», должны были ограничить менеджерские премии, сократить доходы ведущего персонала и заняться своим основным делом – поддержкой экономики. Многие политики во имя защиты прав потребителей высказались и за ужесточение контроля над банковским консалтингом, а также за повышение ответственности за его результаты.  

После приватизаций национальной собственности в 1990-х годах немецкое государство пытается снова «войти» в экономику.

Резонанс на эти антикризисные действия различен. Политики «левой» партии указывают, что все прошедшие годы государство раздавало национальную собственность невесть каким приватизаторам, а теперь, во времена кризиса, проводит обратное огосударствление. То есть, по сути, спасает прогоревших капиталистов, «национализируя ущерб» и перекладывая его на плечи налогоплательщиков.  

Некоторые оппозиционные либеральные политики по-прежнему уповают на целительную силу рынка. Топ-менеджеры относятся к государственному вмешательству негативно. В начале кризиса 70% из них были против увеличения доли государства в экономике, 66% опасались ограничения своей предпринимательской свободы, а 57% считали, что их взаимоотношения с политиками после этого будут надолго нарушены.  

Простые граждане, напротив, мечтают о сильном государстве, хотя полного единодушия в том, насколько оно должно вмешиваться в экономику, среди них нет. В бывшей ГДР, например, уже к началу кризиса 57% считали, что рыночное хозяйство показало свою социальную несостоятельность, а 43% даже желали возвращения социализма, «потому что он защищает маленького человека от финансовых кризисов и социальной несправедливости». 

В старых федеральных землях о социализме речи нет. В то же время граждане и здесь высказываются за огосударствление некоторых жизненно важных отраслей, которые в 90-х годах подверглись приватизации – после чего стали работать хуже, а брать дороже.

В первую очередь граждане мечтают об огосударствлении энергетики, железнодорожного транспорта и почты. В отношении автомобилестроения мнения расходятся. Необходимость спасать эту важнейшую экспортную отрасль промышленности понятна всем, и тем не менее 52% опрошенных высказалось против огосударствления попавшего в беду концерна «Опель».  

Одна из возможностей хоть немного поддержать автомобилестроение – повысить спрос на его продукцию внутри страны. Изобретатели наиболее популярной «антикризисной находки» – так называемой «премии за утиль» – сыграли на банальной жадности. Владельцам подержанных автомобилей предложили премию в размере двух с половиной тысяч евро, если они сдадут свой старый автомобиль в металлолом и приобретут новый.  

Идея, кстати, не новая – нечто в этом роде пытались ввести в 1934 г. национал-социалисты. Но их попытка была неудачной, поскольку население ещё не было «автомобилизировано» в должной мере. В нынешней же Германии «премия за утиль» упала на благодатную почву. Желающих получить халявные две с половиной тысячи евро оказалось так много, что соответствующие инстанции буквально утонули в потоке заявок – и весь процесс решено было перенести в Интернет. С помощью «премии за утиль» удалось повысить сбыт новой продукции и сократить парк подержанных машин в Германии.  

Неплохо нажились мошенники и недобросовестные торговцы металлоломом. Снова и снова на территориях бременского и гамбургского портов полиция находила партии подержанных машин, официально принятых на лом, а неофициально – предназначенных на продажу в Африке.  

В мае кризис достиг рынка труда. Чтобы избежать увольнений, предприятия начали сокращать рабочее время.

СМИ стараются не нагнетать истерию: о кризисе говорят много, но в то же время дают гражданам почувствовать, что родное государство не кинет их на растерзание всемирной экономической беде.  

В этом году Германии предстоит выбрать новое правительство. Ожидается, что левые силы существенно укрепят свои позиции. На успех рассчитывают и правые радикалы. В то же время, по подсчётам политологов, шансы обеих больших партий – ХДС/ХСС и СДПГ – образовать новое коалиционное правительство во главе с Ангелой Меркель вполне реальны, тем более что за прошедшие годы оно показало себя вполне работоспособным. 

Однако кризис идёт своим ходом – независимо от расклада политических сил. По официальным подсчётам, своей вершины он достигнет лишь в следующем году – после этого ожидаются улучшение ситуации и начало экономического роста. Исполнятся ли эти ожидания, никто не знает.  

Политики и социологи с тоской обернулись в прошлое и в голос заговорили о необходимости «спасения социального рыночного хозяйства» от «одичавших финансовых рынков». 

По материалам «Литературной газеты»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
20.08.2019
Алексей Байлов (Россия), Ярослав Дворжак (Чехия)
События в Чехословакии: взгляд через полвека.
Фоторепортаж
17.08.2019
Алексей Тимофеев, Елена Безбородова (фото)
Здесь, на далёком Севере России, – один из важнейших наших духовных центров.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».